Elite Games - Свобода среди звезд!

Библиотека - Конкурсные работы - Феникс

ФЕНИКС



Яркий свет бьет в глаза.
Первая мысль — почему не сработали светофильтры шлема? И только потом я понимаю, что это не Солнце. Это лампы, освещающие операционный стол, на котором я лежу. Появляется лицо врача, наполовину скрытое повязкой, потом наезжает маска с наркозом. Я успеваю услышать только «держись, пилот», и проваливаюсь в сон...


Почему-то когда я вспоминаю детство, перед глазами всегда встает одна и та же картинка. Вижу себя как бы со стороны — мальчик лет пяти сосредоточенно собирает ракету из конструктора. За окном весна, все в зелени, ярко светит солнце, слышно чирикание птиц.
Рядом с окном стол, за которым собрались родители и их друзья. Вдруг отец поворачивается в мою сторону и спрашивает:
— Максимка, ты кем будешь, когда вырастешь?
— Касманафтам, — бормочу я, не отрываясь от процесса сборки ракеты.
Взрослые смеются, но я не обижаюсь — я-то знаю, что так оно и будет...

Картинка меркнет, и перед глазами всплывает операционный стол, теперь я почему-то смотрю на него сверху. Или это мне тоже снится? Даже под зеленой тканью видно как искорежено тело, лежащее на столе. Над телом склонились врачи, видны только напряженные спины. Интересно, откуда я знаю, что их спины напряжены? Кто-то громко ругается, бормочет «...мы его теряем...», ему отвечают что-то про адреналин и аппаратуру... И вот уже вместо операционной перед глазами снова плывут картинки из прошлого...

Тем летом мы закончили школу. Жарким кубанским летом, когда по улицам ходишь перебежками из тени в тень, когда обувь липнет к асфальту, и лужи после дождя тают на глазах. Я стою на ступеньках парадного входа нашей школы, разглядывая только что полученный аттестат.
Мой лучший друг Виталька хлопает меня по спине, цитируя старый мультфильм:
— Пончик, на Луну полетим! Ты что, не рад?
Еще за два года до окончания школы мы решили поступать в Первое Лунное Училище Военно-космических Сил.
На моем лице, наверное, сияет такая же улыбка «счастливого идиота», как и у Витальки — впереди у нас космос, и путь к нему прост и ясен. А еще впереди целое лето – вступительная суета на Луне начиналась позже, чем у нас, давали время на акклиматизацию.
Я еще не знаю, что не пройду медкомиссию и еще пять лет буду жутко завидовать другу, мечта которого, наша общая мечта, осуществится. Он пригласит меня на выпускной, и там я увижу его последний раз, счастливого лейтенанта ВКС в парадной форме. Таким я его и запомню. Он погибнет той же осенью, во время Марсианского Мятежа.

Противный писк режет слух. Он ассоциируется с чем-то очень нехорошим, но я не могу вспомнить с чем. Голос сквозь марлю словно решает мне помочь:
— Остановка сердца!
— Дефибриллятор… нет, бесполезно. Подключайте аппарат!
Голоса отдаляются, все дальше и дальше, пока не наступает тишина…


Тишина... Только хрустит под ногами снег и слепит глаза своей еще нетронутой белизной.
На ступеньках появляется дочка, похожая на космонавта в своем смешном детском комбинезоне. Она только что посмотрела «мультик» про Незнайку на Луне – я еле нашел этот раритет, но дочке он понравился.
— Незнайка к полету готов! – цитирует она, принимая картинную позу, спотыкается и падает с крыльца в сугроб.
Снег и комбинезон смягчают падение, она кряхтит, поднимаясь на ноги. Мы с женой переглядываемся и начинаем хохотать. Дочка смотрит на нас удивленно, потом понимает всю комичность ситуации и тоже смеется.
Как же мы тогда были счастливы!
Это потом, через четыре года, жена расскажет, что я в ее жизни больше не нужен, соберет вещи и уйдет, забрав дочь с собой. На календаре будет осень…
Может кому-то и нравится это время года, только не мне. Даже в космосе, где не видишь этих желтеющих и опадающих листьев, где яркость Солнца зависит не от даты на календаре, а только от твоей орбиты, даже здесь каждый сентябрь на меня накатывается ощущение, что моя жизнь, поднявшись на вершину холма, вот-вот начнет движение куда-то вниз.

От этих воспоминаний хочется проснуться. Видения уходят, остается темнота и голоса врачей, приглушенные повязками. И еще чей-то голос, явно без повязки, где-то далеко:
— Ну, как он, доктор?
— Если коротко — состояние стабилизировалось. А если подробнее – хуже некуда. Мы сделали все, что могли, но тут мы бессильны.


Бессилие… Я лежу на полу и чувствую только одно – полное бессилие. Все разговоры с женой ни к чему не привели, никакие обещания и уговоры не помогали. Что бы я не говорил, все разбивалось о стену бесконечных «не хочу», «я так решила», «дело не в тебе»… Я так никогда до конца и не понял, что тогда произошло, но жизнь моя, какой я ее себе представлял, рухнула. И я уже ничего не мог изменить.
Я лежу уже несколько часов.
Надо бы встать и пойти на работу. Эта мысль проходит где-то вдалеке. Зачем? Кому теперь это все нужно? Я просто лежу и не хочу уже ничего.
Через две недели я потеряю эту работу.
А потом пойму, что терять мне больше нечего. И вспомню, что у меня когда-то была мечта…

- Неужели никаких шансов?
— Да какие шансы... Знаете, что такое «травмы, не совместимые с жизнью»?
— Обидно. Он всю станцию спас, а мы для него ничего сделать не можем.
Значит все-таки спас…


Я сижу в кресле своего грузовика, пристыкованного к станции, куда я позавчера доставил научное оборудование. Хороший заказ, да и шанс посмотреть на Уран «вблизи» я упустить не мог. Теперь пора на Землю.
Руки заняты процедурой отстыковки, все мои действия уже доведены до автоматизма, но отвлекаться все равно нельзя – слишком здесь тесно. Зацепишь какую-нибудь антенну, потом проблем не оберешься. Да и негоже мне, одному из лучших «свободных» пилотов Солнечной Системы, делать даже мелкие ошибки, статус не позволяет.
Я летаю уже почти двенадцать лет. Стенки каюты увешаны грамотами и призами за работу и участие в различных гонках. Вешать их больше некуда – другого дома, кроме этого корабля, у меня нет. Но именно здесь мой настоящий дом, здесь я чувствую себя счастливым.
Неожиданно стандартные переговоры с диспетчером прерываются сиреной.
— Что у вас там? – кричу я в микрофон.
— Метеоритный рой! Срочная эвакуация!
Я смотрю на радар дальнего обнаружения и вижу его – расплывчатое облачко, остающееся на экране после каждого оборота зеленой «стрелки». И с каждым оборотом это облачко все ближе.
Разворачиваю кресло к монитору навигационного компьютера, моей гордости и предмета зависти коллег — компьютер такой мощности может себе позволить не каждая станция. Трачу драгоценную минуту на вычисления – размер облака, его скорость, орбита.
Теперь я точно знаю, куда и когда ударит рой. Ребята на станции ошибаются, эвакуироваться бесполезно. Во-первых, они не успеют. А во-вторых, реактор станции – самое уязвимое место.
На этой станции около тысячи человек. И даже если кто-то успеет эвакуироваться, и выживет после взрыва реактора, вряд ли они продержатся до прибытия спасателей, это все-таки Уран.
В голове проносится фраза отца: «Шах. Теперь ты можешь либо убрать короля с этого поля, либо закрыть его другой фигурой». Станцию никуда не уберешь. Но если на пути метеоритов окажется не одна обшивка станции, а еще два слоя обшивки моего корабля и вся его начинка… Может сработать.
Еще один разворот кресла, руки ложатся на джойстики ручного управления. Я уже знаю, куда нужно подвести корабль и как его развернуть, теперь главное — успеть.
Когда корабль останавливается, я оглядываюсь на экран компьютера. Еще восемь секунд. Лучше бы их не осталось – до этого момента у меня не было времени бояться.
Спасает голос диспетчера в наушнике:
— Борт 1841, что вы делаете?! Рой идет прямо на вас!
— Будем жить, ребята! – успеваю крикнуть я, натягивая аварийный шлем. В скафандр лезть уже некогда…

- Да что я, не понимаю? Я бы его из осколков собрал, сутки бы у стола стоял... Только там и осколков нет, собирать не из чего... Мозговая активность сохраняется только благодаря аппаратам, весь остальной организм уже давно мертв.
Они какое-то время молчат. Потом кто-то произносит:
— И что теперь?
Кажется, на этот раз я отлетался. Я вспоминаю, что на Земле сейчас осень...


Вроде должно быть обидно — мне ведь еще и пятидесяти нет, а жить осталось в лучшем случае несколько часов, пока не отключат аппараты. Перед глазами еще раз пролетает вся жизнь. Кто-то скажет: сына не вырастил, дом не построил, дерево не посадил.
Но где-то сейчас живет моя дочь. Она уже совсем взрослая. Последний раз мы виделись перед моим отлетом на Уран, она висла у меня на шее и щебетала без умолку – рассказывала о своей жизни, расспрашивала о моей. А я смотрел на нее и не мог не улыбаться.
Домом для меня стала каюта моего грузовика. Здесь я чувствовал себя уютно в любой точке Солнечной Системы. Я успел побывать везде, где хотел, видел такое, чего люди там, на Земле, и представить не могут. Детская мечта о полетах среди звезд сбылась.
А дерево... Пусть вместо дерева будут жизни тех людей, которые отпразднуют сегодняшний день как второй день рождения, и вспомнят меня.
Нет, что бы там ни говорили, а жизнь свою я прожил не зря. И свою последнюю осень я могу встретить спокойно.

- Доктор, у него в карте согласие на участие в эксперименте «Феникс».
— Что?! Чего же вы раньше молчали?! Срочно свяжитесь с «Мун-Карго»!
О чем это они? Ах, да, вспомнил...


Я отхлебываю дорогущее пиво из запотевшего бокала в пафосном заведении, куда меня пригласил представитель исследовательского отдела компании «Мун-Карго». В письме он не сообщал, о чем хочет поговорить, но приглашение меня не удивило — либо будут звать к себе на работу, либо предложат какой-нибудь заказ, с которым не справятся сами. Я в то время уже был в десятке лучших пилотов, и такие предложения периодически поступали.
Я рассеянно слушаю речь невысокого лысоватого человека в сером костюме о каких-то экспериментах, и думаю о том, что хоть пива хорошего выпил, не зря время потерял, когда он поражает меня следующей фразой:
— …От вас требуется только подтвердить, что в случае смерти, вы согласны на использование вашего мозга в нашем эксперименте.
— Мозга? Стоп, это вы о чем? Нет, я еще могу понять заинтересованность медицины в каких-то моих органах, но мозг… И при чем здесь «Мун-Карго»?
— Нас интересует именно мозг. Суть эксперимента как раз в том и состоит, чтобы подключить человеческий мозг, жизнь которого поддерживается специальной аппаратурой, непосредственно к органам управления космическим кораблем. Впрочем, «подключить» — не совсем верное слово. Мы буквально срастим человеческий мозг с электронным интерфейсом, через который он будет управлять кораблем. Имеющиеся у нас технологии позволяют это сделать.
— Но ведь если мозг еще будет жив, какая же это смерть?
«Профессор» поправляет на носу старомодные очки.
— Я немного знаком с вашей психологической характеристикой, поэтому буду называть вещи своими именами, не боясь вас спугнуть. Умереть, особенно во Внеземелье, можно по-разному. Иногда это мгновенная смерть, иногда — неизлечимые болезни, вызванные облучением, невесомостью и еще тысячей причин, иногда — страшные увечья в результате катастроф. Современная медицина творит чудеса, спасают очень многих. Но не всех.
А некоторые повисают на грани жизни и смерти, и никакие врачи не могут отодвинуть человека от этой грани. Бывают случаи, когда жизнедеятельность организма поддерживается аппаратурой, но мозг уже отключился. Бывает и наоборот.
Его откровенность мне нравится, он явно не собирается ничего от меня скрывать.
— А вы не боитесь, что вам придется очень долго ждать?
— Во-первых, у нас просто нет выбора — использовать что-либо, кроме материала, предоставленного добровольцами, мы не можем, по разным причинам. Во-вторых, в этом эксперименте кроме вас будут участвовать сотни других пилотов. Статистика подсказывает, что ждать нам не так долго. Да вы и сами это знаете, данные по смертности во Внеземелье никто не скрывает. А в-третьих, мы пока еще никуда не спешим, оттачиваем технологии, экспериментируем с мышами, собаками, шимпанзе... Но в настоящий корабль шимпанзе не посадишь, поэтому нам и нужны будут добровольцы.
— Хм... Вообще идея странная... Я могу понять какой-нибудь хитрый интерфейс для телепатического управления, или система искусственного интеллекта... Но живой мозг...
Я задам еще массу вопросов, но, в итоге, конечно, соглашусь. Соблазнят и деньги, которые я получу за то, что может и не произойти, и идея «бессмертия», и шанс войти в историю, и возможность летать даже после смерти. В конце концов, я ничего не терял.

Я не знаю, сколько уже пролежал в этой темноте.
Когда появляется свет, он долго не складывается во что-нибудь осмысленное – как будто несколько изображений наложили друг на друга. Радует, что я могу вообще хоть что-то видеть, я-то думал уже все… С другой стороны я не чувствую своего тела, и это меня пугает.
Проходит час, а может день, пока я начинаю различать отдельные картинки в этой мешанине перед глазами. Сделав над собой определенное усилие, я могу «переключиться» с одного изображения на другое. Странные цвета, искаженная перспектива…
Потом я начинаю слышать звуки. Со звуками тоже творится нечто странное – я не могу понять, откуда они исходят, их неестественно много…
А потом на одной из картинок, что стоят у меня перед глазами, я вижу того самого «профессора», с которым я говорил много лет назад в баре.
— Добрый день, Максим Александрович. Вы меня помните? Впрочем, извините, я забыл, что вы пока не можете мне ответить, но я знаю, что вы меня слышите… Мне сегодня нужно будет многое вам рассказать. Даже не знаю, с чего начать, мы как-то не заготовили речь на этот случай – не думали, что вы так быстро очнетесь…
Он на несколько секунд замолкает.
— Знаете, я много общался с пилотами, изучал вашу психологию. Для многих из вас самое страшное – это услышать «жить будет, а вот летать уже не сможет». Что ж, могу вас обрадовать, с вами все наоборот.
Он знакомым жестом поправляет очки на носу.
— Я уверен, вам понравится ваш новый корабль.
Значит, ты еще не отлетался, пилот...


* * *


С тех пор прошло уже пять лет.
Я полностью заменил команду огромного грузопассажирского «Универсала» компании «Мун-Карго». Я обхожусь дешевле, хотя мне и не отказывают ни в чем. Я справляюсь с кораблем лучше, чем любой экипаж – все действия максимально согласованы, мои команды мгновенно поступают непосредственно в систему управления корабля, мне не надо дергать рычаги и жать кнопки. Я всегда владею полной информацией о состоянии корабля и не могу чего-то не заметить – сигналы аварийных датчиков довольно болезненны. Ну, во всяком случае, я их воспринимаю как боль.
Пять лет... К этому тоже привыкаешь — измерять время годами и тысячными долями секунд одновременно. Привыкаешь: видеть несколькими камерами сразу в нескольких цветовых диапазонах, слышать десятками микрофонов, ощущать температуру, давление, силу тока и еще много всего сотнями датчиков.
Трудно было привыкнуть только к одиночеству.
Нет, сотрудники и пассажиры «Мун-Карго» общаются со мной как с человеком, мне есть с кем поговорить. Но понять меня некому. Не с кем обсудить, как выглядит Марс в ультрафиолете, как «щекочет пятки» смена орбиты, каковы «на вкус» разные виды топлива, как «устают ноги» при повышении давления в топливной системе маршевых двигателей... До сегодняшнего дня было не с кем.
Сегодня, 6 ноября, был успешно запущен второй «Феникс». Завтра возьму отпуск – мне обещали переделанную под меня яхту – и махну знакомиться. Нет, все-таки осень – не такое уж плохое время года.
Wolvescrush
К началу раздела | Наверх страницы Сообщить об ошибке
Библиотека - Конкурсные работы - Феникс
Все документы раздела: Пилот боронского Дельфина | Десять стазур | После боя... | Секретный, номерной - 2 | Фалкону | Встреча | За час до… | Последний день жизни торговца или начало | Это короткая история, о том как я наткнулся на ксенонский сектор | Лето ПревеД | Восточное побережье | Разбудил меня писк коммуникатора | Звёздная радуга | Мемуары контрабандиста | Большои круиз | А вот еще случай был | Последний человек, или повесть о вреде долгого отдыха | Тот, который дожил до лета | Два разных Новых Года | Под фиолетовой луной | Здравствуй, елка, Новый Год! | С новым годом, Дедушка! | Тепло рук человеческих | Работа №2 | Груз особой важности | Работа №3 | Незаконченное письмо | Новогодние Червяки | Исполнение мечты | Новый Год для Феникса | Show must go on! | Спор о похмелье | Тяжелое похмелье | Нарушитель | Momentum Deimos | Марафонская неделя | Похмелье в невесомости | Похмельный террор | Охотник на драконов | Меч синоби | Veni, vidi, vici | Куда ты пропал? | Команда | Свобода | Сказка о цвете глаз | Опустошение | Феникс | Autumn years | Все не так | Курьерская Галактическая | Пыль | Падающие звёзды | Шесть лет | Небесный Тихоход | Закат последнего | Звезда героя | Новая земля | Последняя речь господина посла | Храбрец | Пастух из Хацапетовки | Рыбалка на Мерлине | Сон | Свобода | Планар | Выход | Ижевск-авиа 3301 | Десант | Безумству храбрых поем мы песню! | Дорога без возврата | Марк | Гаврила | Угловой | Русалка | Контакт | Месть Малинче | Сон | Ещё не время | Путь тайника | Таинственное вокруг нас | Последнее желание | Режим ограниченной функциональности | Горлогрыз | Неконтакт | Чужое пекло | Пираты Ист-Айленд | Чужая жара | Адский понедельник | Чужая жизнь | Курорт | Охота за призраками | Последний отпуск | Жара в муравейнике | Венец природы | Жара | Музыкант | Полночный танец | Герой не нашего времени | Полёвка | Герой не нашего времени | По следу демона | Там на неведомых дорожках… | Двух зайцев | «Veni, Vidi, Vici…» | МАЗАФАКЕРЫ АТАКУЮТ | Я, Он и Она | Культ мёртвого Солнца | Эвакуация | Три секунды | В круге | Я Костюм | Отголоски прошлого | Финал Первой межзвёздной | Короткая история о том, как появляются Новые Земли | Поэзия с конкурса "Новая Земля" | Спокойной ночи, родная | Князь Тьмы | Странная мысль | Миссия 42 | Первая звезда | Церемония | Тета три дробь один | Полет драконов | Месть | Наша планета | Инцидент на Эсперансе | Создатели Мира | Экзамен для пилота | Про Гошу-молодца или Однажды в космосе… | Млечный вечер | Дети доведут кого угодно | Контрабандисты: Однажды, в космосе… | Кризис | Контракт и ангел | Кормовая Башня No.8 | Легенда | Три имени в списке | Оставит лишь грусть | Облачный дом | Шаманские будни | Одноглазые демоны | Панацея | Маски Ниенорге | Рождение легенды | Бессмертные Императоры | Беглецы | Скрижаль последних дней | Сфера человечества | Ворота города, которого нет… | Регенерация | Епитимья | Монопольное право | Герой или предатель? |


Дизайн Elite Games V5 beta.18
EGM Elite Games Manager v5.17 02.05.2010