Elite Games - Свобода среди звезд!

Библиотека - Конкурсные работы - Горлогрыз

Горлогрыз


1
Вспышки, фрагменты, осколки. Яркий свет сменяется полной темнотой. Глаза еще не успевают привыкнуть, как свет вновь ослепляет. Нельзя отвернуться, нельзя зажмуриться, нельзя просто встать и уйти. Руки и ноги зафиксированы в надежных захватах, тело прижато широкими ремнями к пластиковому лежаку. Вопрос — ответ. Нельзя не отвечать. Нельзя тратить время на обдумывание. Нельзя врать.

— Вы когда-нибудь ранее охотились на Горлогрыза?
— Нет.
— Вы когда-нибудь ранее видели, как другие охотятся на Горлогрыза?
— Нет.
— Вы когда-нибудь ранее слышали обсуждение прошедшей охоты на Горлогрыза?
— Нет.
— Вы когда-нибудь ранее видели других людей, которые участвовали в охоте на Горлогрыза?
— Нет.
— Вы все еще хотите принять участие в охоте на Горлогрыза?
— Да.
— Поздравляю. Вы наняты. Передавайте привет Горлогрызу!

2
Огромная студия была заполнена людьми до отказа. Зрители шумели, кричали, размахивали руками, делали ставки и бурно обсуждали последние события. Начался первый день очередного тура реалити-шоу «Большой приз». Организаторы находили подходящую планету, где бы водился экзотический монстр, и набирали добровольцев для охоты за ним. Каждый участник мог взять с собой один предмет, не считающийся оружием. Выигрывает тот, кто убьёт монстра. Можно играть в одиночку, можно объединяться в группы. Не важно – приз один. Делите, как хотите.
А зрители в студии, и еще миллиарды у своих телевизоров на всех обитаемых планетах империи, могли наблюдать за событиями в прямом эфире, благодаря камерам-имплантантам в мочках ушей участников.

3
У них было три сказочных дня для отдыха, знакомства и беспечного общения на самые разные темы. Десять мужчин разного возраста и две девушки весело проводили свободное время. Трое суток транспорт медиа-холдинга прыгал из системы в систему, запутывая следы: никто не должен знать, где будет проходить охота. Участники не должны ничего знать в первую очередь. Им предоставили роскошные каюты, горы вкусной еды от шеф-повара, море изысканных вин. А еще бассейн, сауна, даже небольшой кинотеатр — все было в их распоряжении. Только никакой внешней связи. Никаких информационных каналов. Вообще никакой информации извне. Но при этом миллиарды жадных до медиа развлечений глаз следили за каждым их движением, ловили каждое слово.
Планета земного типа на первый взгляд была вполне себе ничего. Небольшое плато, где высадили охотников, со всех сторон окружал лес. Деревья издалека казались вполне обычными — высокие гладкие стволы, широкие зеленые листья у самой верхушки. Впрочем, уже с более близкого расстояния было видно, что стволы покрыты вовсе не корой, а слегка фосфоресцирующей плёнкой. Листья правильной прямоугольной формы с резными краями, тоже наводили на мысль о великом разнообразии жизни во вселенной. Из чащи раздавались странные звуки, шорохи и скрипы. Лес дышал. Лес жил своей чуждой человеку жизнью. Вот короткая и звонкая трель неведомой птахи неожиданно сменилась резким, возможно предсмертным вскриком. Лес замер. Но лишь на короткий миг, а потом звуки вернулись. Что-то стрекотало, где-то рычало, выло, трещало. Лес продолжал свой вековой размеренный день, казалось, не обращая никакого внимания на людей.
После высадки все были бодры и нарочито веселы – этакая пёстрая и шумная ватага людей. На деле же, за показным весельем скрывалась тревога и волнение. Как это всегда происходит в группе малознакомых друг другу людей, нашлись свои активисты и свои ведомые. Кто-то начинал командовать и руководить, а кому-то это совсем даже не нравилось. Одни были готовы к командной игре. Другие же, напротив, предпочли бы действовать в одиночку. Напряжение нарастало.
Они бродили, осматривались и переговаривались, делились первыми впечатлениями. Кто-то предлагал пуститься на поиски Горлогрыза сразу. Кто-то считал, что нужно разбить на плато лагерь, обосноваться, а лишь потом начинать предпринимать активные действия. Так или иначе, все понимали, что представления не имеют, как охотиться на Горлогрыза. С чего вообще начинать? Да и вообще, кто он такой, этот Горлогрыз? Название кодовое, оно не содержало никакой информации о таинственном звере. Он мог оказаться гигантским холоднокровным ящером, разгрызающим свои жертвы пополам огромными челюстями. Или, с таким же успехом, мелким грызуном, подбирающимся под покровом темноты к ничего не ожидающей и мирно спящей зверушке, чтобы вонзить ей в горло свои острые зубки.
А время шло. Солнце преодолело уже половину своего пути по небосводу. Охотники осознали, что скоро стемнеет и надо готовиться к ночлегу. Парень по имени Константин предложил разбить группу на две части. Основной массе предстояло остаться на плато, а небольшому отряду выдвинуться на разведку, чтобы определиться с насущными вопросами: где брать воду, где брать еду, где остановиться на ночлег. Идею поддержали все, но идти с Константином вызвались только двое – Роман и Георг.
Разведчики осторожно спустились по одному из склонов. Роман предложил обойти плато вокруг — с возвышенности где-то могла стекать вода. Двигались не спеша. Пришло понимание того, что они находятся на чужой, возможно даже чуждой планете, и совершенно безоружны. Шли тихо, без надобности не разговаривали.
Те же, кто остался на плато, напротив, от безделья шумели, смеялись, травили анекдоты. Приближались сумерки.

4
Трофим сидел за своим рабочим столом и размышлял о случайно сделанном открытии. Так получилось, что, пытаясь добиться определённого результата, он добился совершенно иного. И результат оказался столь неожиданным, что теперь требовалось некоторое время на его осмысление.
Завибрировал мобильный телефон. Трофим взглянул на экран. Жена. Сегодня она поехала с сыном в больницу. Андрей стал жаловаться на недомогание в последнее время.
– Алло, – весело сказал Трофим. На другой стороне не отвечали. – Алло-алло. – Конечно, это могли быть проблемы со связью или с трубкой, но почему-то у Трофима ёкнуло в груди. Предчувствие чего-то страшного кольнуло сердце. В трубке пошли короткие гудки. Чертыхнувшись, Трофим набрал номер жены. Занято. Он положил телефон на стол и заставил себя выждать хотя бы минуту. Телефон зазвонил почти сразу.
– Алло? Ты чего молчишь? – Трофим попытался придать голосу немного бодрости, но вышло как-то фальшиво. – Ну, говори же.
– Трофим, — послышался надтреснутый голос жены. – Трофим, — повторила она и всхлипнула. – Приезжай домой. Срочно.

5
Разведчики вернулись в импровизированный лагерь почти сразу, как только стемнело. Воду найти не удалось. Эта новость не добавила никому хорошего настроения. Решено было продолжить поиски с рассветом. Утро, как говорится, вечера мудренее. Улеглись кто где, прямо на землю. Ночь обещала быть теплой, так что простудиться не боялись. Даже костра не разводили. Георг предложил выставить караул, но никто не воспринял это предложение всерьез. Бодрствовать ночью никому не хотелось. Хочешь стоять в карауле – сам и стой. Константин, Роман и Георг все-таки решили держаться ближе друг к другу. Так, на всякий случай. Но всё обошлось. Как и обещали организаторы шоу, их высадили в относительно безопасном месте, и крупных хищников поблизости не было. А чего еще бояться группе людей на необитаемой планете? Правильно. Всего.
Утро наступило. Вода ниоткуда не появилась, а к чувству жажды прибавилось ещё и урчание в животах. Опять возник спор, что делать дальше. Мнения разделились. Кто-то предложил всей группой двигаться на поиски воды и еды, и так, кочуя изо дня в день, искать Горлогрыза. Была высказана и другая точка зрения – разбить лагерь, обустроить его, а уже потом выследить горлогрыза и придумать способ его уничтожения. Второй вариант казался более разумным. Поэтому, решили разбить отряд на рабочие группы, и каждой группе выделить свою зону ответственности. В итоге получилось четыре группы: одна должна была заняться обустройством лагеря, вторая – заготавливать материалы для постройки укрытия от непогоды. Две оставшиеся группы отправились искать воду и пищу.
По условиям шоу каждый из участников мог иметь при себе только один какой-либо предмет, на свой выбор. Не разрешалось брать оружие. Максимум, что разрешалось — перочинный нож. В итоге, почти у каждого из охотников в кармане лежал небольшой складной нож. Возможно, наличие ножа внушало ложное чувство безопасности. А может быть, детские походы в лес с родителями или классом не стерлись до конца из памяти, и люди сделали верный выбор. Нож обязательно пригодится. И только один из мужчин, ярый любитель курить тонкие длинные сигареты, взял с собой зажигалку. Вещь полезная, вот только сигарет ему удалось пронести всего одну пачку. Да и ту, совместными усилиями скурили в первые же часы после высадки. Но зажигалка гарантировала быстрое добывание огня. Для обогрева, или, для приготовления пищи. Вот только готовить пока было совершенно нечего. Плато ничего не могло предложить проголодавшимся охотникам. Две группы разведчиков на этот раз отправились в противоположные стороны. Одна на восход солнца, вторая на закат.
Роман, Константин и Георг по-прежнему держались вместе. Солнце светило им в лицо, указывая направление до тех пор, пока густые заросли не скрыли его из вида. День только начинался, и все с надеждой смотрели в будущее.

6
Все изменилось в одночасье. Серые будни расцвели яркими красками. Будущее обрело четкие очертания беззаботности. Проблемы и хлопоты забылись, отошли на второй план. И это раздирающее изнутри чувство радости и счастья усиливалось стократно от осознания того, что это только ее тайна. Никто из знакомых и родственников ничего не знал. И пусть так и будет дальше. Зато потом! О, она уже представляла их вытянувшиеся от удивления лица, их перекошенные завистью физиономии, их едва скрытые за вежливыми, но скупыми поздравлениями досаду и обиду за то, что опять повезло кому-то другому.
Ах, этот сладкий миг торжества. Он стал уже так близок. Позади остался утомительный перелет в третьем классе. Денежных средств едва хватило, чтобы оплатить билет в одну сторону. Пришлось много врать, просить, даже немного унижаться. Но ей удалось набрать нужную сумму. И вот, выйдя из аэротакси всего в одном квартале от цели, она остановилась на пересечении двух улиц крупного мегаполиса, чтобы немного оглядеться, успокоить взволнованное сердце и привести себя в порядок.
Столица. Огромный мир. Планета – город. Древняя обитель Человечества. Не столь древняя, как прародительница Земля. Но тоже повидавшая и пережившая очень многое. Сюда ведут все дороги. Сюда стекаются финансовые потоки со всей огромной империи. Здесь обитают те, кто заправляет гигантскими корпорациями и решает судьбы миллиардов людей сидя в ресторанах за ужином, или просто с бокалом вина у камина. Звезды шоу-бизнеса, политики, художники и артисты. Все стремятся попасть сюда. Завоевать, покорить и добиться своего самого сокровенного счастья. Столица.


7
Константин, Роман и Георг вернулись в импровизированный лагерь на плато только к вечеру, когда солнце уже скрылось за верхушками деревьев, окрасив на недолгий миг темнеющие небеса лиловым светом.
Их ждал приятный сюрприз. На месте стоянки возникло подобие большого кривого навеса. Две длинных, почти параллельных стены из вкопанных в землю жердей поддерживали сплетённую из продолговатых листьев и тонких ветвей крышу. Выглядело это сооружение довольно жалко и даже комично, но всё же давало надежду людям укрыться от непогоды. Возле навеса на безопасном расстоянии горел костёр. Вокруг него, вяло переговариваясь, собрались «строители» лагеря. За день тяжелого физического труда они изрядно вымотались, а восполнить затраченные калории было не чем. Возвратившимся разведчикам искренне обрадовались. Еще больше радости вызвало известие, что разведка принесла свои плоды, не только в переносном, но и в буквальном смысле слова. Они нашли воду. Они нашли еду. Дотащили до лагеря странные на вид, но вполне съедобные шипастые зеленые шарики размером с кулак. Нести фрукты пришлось в собственной одежде: Константин соорудил рюкзак из куртки, Георг — мешок из футболки. Роман же просто снял штаны, перевязал штанины тесемкой, набил «яблоками» и, посадив себе на шею, приволок в лагерь плодов вдвое больше чем остальные. А вот принести в лагерь воду разведка никак бы не смогла при всем своем желании. Нести её было не в чем. Но, как выяснилось, воду остававшиеся в лагере весь день охотники нашли и сами. Недалеко от плато протекал небольшой ручей. Всего двадцать минут спокойным прогулочным шагом. Хотели даже перенести лагерь поближе к воде, но решили оставить все как есть. Однако удаленность от воды создавала определенные неудобства. Придется тратить целый час на то, чтобы просто напиться. Кто-то предложил вырыть колодец. Идея понравилась, но потом пришли к выводу, что раз нет никаких ручьёв стекающих со склонов плато, то маловероятно, что вода будет пролегать на сколько-нибудь доступной глубине.
Разведчики поведали о своих находках. Двигаясь по зарослям окружавшим плато, они наткнулись на несколько видов плодоносящих деревьев. Два фрукта оказались приятными на вкус. Остальные – редкой гадостью. Кроме того, разведка повстречала и животных. Но ни убить, ни поймать, напоминающих крупных насекомых размером с курицу, животных не удалось. Тем более что выглядели они не так уж приятно. «Курожуки» вполне могли оказаться несъедобными, а то и вообще ядовитыми. Решено было не рисковать, и пока обходиться растительной пищей.
Вторая группа разведчиков этим вечером так и не вернулась. Охотники поужинали плодами, сначала осторожно, потом все больше и больше входя во вкус. Спать решили там же, у костра. Небо было ясным, и ничто не предвещало резкой перемены погоды. Так прошла вторая ночь охоты на Горлогрыза.

8
Всё что я знаю о себе прошлом – имя. Роман. И то неизвестно моё ли оно. Просто так меня называют в клинике. Иногда я вспоминаю свое прошлое. Или это мне только кажется. Или это всего лишь плод моего больного воображения. Не знаю. Яркие и образные картины невероятных событий приходят ко мне во сне. Я просыпаюсь в холодном поту. Санитары говорят, что я могу всю ночь кричать и биться в смирительной рубашке, потом успокоиться и уснуть. А утром я ничего не помню. Утром я — снова я. Тот, кто не помнит ни себя, ни окружающего мира. Я — тот, кто не имеет прошлого и будущего. И мне кажется, что так было почти всегда. Почти, потому что иногда мне снятся и хорошие сны. В них я совсем другой, не такой как сейчас, даже не такой, каким я бываю в других снах.
Бесспорно одно – прошлое было. Его просто не могло не быть. Даже сейчас, когда я бесшумно крадусь по полутемному коридору психиатрической лечебницы, мне кажется, что это уже со мной происходило, возможно, даже не раз. Я крался по коридорам и раньше, в тех других жизнях. Я убегал, прятался, защищался и… убивал. Да, убивал. Иначе просто не может быть. Мертвый санитар в моей камере тому подтверждение. Нельзя просто так взять и убить подготовленного человека голыми руками. А еще нельзя убить и ничего при этом не почувствовать. Не переживать по такому поводу возможно только если уже убивал. Убивал много и без всяких колебаний. Эти страшные сны – они говорят об этом, рассказывают во всех деталях. И хорошо, что я почти ничего не могу вспомнить на утро. Обрывки воспоминаний причиняют сильную боль. Это единственное, что я чувствую. Боль от воспоминаний прошлого, которое, как говорит врач, я сам себе вообразил.
Когда я открыл глаза и увидел над собой голубое небо, все было просто. Лежи и любуйся белыми облаками, легким полетом небольших птиц, прислушивайся к шорохам и стрекотанию насекомых. Потом, когда стемнело, я понял что замерз и хочу есть. Оказалось, что я совершенно наг, а с неба начинает сыпать первый снег. И лишь где-то на горизонте светился яркими огнями незнакомый город. Надо было добыть одежду, еду и укрытие. И я добыл все, что мне было нужно. Зашел в первый попавшийся дом, там была еда. Зашел, разбив витрину, в небольшой магазин, там нашел одежду и обувь. А потом подъехали полицейские и арестовали меня. Я не сопротивлялся. Честно отвечал на все вопросы. Провел в сырой камере несколько дней и был помещен в клинику. Здесь, возможно под воздействием лекарств, мне стали сниться сны. Однажды, после очередной тяжелой ночи и кошмарных видений, я решился на побег. Кажется, я стал осознавать себя. И мне это совсем не понравилось.

9
Утро третьего дня выдалось на удивление хмурым. Небольшой дождь мелкой моросью разбудил спящий лагерь еще до рассвета. Недовольно бурча под нос проклятия, сонные охотники перебрались под навес, но уснуть так никому и не удалось. Животы урчали не только от голода, но и от съеденных накануне плодов. Не всем ужин пошел впрок. Но даже те, кто не встречал рассвет в кустах, понимали, что надо что-то менять. Сидеть и ждать дальше не имело никакого смысла. Пора действовать активней. На стихийно возникшем собрании решили перебраться ближе к воде. Этот лагерь оставить, а у ручья разбить новый. Как и прошлым утром Романа, Георга и Константина отправили собирать фрукты. Пока что эти шипастые «яблоки» оставались единственным источником пищи.
Цепочка охотников потянулась из лагеря в сторону ручья. Люди покидали едва обжитый лагерь с некоторой грустью. Хотя всех и мучила жажда, они шли не спеша, часто оглядываясь. Всматривались в ту сторону, куда вчера ушли три так и не вернувшихся обратно разведчика. Хотелось верить в лучшее. Очень хотелось. Но всякие нехорошие мысли лезли в головы. Что-то случилось. Что-то такое, что помешало трем взрослым сильным мужчинам вернуться. Конечно, они могли запросто заблудиться на незнакомой местности. Но почему-то думалось, что дело вовсе не в этом.
Посовещавшись на берегу ручья, на поиски пропавших отправили трех добровольцев.

10
Все мы смертны. И помним, что все мы когда-то умрём. Но каждый раз, думая об этом, мы отдаляем от себя финал своей жизни, делая его незримо-эфемерным. Как будто это случится не с нами, а с кем-то другим. Поэтому мы строим планы, но никогда не спешим их выполнять. Но как только дыхание костлявой становится явственно слышно непосредственно за плечом, мы тут же переосмысливаем все планы и перекраиваем расписание.
Сын Трофима был болен. Болен неизлечимо. По иронии судьбы Трофим как раз занимался поиском лекарства. Он был биохимиком. Правда, до этого поиски имели идеалистический характер — хотелось стать освободителем всего человечества от смертельного недуга. Быть рыцарем в блистающих доспехах, героем своего времени. Теперь всё стало прозаичнее – борьба за жизнь сына оказалась гораздо более мотивирующим фактором, чем абстрактное всемирное благо.
Трофим с головой ушёл в работу. Работал по двадцать часов в сутки, а когда организм не выдержал безумного темпа – перешёл на стимуляторы. И работа продвигалась. Опыты, проводимые над животными, показывали, что он на верном пути. И он не жалея себя, работал всё интенсивнее, но понимал – не успевает. Сын умирал.
В один день он понял окончательно – времени нет. Тогда он принял решение не ждать результатов опытов, а проводить их прямо на ребёнке. Могли быть последствия, могли быть побочные эффекты. Но это всё же был шанс. Иначе – смерть.
И он использовал этот шанс сполна. Лекарство нашлось. По злой иронии, через две недели, после того как он похоронил сына. Группа подопытных крыс преодолела критическую точку болезни и начала выздоравливать...

11
Николай, Петр и Катерина прошли по следам пропавшей группы несколько километров и потеряли след разведчиков на склоне глубокого оврага, спускаться в который самостоятельно не решились. Николай и Катерина вернулись в лагерь вдвоем. Петр пропал, когда они уже возвращались обратно. Казалось, еще минуту назад все трое шли рядом, и вдруг поняли, что Петра больше нет. Он как будто испарился. Ни криков о помощи, ни шума борьбы. Ничего. Страх волной накатил на горе спасателей, и Николай с Катериной со всех ног бросились в лагерь. Ни у кого язык не повернулся обвинить их в трусости. Все понимали, что окажись они на месте Николая и Кати, сами бы поступили точно так же. Страх, липкий удушливый ужас опускался на лагерь охотников вместе с сумерками. Никто не говорил об этом. Боялись признаться в собственной трусости и беспомощности. Но все думали о том, что четверо товарищей по охоте уже не вернутся. Никто не видел трупов, не слышал предсмертных криков, но это не вселяло надежду. Наоборот, к боязни, что это может случиться с каждым, прибавился страх перед неизвестностью. Каждый знал, что в любой момент с ним может случиться что-то ужасное, но никто не знал, что именно. Что может быть страшнее?
В эту ночь они долго не могли заснуть. «Охотники» собрались под устроенным наспех навесом, стараясь держаться ближе друг к другу. На робкое предложение Николая выставить на ночь охрану, сразу же откликнулись два добровольца. Роман и Трофим остались дежурить у костра, чтобы не дать тому и шанса на угасание. Остальные улеглись вокруг на теплой земле и постепенно заснули тревожным сном.
— Нужно что-то делать, — прошептал Трофим, подбрасывая хворост в огонь.
— Что именно? – так же шепотом спросил Роман.
— Не знаю. Но если будем продолжать в том же духе, через пару-тройку дней мы все… В общем, приз получать будет некому.
— Трупам не нужны деньги, — согласился Роман.
— Вот именно, — Трофим пристально посмотрел на Романа, и многозначительно повторил, — Вот именно!
Роман был уверен, что не сомкнул глаз и на секунду. Однако, проснувшись на рассвете у потухшего костра, он понял, что переоценил свои возможности. Костер догорел. Невдалеке мирно журчал ручей. Охотники еще спали. Все было тихо и спокойно, но что-то было не так. Костер. Роман. Люди. Чего-то не хватало. Или кого-то. Роман вскочил, огляделся вокруг, негромко позвал и не получил ответа. Так и есть. Трофим бесследно исчез.


12
Она стояла на углу двух улиц, на узком тротуаре, почти прижавшись спиной к серому бетону высотного офисного здания, и наслаждалась этим коротким, но таким ярким моментом в ее жизни. Пересечь улицу, войти в холл, подняться на сто тридцатый этаж, представиться, возможно, немного подождать, пока будут соблюдены формальности, и получить, наконец, то к чему она так стремилась в своих мечтах.
Ну, кто бы поверил еще год назад. Еще два года. Кто бы знал тогда, что молодая, немного нескладная, в меру умная, в меру старательная ученица старшего класса Екатерина Евсеева так быстро выбьется в люди. Получит свой единственный шанс и умело воспользуется им. Никто тогда не смог бы в это поверить. Никто не смог бы тогда предвидеть такого. А она верила. Всегда знала, что этот мир вертится вокруг нее. Что она не такая как все. Особенная. И вот интуиция, предвидение ее не подвели. Перейти улицу, войти в холл, подняться на сто тридцатый этаж, представиться…
— Екатерина Евсеева? Минуточку подождите, я узнаю.
Пожилой мужчина в форме частного охранного агентства вышел ей навстречу сразу, как только она вошла в здание. И вот уже минут пять, искоса поглядывая на девушку, о чем-то разговаривал по внутренней связи. Что-то вводил в терминал, недовольно морщился и вновь советовался с невидимым для Кати помощником.
«Наверное, недавно тут работает, так неловко пользуется терминалом, словно всю жизнь выращивал овощи на Бренде». – Подумала Катерина. Ей было даже жаль немного этого человека. Наверняка он прожил не очень легкую жизнь, трудился в поте лица, зарабатывая на кусок хлеба. А под старость устроился, через знакомых конечно, на спокойную должность охранника. Деньги небольшие, но и нагрузки вполне допустимы для уже немолодого организма… Катерина любила вот так смотреть на незнакомых людей и угадывать, фантазировать об их жизни и судьбах. Многие ее домыслы, конечно, оказывались очень далеки от реальности. Ей нравился сам процесс. А остальное было не так уж важно.
Например, ее первая любовь, Алексей. Они встретились в коридоре института сельского хозяйства. Катерина только что провалила очередной вступительный экзамен и шла, не разбирая дороги, ничего не видя перед собой сквозь слезы. Они столкнулись в дверях, неловко извинились, разговорились и познакомились. Потом целую неделю Алексей, легко прошедший конкурсный отбор на экономическое отделение, не отходил от Кати. Они гуляли в парках, вдоль набережной небольшой речки, провожали солнце на закате и встречали его с рассветом. Но идиллия закончилась так же внезапно, как и началась. Утром восьмого дня, глядя на спящего Алексея тем самым проницательным взглядом, Катя представила и домыслила всю свою последующую судьбу рядом с этим парнем. Отчего-то ей стало горько. Она тихо встала, оделась и навсегда покинула, в общем-то, неплохого, но такого провинциального и предсказуемого парня. Катерине виделась своя жизнь в лучах славы, в богатстве и роскоши, такая как здесь, в Столице.


13
— Итак, участники нашего шоу встречают очередной, четвертый день охоты. Все они пережили сегодняшнюю ночь, а значит у нас по-прежнему восемь претендентов на главный приз!
Голос ведущего звучал на фоне изображения лагеря, передаваемого со спутника. Потом пошли кадры, транслируемые передатчиками участников шоу.
— Как вы помните, все утро наши «охотники» решали, кто отправится за едой. Никому не хочется покидать лагерь, и я их вполне понимаю. Но после бурных и продолжительных дебатов группа из трех человек все-таки направилась в лес, предварительно вооружившись перочинными ножами и заостренными кольями. Они еще не знают, КАК нападает Горлогрыз на свои жертвы, надеются, что такое оружие способно их защитить. Что ж, у нас нет ни желания, ни возможности разубеждать охотников в этом.
Оператор снова дал на экран изображение со спутника. На сей раз, камера следила за бредущими в поисках еды Романом, Катериной и Георгом. Они отправились в ту же сторону, что и раньше. Туда где были найдены съедобные плоды. Катерина держала в руках заостренный кол, прижав его к груди и затравленно озираясь по сторонам. Роман и Георг несли такое же нехитрое оружие, но выглядели чуть спокойнее Катерины.
— Но, вернемся в лагерь, — продолжил ведущий. – Как видите, оставшиеся «охотники» тоже решили вооружиться. Николай даже додумался обжечь колья на костре для большей прочности. Делайте ваши ставки, господа!


14
Документы я подписывал, почти не читая. Помню, было что-то о возможных болях, зуде и прочей ерунде. Что толку опасаться выпадения волос или ухудшения сна, когда на кону сама жизнь. Право на жизнь — так бы я его озаглавил. Талмуд, надо заметить, вышел тот еще. Я с трудом долистал до половины. Страниц пятьдесят, не меньше. На подписание ушло около часа. Я даже немного устал.
Примерно через час после урегулирования всех формальностей меня перевезли в другое отделение. По дороге я успел немного оглядеться. Сначала мы передвигались в большом грузовом лифте. В каком направлении – сказать невозможно. Компенсаторы гасили всякие изменения гравитации. Когда двери открылись, санитары военного госпиталя передали меня вместе с документами новым людям. Их униформа немного отличалась от медицинской. Комбинезоны были из более плотного материала и больше напоминали легкие бронежилеты. Такие могли с легкостью защищать своих обладателей от агрессивных сред и даже легкого лучевого оружия.
Пока мы передвигались по коридорам, я успел заметить несколько постов охраны, воздушные шлюзы и многочисленные комнаты с прозрачными дверями. Эти палаты производили мрачное впечатление. Стены из серого пластика. Никаких окон и какой бы то ни было мебели. Только кровать с пациентом и медицинская аппаратура. Из-за большого количества проводов и датчиков, лежащих на кроватях людей почти не было видно. Прозрачные, многослойные двери были плотно закрыты. Каждая такая палата имела свой собственный номер. У палаты с номером 909 сопровождающие остановились. Дверь палаты сместилась в сторону, и меня вкатили внутрь.
В течение нескольких последующих часов в мою палату приходили разные люди. Одни подключали аппаратуру, другие прикрепляли к моему телу датчики, третьи проверяли показания приборов. Никто не произнес ни слова. Я попытался разговорить проверяющего приборы, но он даже не посмотрел в мою сторону.
При других обстоятельствах я бы давно уже заволновался. Но в моем положении особо переживать было не о чем. Пусть делают что хотят. Хуже все равно не будет. Я закрыл глаза и сразу заснул. Сколько я проспал, не знаю. Проснулся от ощущения чьего-то присутствия рядом. Я открыл глаза. Так и есть. Рядом с моей кроватью стоял тот самый медик, что приходил утром.
- Как самочувствие, Роман? — Спросил он.
- Ничего. Голова болит. Скучно тут у вас как-то и мрачновато.
- А как ты хотел? Это научная база, а не дискотека. Между прочим, секретная база.
Медик обошел вокруг моей кровати, изучил показания многочисленных экранов и экранчиков.
- Ну что же, поздравляю, — наконец сказал он. – Операция прошла успешно. Препарат не был отторгнут организмом. Признаюсь, все даже лучше чем мы рассчитывали. Вы идете на поправку. Еще неделька такими темпами и мы сможем перейти ко второй стадии.
- То есть как? Что значит прошла? – Я рефлекторно положил руку на правый бок и только сейчас обнаружил там плотную стерильную повязку. – Сколько же я спал? Какой сегодня день?
- Не волнуйтесь, не надо. Все в порядке. Вы спали ровно три дня. За это время мы ввели препарат и теперь готовим вас ко второй операции. После нее мы определимся с вашим дальнейшим курсом лечения. Проведем новые тесты…
Неожиданно взвыла сирена. Палата содрогнулась. Основное освещение сменилось резервным. По коридору пробежали несколько человек в комбинезонах.
- Что происходит? — Я попытался приподняться на кровати.
- Лежите спокойно, вам нельзя волноваться и напрягаться! – Медик подскочил ко мне и заставил лечь обратно. – Я все выясню, скорее всего, это учебная тревога. Такое бывает, иногда. Все будет хорошо, главное вам сейчас немного поспать.
Он нашел какой-то пульт и надавил несколько кнопок. В моих глазах сразу потемнело, и я провалился в глубокий сон.
Сколько прошло времени на этот раз, я тоже не знал. Судя по тому, что я увидел, когда открыл глаза, довольно много. Аварийное освещение практически отсутствовало.
В моей палате было темно, ни один из медицинских приборов не светился. В коридоре некоторое освещение еще сохранялось. Плотно закрытые двери не пропускали в палату постороннего шума. Никакого движения персонала не наблюдалось. Дверь в палату находящуюся напротив моей была разбита, в ней зияла большая оплавленная дыра.
Как будто кто-то расстрелял ее из армейского карабина. То, что находилось внутри палаты, от меня скрывал полумрак.
Я попробовал подняться, но понял, что не могу этого сделать. Мои руки и ноги были плотно привязаны к дугам кровати. Поперек тела протянулся широкий ремень, лишая меня всякой возможности двигаться.
Что же произошло? С ремнями то все ясно. Очевидно, медик перед уходом привязал меня. Но что произошло с научной базой? Почему сработала тревога? Куда бежал персонал? И почему все выглядит так, как будто на базу совершено нападение?
Ерунда, конечно. Скорее всего, проводился какой-нибудь эксперимент, и что-то пошло не так, раздался взрыв. Сейчас персонал занят ликвидацией последствий. Возможно, произошел небольшой пожар. Как только все уляжется, медик придет, все прояснит и развяжет эти чертовы ремни!
- Эй! Есть кто-нибудь? — Я кричал так громко, как только мог. Звал на помощь до тех пор, пока не сорвал голос. Никто так и не появился. Попытки порвать, или хотя бы ослабить ремни, тоже ни к чему не привели. На меня накатил приступ паники. Что же делать? Как отсюда выбраться? Как позвать на помощь? Как…
Краем глаза я уловил движение в коридоре. Нечто в белой простыне и обрывках проводов промчалось мимо моей палаты. Не успел я еще осмыслить происшедшее, как следом за ним пробежали двое, в форме солдат имперской армии. Через миг я ощутил слабый отзвук выстрелов. Сначала один, потом еще два. Армейский карабин – оружие мощное и убойное. За ненадобностью его не снабжают системой глушения, поэтому выстрелы получаются очень громкими. Звук карабина я не спутаю ни с чем иным во вселенной.


15
Весь четвертый день оставшиеся в лагере у ручья с тревогой и нетерпением ожидали возвращения снабженцев. По всему выходило, что вернуться с фруктами разведчики должны были уже к полудню. Но солнце клонилось к закату, а ребят все не было. Коротали время заготовкой дров на ночь и обустройством лагеря. Укрепили и немного расширили навес. Сделали настил на земле из тех же длинных листьев местного кустарника, похожего больше на гигантскую траву. Вырыли в земле возле костра небольшое углубление, выложили дно листьями. Хотели вскипятить в этой ямке воды, но затея не удалась. Жар от углей костра не прогревал землю на нужную глубину. И вода быстрее уходила в грунт, чем успевала нагреться.
Несмотря на хлопоты, заостренные колья из рук старались не выпускать. Постоянно прислушивались к шуму леса. Константин раз за разом обходил лагерь по периметру, проверяя, не притаился ли кто в кустах. Сегодня Константин не смог пойти вместе с Романом и Георгом к фруктовым деревьям, подвел желудок. Его место в небольшом отряде заняла Катерина. Николай не любил сидеть без дела, поэтому, оставшись в лагере, никак не мог найти себе места. Задержка отряда его беспокоила. Что если они заблудились? Что если на них напал хищный зверь, и ребята не смогли отбиться или убежать. Тем более Катерина, в любом случае, больше обуза остальным, чем реальный помощник. Константин винил себя и чувствовал ответственность за оставшихся в лагере людей. Чтобы не случилось, он решил больше не разделять отряд. Это будет тяжело, не все это воспримут с понимаем. Но завтра утром придется покинуть лагерь и двинуться вниз по течению ручья. Идти всем вместе, не отходя далеко от источника воды. Попробуем наловить рыбы. Будем охотиться. Будем искать съедобные ягоды. Выживем. Главное – держаться вместе. Об основной цели их пребывания здесь как-то само собой забылось. На первый план вышла задача выживания. Всё остальное отложим на потом.
Разведка вернулась в лагерь только к полуночи. Лагерь еще не спал. На вахте у костра расположились Николай и Вера. Они первыми услышали шорох и хруст ломаемых веток, встревожено вскочили, подавая знак остальным вооружиться. Но все успокоились, как только увидели вышедших их кустов на поляну Романа, Катерину и Георга. Ребята выглядели измученными и очень уставшими. И принесли они не самые хорошие новости. Им не удалось набрать фруктов. Плантация фруктовых деревьев оказалась полностью уничтоженной. Деревья повалены, кора обглодана, плоды поедены, а стволы местами просто расщеплены и раздавлены. Как будто стадо огромных животных пришло полакомиться плодами, а заодно уничтожило огромную часть леса. Просека пролегла на многие километры. Разведчики какое-то время шли по ней. Но потом были вынуждены повернуть обратно. Задержавшись в поисках новых источников пищи, возвращались к лагерю уже в сумерках, и, конечно, заблудились. Вышли только благодаря свету костра. Георг забрался на высокое дерево, и оттуда смог разглядеть отсвет огня. Совсем не в той стороне, куда они шли последние несколько часов. Спускаясь с дерева, Георг неудачно спрыгнул и подвернул ногу.

16
— Я прекрасно Вас понимаю, Трофим Александрович. Мы и не отбираем у Вас Вашего открытия. Более того, лицензия на право производства будет принадлежать Вам следующие пять лет. У Вас будет эксклюзивное право. Ну, а потом, после их прошествия, их сможет производить любой, у кого будут иметься возможности для производства. Такова действующая конвенция об изобретении лекарственных препаратов. Правда, я не сомневаюсь, что и пяти лет хватит с головой, чтобы обеспечить состояние и себе и нескольким поколениям Ваших, Трофим Александрович, потомков. – Джон Уизли, Президент компании «Артеко Фармасьютикалз», сделал небольшую паузу, осознав, что упоминание потомков не очень уместно и удобно в разговоре со своим визави. Но тот молчал и Уизли продолжил. – Однако первый год право на производство принадлежит нашей компании. Таковы были условия контракта и...
— Я ничего не имею против ваших исключительных прав, — резко перебил собеседника Трофим. – Я против коммерческой политики компании. С такими ценами препарат будет доступен довольно узкому кругу лиц. А это означает, что много людей умрёт из-за вашей алчности.
— Бога ради, Трофим Александрович! Что вы как ребёнок! Процесс производства очень сложный и на данной стадии изготовление препарата не может быть налажено массово. На всех не хватит. Придётся выбирать. Что такого, что мы делаем ставку на состоятельных клиентов. Да – это принесёт нашей компании прибыли и прибыли не малые. Но давайте будем реалистами – заработанные средства мы сможем вложить в улучшение наших лабораторий, в увеличение их количества и в улучшение качества оснащения. Кроме того, мы выстроим дополнительные производственные мощности, что позволит производить больше лекарств. И вылечить больше людей. Не спорю - мы ещё и заработаем. И заработаем немало. Но разве это плохо? Если возрастут прибыли компании, то вырастут и зарплаты работникам и пенсии ветеранам. Разве ЭТО плохо?!
— Да, Джон. Это – плохо. Вы хотите купить рай, расплатившись чужими жизнями. И вам не понять, как это страшно – умирать десятилетнему мальчишке и знать, что ему никто, слышите?! — никто! – даже сам Господь Бог не сможет помочь.
— И поэтому, вы предлагаете подарить секрет препарата всем компаниям и наладить срочное его производство.
— ДА! 
— Это – утопия. Три поколения моих предков работали не жалея себя, многим жертвуя и на многое решаясь, чтобы компания была сейчас тем, чем она и является. И вы должны уважать труды моих предков. Благодаря их стараниям были созданы необходимые условия, в которых вам удалось найти средство. Я, конечно, не умаляю и ваших заслуг, но упустить такой шанс для нашей компании я просто не в праве!!! Ничего личного, это просто бизнес!
Трофим промолчал. И пошел к выходу. Уже стоя у самой двери, обернулся и тихо спросил:
— Вы никогда не наблюдали, Джон, как ваш сын умирает?


17
Вторая половина ночи выдалась на удивление прохладной. Впервые за проведенное в этом лесу время, люди почувствовали настоящий холод. Даже тесно сбившись вокруг ярко горящего костра, они никак не могли согреться. Уснуть в таких условиях было просто невозможно. Коротали ночь, обсуждая сложившуюся ситуацию. С предложением Константина идти вниз по ручью все согласились. Других вариантов просто никто не предложил.
Приближался рассвет. Наступило то самое предрассветное время, когда спать уже слишком поздно, а просыпаться еще так рано. Сначала до лагеря докатился далекий едва слышный гул. Люди замерли, прислушиваясь, не показалось ли. Но уже через минуту гул повторился. На этот раз он был чуть громче.
«Будто лавина сходит в горах», — подумал Николай.
Лагерь замер в томительном ожидании. В течение нескольких последующих минут далекий шум становился все громче и громче. Теперь уже явственно были слышны скрип и треск ломаемых деревьев. Даже земля нет-нет, да и вздрагивала под чем-то тяжелым.
— Они идут сюда. Те звери, что съели наши плоды и вытоптали деревья, — первой догадалась Катерина.
— Тащите к костру все дрова, что можете найти, надо разжечь большой огонь. Он отпугнет их.
Уверенность Николая передалась и остальным. За считанные секунды в костер полетели все заготовленные на ночь дрова. Хваталось, передавалось по цепочке все, что вообще могло гореть. Огонь поднялся на два метра над землей и с удовольствием пожирал предложенную людьми пищу. Но, с последним брошенным в костер стволом сухого деревца, уверенность покинула охотников. Шум нарастал. Нечто огромное и все сокрушающее на своем пути приближалось к лагерю. Топот гигантских ног и сопение огромных глоток слышалось уже совсем близко.
— Скорее! Поджигайте навес! Нам надо еще больше огня! – Выкрикнул Николай, и первым бросился с горящей головней показывать пример остальным.
— Делайте факелы! Размахивайте ими! Кричите! Шум отпугнет любого зверя! Должен отпугнуть.
Навес разгорался лениво. Промокшие под недавним дождем жерди никак не хотели гореть. На крыше и вовсе скопилась влага, лишая и без того зеленые еще листья на какой бы то ни было шанс разгореться. Но совместными усилиями навес все-таки подожгли.
Неожиданно шум ломаемых деревьев и топот гигантских ног прекратился. Зашуршали прилегающие к поляне кусты. Нечто большое, шумно дыша, остановилось у самой границы света. Словно не решаясь показаться. Люди напряжённо замерли, и в наступившей тишине слышалось только сиплое дыхание гигантского существа.
Люди стояли как вкопанные, вглядываясь в ночную тьму, силясь разобрать призрачные очертания ночного гостя. Тот тоже стоял, как будто раздумывая. А потом, не спеша начал обходить лагерь по кругу, так и не покидая скрывающих его зарослей.
Охотники, выставив вперёд колья, поворачивались вслед за движением зверя. Тот снова остановился, постоял немного, и двинулся обратно в лес. Через пару минут все окончательно стихло.
- Вроде ушёл, — шёпотом сказала Катерина.
— Или ушли, — так же шепотом ответил Роман.
- Угу, — согласился Николай. – Пронесло. Он оглядел лица встревоженных охотников стоящих рядом, с кольями наизготовку. – А где Вера?


– Сегодня вы стали очевидцами событий, которые изрядно пощекотали нервы участникам нашего шоу. Эта ночь сократила число охотников. Паника и страх – вот что их убивает. Вы видели, что стало с Верой. Вы это знаете, а они там — нет. – Голос ведущего шоу звучал звонко и пафосно. – Участники еще больше напуганы. Провели бессонную ночь. Им страшно. Они голодны. И они не представляют, что принесет им новый день. Этого не знаем и мы. В этом и есть интрига игры! Делайте ставки! Делайте ваши ставки, господа! Большая игра продолжается!



18
Лес расступился, и Трофим вышел на длинную залитую светом прогалину. Свет, проходивший сквозь кроны деревьев, создавал подвижную мозаику на траве. Но сейчас вся это красота инопланетного леса не сильно трогала Трофима. Он был голоден и хотел раздобыть пищу. Вчера он смастерил большой лук из гибкой ветви кустарника и тонкой, но прочной сердцевины похожего на тростник растения. Теперь осталось проверить его в деле, подстрелить какого-нибудь небольшого зверька. От фруктов у Трофима начались сильные боли в желудке, и он решил, что пора бы отказаться от вегетарианского рациона. Конечно, не было никакой уверенности, что животная пища будет лучше, но – кто не рискует, тот не пьёт шампанского. И не ест мяса.
В конце прогалины, у самой кромки леса паслась небольшая группа странных животных. Небольшие зверьки напоминали рогатых зайцев синего цвета. Передвигались на шести лапах. Движения их были порывисты и стремительны. Трофим замер, боясь спугнуть возможную добычу. Потом, очень медленно, положил стрелу на тетиву и поднял лук. Некоторое время он целился. И, наконец, выстрелил. Стрела пролетела рядом с одним из животных и вонзилась в землю. Зверьки испугано прянули в стороны. Затем медленно подошли к стреле и обнюхали её. Не найдя в ней ничего опасного, они вновь принялись за ощипывание невысокой травы.
Трофим достал вторую стрелу. Снова прицелился и выстрелил. Одного из «зайцев» пробило насквозь. Какое-то время тельце зверька судорожно билось в агонии. Его сородичи, тем временем, стремглав скрылись в зарослях, сбежав под защиту леса. Но это было уже не важно. Трофим улыбнулся своим детским воспоминаниям. Он любил читать. Он был очень увлечён историческими романами. А его любимым героем был Робин Гуд. Лук, стрелы, арбалеты, мечи и кинжалы. Трофим увлекался этой древней эпохой. Много читал. И вот, знания пригодились. Знания – сила!
Романтика дикого леса. Единство с природой. Вера в собственные силы. Трофим почувствовал, что впервые за долгие годы, он по-настоящему счастлив. А скоро будет еще и сыт.


19
Наконец, охранник закончил мучить терминал и подошел к девушке. Выражение его лица Катерине совсем не понравилось. Сочувствие? Сожаление?
— Мне очень жаль, Катерина, но вас нет в списке, — сказал он после небольшой паузы.
— Наверное, это какая-то ошибка, — Катерина, как смогла, попыталась прогнать прочь от себя нехорошее предчувствие, — Пожалуйста, проверьте еще раз, я уверена что…
— Я проверил три раза через терминал, и связался с секретариатом лично, — охранник мягко перебил ее, — Никакой ошибки нет. Вас просто нет в нашем списке. Мне очень жаль.
— Я не понимаю. Как такое возможно? Я же получила подтверждение, оплатила все расходы по регистрации…
— Понимаете, Катерина… — Охранник мягко взял ее под локоть, и ненавязчиво повел к выходу, — Каждый день, иногда даже и ночью, к нам приходят десятки таких молодых людей, как вы. В основном, конечно, это девушки. Все они приезжают издалека, из провинциальных отдаленных уголков, зачастую потратив все накопления свои или даже своих семей на перелет. И все они считают, что обязательно должны быть в списках, ведь они оплатили «расходы», заполнили по сети массу анкет и документов. И все они ждут, что здесь им выдадут их огромный денежный приз. А сколько выиграли вы, если не секрет конечно?
— Миллиард, — тихо выдохнула Катя. И весь ее иллюзорный мир начал медленно, но верно проваливаться в огромную черную дыру.


20
Наступило утро нового дня. Сил и особого желания покидать лагерь прямо сейчас ни у кого не оказалось. Решено было отдыхать. Согревшись под первыми лучами взошедшего солнца, почти все сразу уснули. Костер прогорел, останки навеса едва еще дымили. Поддерживать огонь было просто не чем. А желающих идти за дровами не нашлось.
Константин и Николай договорились дежурить попеременно. Хоть немного поспать надо всем, но и без охраны лагерь оставлять нельзя. Лес был полон сюрпризов. Шесть бесследно исчезнувших охотников тому подтверждение.
Роман заснул сразу. Провалился в глубокий и беспокойный сон. Но уже совсем скоро проснулся. Чувствовал себя ужасно. Болела голова, живот урчал, мучила жажда. Спать хотелось, однако заставить себя уснуть больше так и не смог. Немного обдумав сложившуюся ситуацию, Роман решил попробовать спуститься вниз по ручью самостоятельно. Разведать местность и попытаться поймать рыбу. Он не питал ложных иллюзий насчет своего охотничьего мастерства, но вот наловить немного мелкой рыбешки в ручье стоило попробовать. Рыбачить прямо возле лагеря было бесполезно – ручей в этом месте слишком мал, чтобы в нем могло водиться что-нибудь стоящее. Надо идти вниз по течению. Искать запруды.
Роман наспех изготовил некое подобие удочки. Выдернул из собственного свитера довольно длинную нить и использовал ее вместо лески. В качестве крючка пригодились шипы цветущего большими бутонами низкорослого растения. С этим нехитрым приспособлением Роман и направился к ручью. Наблюдавший за приготовлениями Романа Николай все понял без слов. На прощание поднял вверх руку с оттопыренным большим пальцем, желая удачи.


21
— Вы хотите жить, Роман? – человек в белом медицинском комбинезоне склонился к моей постели. — Ваше время уходит, принимать решение надо быстро. Необходима пересадка печени. У вас наберется необходимая сумма на операцию? А у ваших близких? Простите, я забыл. Друзья? Тоже нет? Мне очень жаль…
Медик отошел к экрану сканера и повернулся ко мне спиной.
– Все это так печально. Я видел умирающих больше, чем вы встречали живых. А привыкнуть... Нет, не привыкнуть, а свыкнуться, смириться никак не могу. Да и не хочу. Аппараты продержат вас еще три дня. Потом нам придется отключить их. Если за это время вы не найдете выхода… Все будет кончено. — Он развернулся и хотел уже выйти из палаты, когда я окликнул его.
— ДА! Да, доктор, я хочу жить! Я готов на все ради этого. Сделайте свое предложение, и я подпишу все необходимые документы. Вы ведь за этим приходили, не так ли?
— Есть одна возможность для вас. Но я не знаю, согласитесь ли вы. Вчера мы получили опытный образец нового препарата. Это совершенно секретная разработка.
Дело не столько в препарате, сколько в последствиях. Вы, безусловно, сможете поправиться, и это здорово! Но придется ограничить себя в некоторых правах и свободах, а также послужить, какое-то время, на благо науки и других пациентов.
— Если это спасет меня, то я согласен. Несите ваши бумаги и покончим с этим. Быть на грани – это страшно, доктор. Я никогда еще так не боялся. Я не хочу умирать.
Медик бросил короткий взгляд в мою сторону, но сразу отвел глаза, и решительным шагом вышел прочь.

22
Иногда то, что должно было тебя убить, спасает тебе жизнь. Эта мысль крутилась в голове у Романа, расталкивая все другие, мешая думать о чем-то другом.
Идти вдоль ручья оказалось не таким приятным занятием, как вначале Роман себе представлял. Множество различных растений стремились к воде. Тянулись к воде ветвями, корнями и листьями. Берег то заболоченный, то густо заросший высокими и острыми стеблями похожей на длинные ножи травы, казалось, всячески старался отогнать Романа от воды. Прогнать его. Заставить повернуть обратно. Но Роман с упорством дикого барана пробирался сквозь неглубокие болотца, резал руки раздвигая острые стебли высокой травы. И шел, шел, шел вперед. Его упрямство было вознаграждено уже к полудню. Ручей, из журчащего и веселого потока, неожиданно превратился в быструю, но уже довольно широкую и глубокую речушку, набирающую свою силу из десятков других, таких же небольших ручейков-притоков. Речка петляла, берега поднимались все выше. И на одном из изгибов реки Роман вышел на удобный пологий склон, доходивший до самой воды. Здесь не было густой растительности. Берег был песчаный. А замедлившая свой бег вода говорила о хорошей глубине.
Над водой во множестве кружились мелкие насекомые. Роман, размахивая курткой, сбил несколько из них в воду, подобрал особо крупных, похожих на стрекоз, и принялся удить на живца.
И рыба клюнула. Да еще как. Только и успевай вытаскивать. За час Роман вытащил из воды пять небольших, размером с ладонь, но очень упитанных рыбин. Несколько более мелких рыбешек, соблазнившихся приманкой, Роман, недолго думая, проглотил прямо живыми, даже не разжевывая особо. Очень хотелось есть. Что это за рыба – Роман конечно не знал. Но надеялся, что правило «пресной съедобности» и на этой планете тоже сработает.
Время шло, и пора было возвращаться. Нанизав улов на расщепленную с одной стороны ветку, Роман отправился в обратный путь. Он возвращался с хорошими новостями. Есть место для нового лагеря. Есть рыба. А значит, уже завтра, он приведет сюда остальных. И все будет хорошо.
К лагерю он вернулся уставший, но с хорошим настроением. Солнце еще не успело закатиться за горизонт. Оно медленно ползло к вершинам деревьев, постепенно угасая и меняя свой цвет с желтого на темно-красный. Поэтому в лучах заката открывшаяся картина предстала в кроваво-красных тонах. Лагеря больше не существовало.
Поляна, на которой еще утром стоял остаток навеса и дотлевал костер, сейчас больше напоминала место битвы титанов: кругом валялись поваленные деревья, виднелись гигантские следы. Людей нигде не было видно и Роман, с трудом очнувшись от шока, стал звать их по именам. Просто кричал, обходя поваленные стволы и перелезая через навалы помятого кустарника. Но никакого ответа не получил.

23
Порой разумному человеку приходится совершать поступки несовместимые с самим словом «разумность». Трофим не считал свой спор с президентом компании законченным. Он был уверен, что просто не имеет морального права сдаваться. Конечно, сына не вернуть. Но как быть с другими родителями, что сходят сейчас с ума от горя и безысходности? Неужели он, изобретя долгожданное лекарство, останется стоять в стороне, смотреть, как другие переживают тот ад, что он пережил сам.
Вначале ярость поглотила Трофима настолько, что он хотел даже похитить сына президента компании и шантажом заставить отказаться от эксклюзивных прав на производство препарата. Но, остыв и поразмыслив, понял, что ничего этим не добьётся. Джон признает всё, что угодно. А после возвращения сына, оспорит в суде выбитое у него силой согласие. Держать же ребёнка в заложниках годы у него не было ни средств, ни сил, да, в общем-то, и желания. Искать поддержки других фармацевтических компаний – нет смысла. Они не станут в открытую нарушать многолетнюю конвенцию и рисковать репутацией. Оставалось задуматься о том, как наладить производство препарата самому. Но это было невозможно без средств, и средств, надо сказать немалых. Хотя производственный цикл и был довольно прост, но даже самое простое производство стоило миллионы. Составлять бизнес-планы и заниматься поиском инвесторов – бессмысленно. На это уйдёт целый год. А там уже и так права на производство перейдут к нему.
Он сидел на диване и вполуха слушал какой-то научно-популярный канал. Передача прервалась на рекламу. Трофим ещё глубже погрузился в свои размышления, но тут на самой периферии сознания он услышал о призе небывалой величины. Сумма упоминалась астрономическая. Он непроизвольно стал слушать. Это была реклама популярного реалити-шоу.

24
Катерину Роман нашел совершенно случайно, когда уже совсем отчаялся обнаружить хоть кого-то живого. Она сидела на противоположном берегу ручья у самой воды и тихо-тихо ревела. Роман перебрался через ручей и сел рядом. Так они просидели до самой темноты, не обменявшись и словом. Куда-то далеко идти в темноте было неразумно. Поэтому роман нашел небольшую полянку, усадил ревущую Катерину возле высокого дерева, а сам принялся разводить костер.


25
Дура. ДУРА! ДУ-РА! Это слово было единственным. Это определение было исключительно верным. Больше в мире не существовало ничего. Не было Екатерины Евсеевой: молодой, симпатичной и амбициозной девчонки, не сумевшей поступить в институт; укравшей у родителей-трудяг все их накопления к старости; обманувшей несколько друзей и знакомых; продинамившей влюбленного в нее пацана из соседнего квартала. Все исчезло вмиг и потеряло вообще всякий смысл. Осталась только «ДУРА».
Начало нового дня Катя встретила в совершенно незнакомой квартире. В чужой постели. В компании какого-то парня. Сбитые простыни, разбросанная по полу одежда. Ее одежда. Какой сегодня день? Месяц? Год? Последнее что она отчетливо помнила — был сочувственный взгляд немолодого охранника. Что было потом? Она не знала. Не хотела этого знать. Прочь. Куда угодно бежать. Как можно дальше. Забыть. Не вспоминать. Вернуться. Простят. Примут. Не могут не принять. Не смогут не простить…
Она не вернулась. Ни сразу, ни через год. Сначала не было денег на обратный билет. Потом ей показалось, что все как-то устроилось, и жить нелегально в столице все-таки лучше, даже работая официанткой в забегаловке, подрабатывая нянькой в детской игровой комнате и уборщицей офисов по ночам, чем возвращаться домой. Как-то все устроилось. Сложилось. И ее домом стал огромный мегаполис. Столица.


26
Шум в студии стих, мгновенно подчинился требовательным сигнальным надписям. На небольшую сцену, перед гигантским экраном вышел ведущий шоу.
- Совсем немного времени остается нашим участникам. Некоторым из них, я имею в виду. Трофим готовится к нападению на Горлогрыза, засев засаде, неподалёку от лагеря. Очень скоро мы станем свидетелями противостояния человека и животного. Скорее всего, Трофим хочет, чтобы Горлогрыз напал на Романа и Катерину, а он сам, после того как Горлогрыз разделается с последними участниками, атакует Горлогрыза из засады. Если его план увенчается успехом, то в нашем шоу останется только один, только один единственный претендент на главный приз.. Не переключайтесь, оставайтесь с нами! И вы узнаете, кто выйдет победителем. В прошлом шоу наши эксперты нашли для вас гигантского Многонога. Вы помните, та охота была недолгой. Все участники погибли в первый же день. Каким чудовищем предстал перед нами Многоног! Наши эксперты уверяют, что Горлогрыз вас тоже не разочарует!

27
Что было, и что будет? Куда приведут пути-дороги, по которым вы ежедневно движетесь вперед, по жизни? Кто-то думает, что все будет только так, как он сам того пожелает. Кто-то уповает на судьбу и проведение. Многие вообще ни о чем таком и не помышляют. А зачем забивать голову всякими глупостями? И так проблем хватает.
Пожалуй, я тоже был из последних. Из тех, кому жить ради жизни вполне достаточная радость. Судьба? Предназначение? Ах, оставьте! Идите в театр с такими глупостями. Жизнь коротка, чтобы еще о ней думать, тратить на это драгоценное время.
«Время веселиться и быть счастливым!» — девиз армейской вербовочной команды! — «Имперские войска – это счастье и веселье!». Выжил – значит счастлив! Убил врага – будь весел!
И веселились. И были Счастливы. И рядовой Десантных Войск Его Величества Роман тоже был счастлив. И радовался каждому новому бою, не замечая ни смерти, ни боли, ни тоски. Зачем тосковать, когда вокруг столько веселья? Имперские войска всегда при деле — есть повод для радости. И сколько бы так продолжалось, никто не знает. Всему приходит конец. Влетает рикошетом под ребра, разрывая броню, комбинезон, чистую нательную рубашку и мягкую плоть. Превращая в фарш жизненно важные органы. И тогда веселье сменяется болью. Счастье тает вместе с уходящими силами. И накатывает такая тоска, что хочется попробовать начать все сначала, и чтобы получилось не так как вышло. Чтобы лучше, достойней и… но второго шанса никогда не бывает. Второй шанс – это всегда обман!


28
Роман никак не мог согреться. Заснуть тоже не удавалось. Желудок сводило от голода, а в ушах стоял монотонный, прерывающийся редкими всхлипами и завываниями рев Катерины. Сама по себе девушка, насколько Роман успел к ней приглядеться, была в меру симпатична, воспитана и образована. Единственным недостатком, по мнению Романа, были длинные светлые волосы — Катина гордость и достояние. Еще на корабле они условились не спрашивать друг у друга о том, какая причина толкнула их на участие в этой чистейшей авантюре. Наверняка у каждого были на то свои причины. Были у всех. Но за себя лично Роман уверен не был.
Что он помнил про себя? Мало. Слишком мало. Да и то, большая часть из воспоминаний, было такое чувство, вовсе к Роману и не относилась. Будто проснулся среди ночи, после страшного и удивительно реального сна, и не можешь отличить что реальность, а что нет. Роман закрыл глаза и попытался хоть ненадолго заснуть. Он чувствовал, что скоро ему понадобятся силы. На Катерину рассчитывать было бесполезно. Трофим, если он еще жив, обязательно объявится. Это логично. И тогда придется защищать свою жизнь. Защищаться не от таинственного “Горлогрыза”, а от вполне реального человека. Человек хуже зверя, коварнее, злее. Человек способен убить ради забавы или ради корысти. Роман понимал, что ему тоже придется убить, если он хочет остаться в живых. И что-то подсказывало, что он на это вполне способен.
Усталость взяла свое. Роман провалился в глубокий сон. Когда он вновь открыл глаза, то не сразу понял, где находится. Как только осознание происходящего стало полным, его сердце бешено заколотилось. Выброс адреналина заставил трястись руки, ноги онемели и никак не хотели держать человека в вертикальном состоянии. Роман спешно оглядывался вокруг, чтобы понять причину столь резкого приступа паники. Никто на него не нападал. Костер догорел совсем, и угли успели отсыреть от выпавшей перед рассветом росы. Светало. Ни ветерок, ни шорох листвы — ничто не нарушало тишины. Лишь сердце Романа бешено колотилось в груди, казалось что это “бум-бум-бум” сейчас можно расслышать за сотни миль.. И тут он понял. ТИШИНА. Катерина больше не плакала, не рыдала, не всхлипывала. Более того, ее вообще нигде не было видно.
Роман беспомощным кулем рухнул обратно туда, где недавно так безрассудно заснул. Его могли убить спящим, а он бы даже не успел проснуться, ничего бы не понял, не смог защититься. Он даже не слышал, как исчезла Катерина. Пока рядом был кто-то еще, например слабая и беззащитная девушка, Роман чувствовал себя храбрее. Видя её панику и слезы, он находил в себе силы держаться, искать какой-то выход. А теперь. Что делать теперь?
Сидеть и ждать рассвета, решил Роман. Сейчас, в сумерках, любые его действия могли только усложнить ситуацию: можно упасть, подвернуть ногу, сломать шею, просто пораниться о колючие кусты или острые ветки. Сидеть и ждать восхода солнца, так он решил.
Прошло около получаса, когда рядом с Романом что-то или кто-то заставил кусты шелестеть, качаться, хрустеть ломающимися ветками. Кто-то или что-то пробиралось на поляну, к Роману, не замечая преград на своем пути. Роман вскочил, поискал на земле что-нибудь, что можно было использовать в качестве оружия. Нашел лишь небольшую жердь, длинную палку не успевшую сгореть в быстро потухшем костре. Роман перехватил импровизированную дубинку, как ему казалось, наиболее удобным образом, и сделал шаг навстречу неизвестности. В следующее мгновение на поляну из кустов шагнула Катерина. Роман опустил свое импровизированное орудие и подошел к девушке. Катерину трясло. В красных, опухших от долгих рыданий глазах, еще стояли остатки слез. Но плакать у нее больше не было сил.
Они сели под тем самым деревом, где еще недавно прятались от дождя. Роман набросил на плечи девушке свою куртку. Катя дрожала, тряслась, толи от холода, толи от пережитого недавно потрясения. Второе более верно, понял Роман, когда Катя немного успокоившись, стала рассказывать о своем ночном приключении.
Когда Роман заснул, согревшись у едва теплящегося костра, Катерина поняла, что устала рыдать. Истерика отняла у нее слишком много сил. Она вдруг вспомнила о том, что в мире существует еда, вода и сон. А ещё осознала острую необходимость отойти в кустики. Но страх темноты удерживал ее. Так продолжалось какое-то время. Когда терпеть стало уже совсем невмоготу, Катерина решилась. Она тихо-тихо, чтобы не разбудить Романа и не создавать лишнего шума, почти на четвереньках отползла с поляны, забралась за кусты, потом еще немного, вглубь каких-то зарослей. Это место ей показалось вполне уединенным. Сделав всё, чего так долго хотелось, но терпелось, Катерина собралась обратно к костру. Как вдруг... То, что она увидела, совсем рядом, буквально в паре шагов, ее напугало и шокировало. Хотелось закричать, но силы покинули, ноги подкосились, и она упала на ворох сухих листьев, потеряв сознание. Когда пришла в себя, сразу кинулась обратно на поляну.
Тело лежало в кустах, на спине. Руки широко раскинуты в стороны, голова запрокинута далеко назад. Горло разорвано, так что не оставалось никаких сомнений в том, что Трофим мертв. Самодельный лук и стрелы валялись тут же, рядом. Недолго думая, Роман забрал их себе. Кое-как закидав листьями безжизненное тело, Роман и Катя вернулись на поляну. Ждать рассвета. И думать о том, что же делать дальше.

29
— Катя, тебе надо учиться! – Твердили подруги наперебой.
— Я уже ученая, так научена, что дальше некуда, — отшучивалась она.
Потом в ее жизни опять появился мужчина. Их познакомили на вечеринке. Его звали Леонард. Он был красив, обеспечен и талантлив. Работал где-то на телевидении. То ли режиссером, то ли сценаристом. Никогда не вдавался в подробности. Их роман продлился почти год. Встречались в гостиницах. Посещали рестораны. Просиживали вечера в кафе. Затем Лео стал реже звонить, а после и вовсе пропал. Сначала Катерина терпеливо ждала. Потом пыталась сама найти Леонарда, но все оказалось напрасно. Номер не отвечал, а адреса и точного места работы она так и не узнала. А потом, как всегда случайно, встретила Леонарда в парке в компании высокой брюнетки и маленького ребенка.
Жизнь снова нанесла удар. И девушка поняла, что в очередной раз готова собрать свои скромные пожитки и отправиться навстречу судьбе. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

30
Они решили двигаться вниз по течению ручья. Ловили рыбу. Если находили местные фрукты, запекали их на костре, используя в качестве гарнира к рыбе. Не хватало соли и хлеба. Но не до жиру. Еда есть. Вода есть. На ночлег останавливались на уютных небольших полянках среди высоких деревьев. Убежища строить не стали. Оставаться на одном месте и ждать неизвестно чего никому не хотелось. Идти лучше. Когда занят хоть чем-то, даже просто преодолением непролазных зарослей, голова отдыхает от нехороших мыслей на подобии: «А что же будет с нами дальше?». Несколько раз они пересекали широкие просеки вытоптанного и изломанного леса. Неизвестные звери-гиганты неизменно прокладывали свои тропы к воде. Инстинктивно, Роман и Катя старались как можно быстрее убраться подальше от такого водопоя. Нападение гигантов Катя помнила плохо. Она спала. Потом раздался грохот. Люди кричали. Валились деревья. Огромные туши животных смяли лагерь людей в несколько секунд. Некоторые так и не успели проснуться. Катя бросилась прочь, к ручью. Перебравшись через ручей, еще какое-то время бежала. Потом поняла, что ее никто не преследует. Вернулась. Осознала, что осталась одна. Больше ничего не помнила. Ревела. Орала. Потом пришел Роман. Обогрел, накормил. И вот теперь они день за днем продвигаются вдоль разросшегося до небольшой реки ручья. И вроде как все хорошо. Вот только ночами, даже разжигая и поддерживая большой костер, им становилось страшно. Все ближе и ближе с каждой ночью до них доносился дикий, леденящий душу вой. Казалось, даже все живое в лесу замирало от этого звука. Спали по очереди. Если вообще могли заснуть.

31
Туман. Прохлада июльской ночи. Пустая парковка и одинокий лай собаки. Других звуков просто нет. Их словно убрали, вытерли с холста, как ненужную мазню, портящую общее впечатление от картины. Лишь злобный рык и лай. Злобный, протестующий и угрожающий. Угрожающий и просящий: «Не делай того, о чем придется пожалеть. Вернись, откуда пришел, и не отбирай того, чего не давал».
Хруст позвоночника и лай стих, на мгновение, сыграв флажолет на самой тонкой струне. И сразу мир обрел новые звуки: гул проезжающих автомобилей; шум ночного города, каким он ощущается из пригорода. Шум сотен тысяч людей шуршащих в своих квартирках. Шум жизни, который можно так же просто убрать за ненадобностью, как лай сторожевого пса психбольницы.
Я пошел на звук автострады. Необходимо укрыться, затаиться на время. И решить, что делать дальше. Эх, вот бы улететь куда подальше. Чтобы на целой планете не было ни одного человека.


32
— Ты меня не бросишь, нет? – Катерина умоляюще посмотрела в глаза Роману, и поправила волосы рукой. Опрятности это ей не добавило, но Роман оценил попытку прихорошиться по достоинству.

— Зачем мне тебя бросать? Нас и так осталось всего двое. А приз велик. Хотя, его еще надо заработать. – Роман дотянулся до кучи сухих веток и подбросил их в костер. Пусть будет больше огня. Так веселее. И не так страшно. К тому же, огонь должен отпугивать хищников.

— Да, надо найти и убить Горлогрыза. – Катя придвинулась чуть ближе к огню, и, как бы невзначай, оказалась чуть ближе к Роману. – Ром, а как ты думаешь, какой он?

— Какой кто? – Роман сделал вид, что не понимает, кого имеет в виду Катя. Ему надо было отвлечь внимание девушки хотя бы на секунду-другую, чтобы она не заметила тень, едва скользнувшую на самой границе отсвета костра. Если бы она увидела то, что увидел Роман, то устроила бы панику. А истерик сейчас только и не хватало. Еще Роману не хватало нормального оружия. Желательно стрелкового, крупного калибра. Но под рукой была лишь небольшая заточенная палка. Импровизированное копье. Да еще самодельный лук Трофима.

— Ну, я думаю сейчас об этом Горлогрызе. – Продолжала болтать девушка, не замечая приготовлений Романа. – Это он убил Трофима. Тут не может быть никаких сомнений. Ты видел, как ему разорвали горло. Жуть. Меня до сих пор дрожь пробирает, как вспомню.

— А как ты себе его представляешь? – Роман взял копье в руки, будто бы для того, чтобы поправить слишком широко развалившийся костер. На самом же деле, он решал сейчас одну важную для себя задачу. Делал выбор как поступить. Ни один из возможных вариантов его не радовал. Но…

— А, кстати! Что вообще Трофим делал в кустах? Я что-то не понимаю. И этот лук… Он, что, ждал, когда мы заснем, чтобы убить нас? – Внезапная догадка шокировала девушку, и на миг она замерла, заново обдумывая мысль о коварстве Трофима.

— Я думаю, что Трофим сидел в засаде не для этого. Он взрослый, опытный мужчина. Наверняка рыбак. Да, он охотился. Но ловил он вовсе не нас. Скорее даже наоборот, он ловил на нас, как на живца. – Роман поднялся на ноги, сделал несколько махов руками, разгоняя кровь по телу и разминая мышцы.

— Как это, я не совсем понимаю? – Катя, словно почувствовав надвигающуюся опасность, обернулась, вглядываясь в темноту.

— Все очень просто. – Роман удобнее перехватил копье и сделал небольшой шаг к девушке. – Для охоты на живца нужна жертва. Желательно слабая. А еще лучше, раненая и истекающая кровью. На такую приманку клюнет даже самый матерый и искушенный хищник. Запах крови. Он просто пьянит охотника. Прости.

Коротким замахом Роман, что есть сил, вонзил острый конец палки в бедро Катерины. Пробив насквозь мягкие ткани, копье на несколько сантиметров погрузилось в грунт. Выпустив пригвоздившую девушку к земле палку, Роман схватил лук и отступил в тень ближайших деревьев. Хищник был рядом. Хищник слышал истошный крик раненой девушки. Хищник уловил запах крови и слабость жертвы. Хищник тоже сделал выбор. Он прыгнул на спину отступающего в лес человека и сомкнул пасть на его шее.


33
— Так, этот момент отмотай немного назад. Хорошо, вот тут отрежь. Отлично. А здесь сможешь сделать так, чтобы казалось, что Роман воткнул палку не в ногу, а, скажем, в шею девчонки? Пусть будет много крови. Зрители такое любят. Потом покажешь общий план, как она лежит мертвая. Вот так. Еще крови вокруг головы на землю добавь. Очень хорошо. Заканчивай монтаж, скоро трансляция. По случаю удачного для спонсора завершения проекта всем обещаю хорошую премию. И не болтайте лишнего. А то в следующую охоту сами отправитесь, это я вам легко могу устроить.

Команда "Сдавленный музыкантами писатель": SGA, Wolvescrush, Ivory
К началу раздела | Наверх страницы Сообщить об ошибке
Библиотека - Конкурсные работы - Горлогрыз
Все документы раздела: Пилот боронского Дельфина | Десять стазур | После боя... | Секретный, номерной - 2 | Фалкону | Встреча | За час до… | Последний день жизни торговца или начало | Это короткая история, о том как я наткнулся на ксенонский сектор | Лето ПревеД | Восточное побережье | Разбудил меня писк коммуникатора | Звёздная радуга | Мемуары контрабандиста | Большои круиз | А вот еще случай был | Последний человек, или повесть о вреде долгого отдыха | Тот, который дожил до лета | Два разных Новых Года | Под фиолетовой луной | Здравствуй, елка, Новый Год! | С новым годом, Дедушка! | Тепло рук человеческих | Работа №2 | Груз особой важности | Работа №3 | Незаконченное письмо | Новогодние Червяки | Исполнение мечты | Новый Год для Феникса | Show must go on! | Спор о похмелье | Тяжелое похмелье | Нарушитель | Momentum Deimos | Марафонская неделя | Похмелье в невесомости | Похмельный террор | Охотник на драконов | Меч синоби | Veni, vidi, vici | Куда ты пропал? | Команда | Свобода | Сказка о цвете глаз | Опустошение | Феникс | Autumn years | Все не так | Курьерская Галактическая | Пыль | Падающие звёзды | Шесть лет | Небесный Тихоход | Закат последнего | Звезда героя | Новая земля | Последняя речь господина посла | Храбрец | Пастух из Хацапетовки | Рыбалка на Мерлине | Сон | Свобода | Планар | Выход | Ижевск-авиа 3301 | Десант | Безумству храбрых поем мы песню! | Дорога без возврата | Марк | Гаврила | Угловой | Русалка | Контакт | Месть Малинче | Сон | Ещё не время | Путь тайника | Таинственное вокруг нас | Последнее желание | Режим ограниченной функциональности | Горлогрыз | Неконтакт | Чужое пекло | Пираты Ист-Айленд | Чужая жара | Адский понедельник | Чужая жизнь | Курорт | Охота за призраками | Последний отпуск | Жара в муравейнике | Венец природы | Жара | Музыкант | Полночный танец | Герой не нашего времени | Полёвка | Герой не нашего времени | По следу демона | Там на неведомых дорожках… | Двух зайцев | «Veni, Vidi, Vici…» | МАЗАФАКЕРЫ АТАКУЮТ | Я, Он и Она | Культ мёртвого Солнца | Эвакуация | Три секунды | В круге | Я Костюм | Отголоски прошлого | Финал Первой межзвёздной | Короткая история о том, как появляются Новые Земли | Поэзия с конкурса "Новая Земля" | Спокойной ночи, родная | Князь Тьмы | Странная мысль | Миссия 42 | Первая звезда | Церемония | Тета три дробь один | Полет драконов | Месть | Наша планета | Инцидент на Эсперансе | Создатели Мира | Экзамен для пилота | Про Гошу-молодца или Однажды в космосе… | Млечный вечер | Дети доведут кого угодно | Контрабандисты: Однажды, в космосе… | Кризис | Контракт и ангел | Кормовая Башня No.8 | Легенда | Три имени в списке | Оставит лишь грусть | Облачный дом | Шаманские будни | Одноглазые демоны | Панацея | Маски Ниенорге | Рождение легенды | Бессмертные Императоры | Беглецы | Скрижаль последних дней | Сфера человечества | Ворота города, которого нет… | Регенерация | Епитимья | Монопольное право | Герой или предатель? |


Дизайн Elite Games V5 beta.18
EGM Elite Games Manager v5.17 02.05.2010