Elite Games - Свобода среди звезд!

Библиотека - Конкурсные работы - Под фиолетовой луной

Под фиолетовой луной


Я – неудачник! Нет, не поймите превратно, я не сижу в лохмотьях с протянутой рукой у дверей банка и не пью денатурат на помойке, я служу в ВКС (Военно-Космических Силах) Земной Федерации, зарабатываю неплохие деньги и считаюсь одним из лучших вторых пилотов в нашем полку. Но, тем не менее, я – неудачник. Дело в том, что с самого раннего детства я мечтал быть пилотом. Мне грезились космические сражения, в которых мой тяжелый истребитель, прорвавшись сквозь частокол заградительного огня противника, удачными попаданиями выводит из строя вражеский флагман и приносит своему флоту победу. Еще мне грезилось, как мой планетарный штурмовик, не взирая на сопротивление вражеских ПВО, заходит на цель и сбрасывает бомбовую нагрузку на штабной бункер врага. В общем, мне много чего грезилось, но судьба жестоко надо мной посмеялась, выполнив мои желания лишь наполовину. Я действительно стал пилотом, но пилотом МДК (Малого десантного корабля). Для того чтобы вы в полной мере оценили трагизм ситуации, я поясню, что представляет из себя малый десантный корабль. МДК – это средних размеров консервная банка, предназначенная для доставки двухсот десантников с полным вооружением и транспортными средствами с орбиты на поверхность планеты. Боевые транспортные корабли могут нести в себе, в зависимости от их типа и года постройки от десяти до пятидесяти МДК. Надо сказать, что МДК – не более чем средство доставки десанта с орбиты на поверхность планеты, а посему судьба МДК после доставки десанта мало кого волнует – свою главную задачу этот кораблик уже выполнил. В принципе, после этого можно вообще не взлетать, никто не заметит, но взлететь нам, пилотам хочется, ох как хочется. В разговорах «за рюмкой чая» пилоты часто называют МДК «местом-для-консервов». И они во многом правы – МДК состоит из десантного модуля, приделанной к нему кабины пилотов спереди и четырех трансатмосферных двигателей сзади. В прицелах операторов ПВО и ПКО мы выглядим здоровым топорообразным пятном, по которому и целиться-то лень. Но не так уж мы и беззащитны – какой-то сердобольный инженер вмонтировал в жо…, пардон корму малого десантного корабля пушку, управляющуюся со штурвального джойстика второго пилота. И неважно, что пушка эта способна уничтожать лишь близлежащих комаров, главное – что теперь мы защищены! Кстати, по поводу защиты. Единственная вещь, которая способна порадовать меня в конструкции МДК – это энергетический щит. Старая, но невообразимо надежная конструкция, достаточно сильная для того, чтобы некоторое время выдерживать атаку самых продвинутых систем ПВО. Стоимость такого щита составляет примерно три четверти стоимости всего МДК. С чего такая щедрость? Все очень просто – наш ценный груз (десантники) должны быть доставлены на поверхность любой ценой. Кроме того, включенный щит позволяет значительно увеличить скорость снижения корабля за счет частичного поглощения кинетических и температурных воздействий на конструкцию судна.

Кстати, я вам уже говорил, что я – неудачник? Похоже, да. Так вот, как и любой уважающий себя неудачник, я работал вечером 31 декабря 3521 года по средне земному времени, и не просто работал, а высаживал десант на своем МДК, значившимся в реестрах штаба как «борт Дельта-238», на планету под кодовым названием Дебе-6. Да, и еще, этот МДК был не совсем моим. Я был лишь вторым пилотом. Официально это был МДК пилота первого класса Ольги Степашкиной.
— Быстрее, ребята, место посадки уже засекли! — Это предположение Оли подтверждали все приближающиеся разрывы залпов реактивной артиллерии. Из чрева нашего МДК один за другим выкатились четыре БМД-211. Командир десантно-штурмового батальона, используя всю мощь сервоприводов своего экзоскелета, подскочил к рампе, ударил по ней кулаком и махнул рукой, имитируя древний жест «от винта!». Ольга не заставила себя ждать. Взревели трансатмосферники, выведенные на полную мощность.
— Стас, доложись «Святогору»!
— Угу. – Я настроился на нужную частоту, — «Святогор», говорит борт дельта два три восемь! Высадку завершили, возвращаемся на базу.
— Принято, борт дельта два три восемь. Внимательнее на выходе из атмосферы. На высоте от ста тысяч до ста тридцати тысяч сильные электромагнитные аномалии. Как поняли?
— Вас понял, «Святогор».
— Удачи, ребята.
Наш МДК неохотно набирал высоту. Дело сделано, можно со спокойной совестью лететь назад. Как показала практика, вражеские ПВО предпочитают не отрабатываться по взлетающим десантным кораблям. Напрасная трата боеприпасов, десантные корабли уже выполнили свою миссию, и их уничтожение никак не сможет повлиять на исход битвы, гораздо полезнее использовать боекомплект по штурмовикам. Я повернул голову и внимательно посмотрел на Ольгу. Даже сейчас меня не покидали достаточно определенные мыслишки на ее счет. Не примите меня за маньяка, готов поспорить, что подобные мыслишки не покидают умы большинства представителей мужского пола в нашем полку. Еще бы – высокая стройная брюнетка одним взглядом своих больших серых глаз могла свести с ума не один десяток новобранцев. Вот только характер у нее был далеко не нордический. Нет, она не была стервой, с ней было очень приятно общаться, но при первом же намеке на постель Оля могла дать в морду. Прецеденты уже были. И вообще при попытке подтрунивать над ней как над женщиной-пилотом (которые, как общеизвестно, мало чем отличаются от обезьян со станнером), агрессор вполне мог услышать разоблачительную тираду по поводу длины своего мужского достоинства и его истинного предназначения, а также количества и качества серого вещества в его черепной коробке.
Я повернул голову направо и увидел восходящую луну. Красивая здесь луна, волшебная. Здоровый фиолетовый круг с расплывчатыми границами уже выполз из-за горизонта и окрасил ландшафт планеты в абсолютно нереальные цвета. Как раз в такие моменты начинаешь верить в чудеса. Я даже желание загадал. Какое? Не скажу, а то не сбудется.
— Стас, очнись, у нас гости! – Голос Ольги выдернул меня из волшебного плена здешней луны.
— Какие еще гости?
— Две ракеты класса «Сатана», разуй глаза, посмотри на радар!
— Вот б…дь! – Ракеты данного типа были чрезвычайно устойчивы к помехам. Поражающими элементами «Сатаны» были две тысячи шариков из тяжелых металлов. Ракете не обязательно было попасть в цель – она могла сдетонировать на расстоянии ста метров от нее. Металлические шарики на огромной скорости сталкивались со щитом. Большинство боевых элементов щитом уничтожалось, но пять – десять процентов пробивались сквозь защиту и в состоянии плазмы били по корпусу цели, нанося довольно серьезные повреждения.
— Оля, давай движки на полную, попробуем оторваться.
— Уже на полную. Черт, была бы одна ракета, попробовала бы от нее уклониться, но эти ублюдки залп дали, если что – вторая достанет. Расчехляй «мухобойку», может получится из нее ракеты сбить.
— Это вряд ли… Но я попробую. – Я со штурвала активировал систему управления кормовой пушкой. Ну скажите мне, какой придурок вмонтировал дисплей прицеливания пушки в штурвал? Он бы еще в пряжку пристяжного ремня его вмонтировал. Нельзя было на отдельный монитор его вывести? – Целей не вижу. Время до контакта?
— Сорок секунд. Начинаю кувыркаться! – Ольга, пытаясь уйти от преследующих наш МДК ракет, с нехилыми ускорениями бросала корабль в разные стороны.
Внезапно сквозь разрывы в облаках я увидел пару иглообразных силуэтов, мчащихся в нашем направлении.
— Открываю огонь! Время до контакта?
— Пятнадцать секунд! Стасик, постарайся, я от них не уйду!
Время замедлило свой бег. Со мной такое постоянно случается в критических ситуациях. Пришел в движение штурвальный миниджойстик под большим пальцем моей правой руки. Электроника наведения просчитывала курс ракеты, предлагая мне точку прицеливания. Проблема была в том, что эта точка постоянно скакала по дисплею. «Сатана» во время полета непрерывно случайным образом меняет свой курс, придерживаясь при этом заданного направления.
— Десять секунд до первой, тринадцать до второй!
Я вспотел. Прицел кормового орудия на дисплее катастрофически не успевал за предлагаемой электроникой точкой прицеливания.
— Пять и восемь секунд, Стас!!!
Черт, ее курс не угадать! Я мысленно перекрестился и нажал на гашетку. Через мгновение на дисплее отобразилось здоровенное огненное облако. Я попал! Я попал из древней импульсной пушки в то, во что можно попасть лишь орудиями объемного взрыва, причем попал с первого же залпа! Впору заявку в «книгу рекордов Гиннеса» посылать. Мой пыл несколько утихомирил второй иглообразный силуэт, внезапно вынырнувший из этого облака. Индикатор зарядки кормового орудия показывал шестьдесят процентов. Ну все, допрыгались… Внезапно меня рвануло вперед так, что пристяжные ремни впились в кожу. Ракета прошла в каких-то метрах от нашего МДК, улетела вперед метров на двести, и, как будто растерявшись, начала вилять из стороны в сторону. Так и не найдя своей цели, она довольно эффектно самоуничтожилась.
— Оль, ты где на этом аппарате «ручник» нашла? – Я расстегнул пристяжные ремни и принялся растирать ушибленные места. Наверняка синяки останутся.
— Маршевые движки на реверс, носовые тормозные на полную мощность. – Ольга буквально светилась от гордости. Ей было чем гордиться – за три секунды до столкновения от «Сатаны» не уходил никто.
— Оля, с меня пиво!
— Не-а, это с меня пиво! Сбить «Сатану» из импульсной пушки… О тебе будут слагать легенды! – Ольга взглянула на меня так, что по коже пробежали мурашки, а всякие пошлые мыслишки стали плотными косяками биться о мою усталую черепную коробку.
— Ладно, сойдемся на том, что по прибытии нахлопаемся вместе. – Я с трудом отвел взгляд от ее лица. – Я со «Святогором» свяжусь, доложу обстановку. Кстати, внимательнее, на высоте от ста до ста тридцати тысяч сильные электромагнитные бури. Не хватало после всего этого из-за какой-нибудь молнии гробануться.
— Хорошо, сейчас метеорадар проверю.
— «Святогор», вызывает борт дельта два три восемь.
— Слышу вас, борт дельта два три восемь.
— Подверглись атаке со стороны вражеских систем ПВО. Из – под атаки ушли.
— Молодцы, ребята. Чем вас достать хотели?
— Две «Сатаны». – Я не упустил шанса похвастаться. – Одну из кормовой пушки сшибли, от другой ушли маневром.
Последовала пауза.
— Борт дельта два три восемь, повторите.
— Вы все правильно поняли, «Святогор», — Меня понесло, — мы сделали две ракеты класса «Сатана», и не получили при этом ни царапины! Готовьтесь к встрече героев!
— Ну вы даете, ребята. Предупрежу наших, чтобы шампанское готовили…
— После такой нервотрепки я бы от коньяка не отказался. А ты, Оль? – Ольга улыбнулась, — Вот и первый пилот говорит, что коньяк оказался бы как нельзя кстати!
— Будет вам коньяк. Осторожнее в атмосфере, электромагнитные возмущения усиливаются.
— Понял вас, «Святогор». До встречи!
— Удачи, ребята.
Я повернулся к Ольге. Она переключала режимы метеорадара, и лицо ее с каждой секундой мрачнело.
— Ну мы и попали…
— В чем дело?
— Да бури эти электромагнитные. Напряженность поля такая, что сталь плавить можно.
— А обойти?
— Попробую. Есть просветы. Блин, проще обратно на планету сесть.
— Оль, мы что, зря от ракет ушли? Второй раз может не получиться.
— Да понимаю я.
— Ох, мама родная! – Я взглянул на экран тактического радара и мне сильно поплохело. – Оля, внимание, фиксирую запуск шести ракет ПВО. Цель – мы. Четыре «Сатаны» и два «Армагеддона». Время до контакта с первой – две минуты сорок секунд.
— Понятно, это – чтобы с гарантией… — Голос у Ольги заметно упал. Честно говоря, у меня упал не только голос, у меня упало все внутри. «Армагеддон» — самое мощное оружие ПВО на сегодняшний день. Уж не знаю, чем мы удостоились такой чести, ведь «Армагеддоны» выпускают минимум по звену штурмовиков. Ракета «Армагеддон» несет атомную боеголовку, при детонации которой все летательные аппараты в радиусе двух тысяч метров от эпицентра превращаются, в лучшем случае, в металлолом… А в худшем – в пар…
— Оль, давай-ка в эпицентр бури.
— С ума сошел?
— Они нас там потеряют. А если не потеряют, есть шанс, что у них система наведения накроется.
— Стас, ты когда-нибудь летал на МДК с полностью вырубившейся электроникой? Я летала, вернее, падала, однажды на учениях. Больше не хочу.
— А ты в эпицентре взрыва «Армагеддона» бывала? Я – нет. И не хочу.
— Хорошо, попробуем. Трансатмосферники на полную, задние маневровые тоже, принудительно. Высота?
— Шестьдесят тысяч. Время до контакта – две десять.
— Не успеем.
— Тяни, Оля, тяни, я попробую с «мухобойки» первую отстрелить.
— Эх, еще бы тысяч десять форы…
— Высота – шестьдесят пять тысяч, время до контакта – минута пятьдесят. Оль, если что… Мне было очень приятно с тобою летать.
— Мне с тобою – тоже. – Ольга криво усмехнулась. Капелька пота сбежала по ее виску вниз, к подбородку. – Интересно, что за коньяк нам на «Святогоре» приготовили?
— Я «Арагви» люблю, ребята на БДК должны знать.
— Да, неплохой. А мне больше «Хенесси» нравится.
— Извини, конечно, но этот твой «Хенесси» от самогона мало чем отличается.
— Тоже мне, ценитель нашелся. Высота?
— Восемьдесят тысяч, время до контакта – двадцать секунд.
— Не успеем. Ладно, Стас, пробуй из пушки.
Я опять начал погоню за точкой прицеливания. На этот раз ракеты были пущены не одним залпом, а с задержкой – похоже внизу учли опыт первого выстрела. Я нажал на гашетку. Да, два чуда за один день – это для меня слишком. Ракета неторопливо поравнялась с нашим МДК. Ольга бросила корабль в сторону, но этого оказалось недостаточно. Взрывной волной наш МДК сбило с курса, тревожно замигали индикаторы повреждений.
— Высота? Повреждения? Время? – Ольга перешла на крик.
— Девяносто тысяч! Контакт со второй через пятнадцать секунд! Разрушен четвертый двигатель, поврежден третий, целостность корпуса не нарушена!
— Стреляй!
Я, почти не целясь, нажал на гашетку. Нет, я, наверное, волшебник. Вторая «Сатана» взорвалась метрах в трехстах за нашей кормой. Ольга восхищенно посмотрела на меня.
— Стас, если мы выберемся из этой переделки, честное слово, будем с тобой любовью заниматься минимум сутки.
— Э-ээ, — От такого откровенного заявления меня слегка заклинило, — Э-э-э… Это, пожалуй, лучший новогодний подарок в моей жизни.
— А как же машинка, подаренная тебе в семь лет?
— Когда мне было семь, на Новый Год мне подарили костюм с бабочкой.
— Ах ты бедненький. Давай я тебя пожалею. – Ольга хохотала во всю. Наверное, стресс давал о себе знать.
— Позже пожалеешь. Высота – сто три тысячи. Время до контакта с «Армагеддоном» — тридцать пять секунд.
— Следующая – «Армагеддон»?
— Ага. Теперь давай молиться.
— Черт, теряю вертикальную скорость. Третий движок захлебывается. Высота?
— Сто шесть.
— Эпицентр бури на ста восемнадцати. Сможешь сбить «Армагеддон» из «мухобойки»?
— Даже пытаться не буду. Эффективная дальность стрельбы «мухобойки» в атмосфере — восемьсот метров, а радиус поражения «Армагеддона» — две тысячи. Если я ее собью – у нее боевая часть сдетонирует, так уж они устроены, а посему, мало нам не покажется. Давай лучше молиться.
— Я – атеистка… Время до контакта?
— Пятнадцать секунд. Высота – сто восемь тысяч. Стоп! «Армагеддон» ушел с траектории, удаляется. Расстояние – девятьсот метров… Тысяча…Тысяча двести. Высота – сто двенадцать, расстояние до первого «Армагеддона» — полторы тысячи… Тысяча восемьсот… Две сто… Две триста… Внимание, взрыв, — Операторы ПВО, похоже, запоздало поняли, что «Армагеддон» сбился с курса и принудительно активировали его боевую часть. Последовала ослепительная вспышка. Наш корабль сильно тряхнуло.
— Входим в эпицентр бури, приготовься.
— Две «Сатаны» ушли с траектории, остался лишь последний «Армагеддон».
— Вышел из строя третий двигатель. Теряю вертикальную скорость.
— «Армагеддон» приближается. Время до контакта – сорок секунд.
— Неполадки в первом двигателе! Высота?
— Сто шестнадцать. Время до контакта с «Армагеддоном» — двадцать пять секунд.
— Черт, первый двигатель вылетел. Стасик, что там с ракетой?
— Двадцать две секунды. Тяни, Оля, я знаю, ты сможешь! Кроме тебя некому!
— Вертикальная скорость резко падает! Внимание, вошли в эпицентр бури!
— Двадцать секунд до контакта… Ракета на боевом курсе… Мать ее… Почти получилось.
Я почувствовал, как волосы на руке наэлектризовались. Внутри панели управления что-то закоротило, посыпались искры. Радар показывал полную белиберду. В штурвальном дисплее, сквозь помехи угадывалась сигара «Армагеддона», неотступно следовавшая за нашим МДК. Все, приехали…
— Вертикальная скорость – семь метров в секунду. Все, Стас, похоже, прибыли… К пункту назначения…
— Да ладно тебе, лучше посмотри, какая здесь луна! – Я показал ей на волшебный фиолетовый силуэт выплывающего из-за горизонта диска.
— Супер! Как это романтично – погибнуть под светом фиолетовой луны!
— Может с ракетой что-нибудь все-таки случится? Очень уж обидно… — Мой взгляд упал на часы, показывающие 0:00:12 по среднеземному времени, — Оль, с Новым Годом тебя!
— Что?
— С Новым Годом, говорю! – Я показал ей свои наручные часы.
— И тебя с Новым Годом… — она взяла меня за руку. – Самый необычный Новый Год в моей жизни. Жаль, шампанского нет – отпраздновать.
Из верхней панели посыпались искры. Воздух наэлектризовался настолько, что любое прикосновение к органам управления кораблем вызывало нехилый удар током. Оба радара вырубились, стрелка альтиметра совершала бешеные кульбиты, то увеличивая высоту на добрую тысячу метров, то уменьшая. Замигала и отключилась подсветка приборов. Справа по борту к МДК неторопливо приближалась громадина «Армагеддона».
Внезапно в центре кабины возникло фиолетовое сияние. Из него по всей кабине протянулись пульсирующие лучики электрических разрядов. Вы когда-нибудь видели люстру Чижеского? Такую стеклянную сферу, из центра которой к периферии тянутся маленькие молнии? Так вот, вся наша кабина пилотов превратилась в эту самую люстру. Ярчайшая вспышка заставила меня зажмуриться.
Когда я открыл глаза, Ольга ошарашено таращилась на открывавшийся из нашей кабины вид. Абсолютно черное небо, усыпанное миллиардами ярких звезд, и невероятной красоты бело-голубая планета слева по борту. У меня даже дух перехватило от увиденного.
— Мы что, уже умерли? – прошептала Ольга.
— Пока не знаю… Оль, попробуй аварийную систему управления запустить. – Любой пилотируемый аппарат имел независимую аварийную систему управления, запитывавшуюся от гальванически развязанных с основной энергосистемой аккумуляторов. Эта система обеспечивала более-менее сносное управление кораблем и активировала системы жизнеобеспечения, а также простейшие навигационные приборы – указатели скорости и высоты, датчики тангажа и крена, радиостанцию. Ольга защелкала тумблерами, и через пару секунд в кабине зажглось дежурное освещение. Я активировал аварийный маячок и попытался связаться с нашей орбитальной группировкой.
— Сос! Борт дельта два три восемь терпит бедствие! Местоположение определить не могу! Повторяю… — Я несколько раз повторил свое сообщение на разных диапазонах, затем на фиксированных общевойсковых частотах и на частоте гражданского флота. Ответа так и не последовало.
— Ладно, Стас, прекращай. Аварийной системы хватит на два часа работы. Надо садиться на планету, у нас в активе один исправный двигатель и рабочий щит.
— Что-ж, давай попробуем.
Ольга плавно развернула МДК, направляя его на пологую траекторию снижения. Минут через двадцать мы уже летели на высоте тысячи метров над поверхностью планеты, выбирая место для посадки. Под нами раскинулся ночной мегаполис, раскрашенный тысячами разноцветных огней. Прямо по курсу вспыхивали и гасли огни фейерверка. После всего пережитого этим вечером, на меня нахлынуло сладкое умиротворение. Я чисто автоматически помогал Оле вести корабль – все-таки аварийная система управления в целях экономии энергии и повышения надежности, не предусматривала подключение сервоприводов управления с электронным усилением, и перемещать штурвал было довольно тяжело. Казалось, ничто не может нарушить мой покой. Но тут я услышал напряженный голос Ольги:
— Внимание! Неполадки в двигателе! Готовься к аварийной посадке!
— Черт, да когда же это закончится? Оль, смотри, тут река, направление русла почти практически совпадает с нашим курсом!
— Слишком много мостов!
— Больше некуда, вокруг одни строения.
— Ладно, попробуем.
С превеликим трудом мы дотянули до реки – двигатель работал на последнем издыхании. Река была покрыта льдом, с одной стороны это – плюс, с другой – минус. Лед не позволит нам сразу же пойти ко дну, но усилит удар при падении. Ольга дождалась, пока под днищем нашего МДК пронесется очередной мост, и двинула штурвал от себя. У самого льда ей удалось выровнять машину, но тут двигатель замолк окончательно. Спустя секунду последовал удар. Меня бросило вперед, но паутина пристяжных ремней удержала меня от полета в направлении приборной панели. Одним быстрым движением я отстегнул ремни и помог Ольге освободиться от своих. Освещение кабины не работало и мне пришлось на ощупь искать рычаг открытия аварийного выхода на потолке кабины. Наконец, я его нашел. Пиропатрон сработал, распахнув нам спасительный выход. В кабину ворвался свежий морозный воздух, а мы с проворством заправских гимнастов выпрыгнули на лед. Наш корабль медленно, но верно погружался в реку, из кормовой части валил пар.
Мы вскарабкались на набережную, и я огляделся. Шел снег, вдали все еще были слышны звуки фейерверка. Прямо напротив нас, на высоком представительном здании, ярко горела надпись крупными буквами: «С Новым, 2007 Годом!!!». Наш многострадальный десантный корабль уже скрылся под водой, его присутствие в реке выдавали лишь здоровая вытянутая полынья. Узкая набережная была пустынна, но сюда уже стали постепенно сходиться любопытствующие люди. Поначалу я испугался, подумав, что наши летные комбинезоны будут резко выделяться из толпы, но, увидев разноцветные праздничные одежды веселившихся во всю местных жителей, понял, что мы выглядим, скорее, невзрачно. Какая-то пожилая дама громко и убежденно разговаривала с подошедшим мужчиной в синей форме.
— Точно вам говорю! – Для большей убедительности дама все время махала перед усталым лицом мужчины указательным пальцем. – Такой здоровый бородатый мужик на огромной фуре! И прямо в реку со всего маху. Точно пьяный был! Или вообще наркоман!
— А почему тогда перила целые?
— Так он километров сто ехал, а может и больше. Вот и перелетел…
— Ладно, разберемся.
Я повернулся к Ольге.
— С Новым Годом тебя!
Она посмотрела на часы.
— Ты опоздал почти на час. И ты мне это уже говорил.
— Я знаю. Чем теперь займемся?
— Я уже говорила, чем намерена заняться, если останусь в живых. И с кем. – В ее глазах плясали веселые чертики.
Я обнял ее за талию и привлек себе. Ольга продолжала улыбаться. Тогда я слегка наклонил голову и коснулся ее губ своими губами. Она мне ответила. Вот так мы и стояли на узкой набережной – целующаяся среди веселящейся праздничной толпы парочка. Под большой, переливающейся огнями надписью «С Новым, 2007 Годом».
Ненадолго в разрыве между облаками появилась местная луна. Неужели она фиолетовая? Нет, все-таки белая. Показалось. А может и нет…
Да, я говорил вам, что я – неудачник? Так вот, это – неправда!
McRousseaux
К началу раздела | Наверх страницы Сообщить об ошибке
Библиотека - Конкурсные работы - Под фиолетовой луной
Все документы раздела: Пилот боронского Дельфина | Десять стазур | После боя... | Секретный, номерной - 2 | Фалкону | Встреча | За час до… | Последний день жизни торговца или начало | Это короткая история, о том как я наткнулся на ксенонский сектор | Лето ПревеД | Восточное побережье | Разбудил меня писк коммуникатора | Звёздная радуга | Мемуары контрабандиста | Большои круиз | А вот еще случай был | Последний человек, или повесть о вреде долгого отдыха | Тот, который дожил до лета | Два разных Новых Года | Под фиолетовой луной | Здравствуй, елка, Новый Год! | С новым годом, Дедушка! | Тепло рук человеческих | Работа №2 | Груз особой важности | Работа №3 | Незаконченное письмо | Новогодние Червяки | Исполнение мечты | Новый Год для Феникса | Show must go on! | Спор о похмелье | Тяжелое похмелье | Нарушитель | Momentum Deimos | Марафонская неделя | Похмелье в невесомости | Похмельный террор | Охотник на драконов | Меч синоби | Veni, vidi, vici | Куда ты пропал? | Команда | Свобода | Сказка о цвете глаз | Опустошение | Феникс | Autumn years | Все не так | Курьерская Галактическая | Пыль | Падающие звёзды | Шесть лет | Небесный Тихоход | Закат последнего | Звезда героя | Новая земля | Последняя речь господина посла | Храбрец | Пастух из Хацапетовки | Рыбалка на Мерлине | Сон | Свобода | Планар | Выход | Ижевск-авиа 3301 | Десант | Безумству храбрых поем мы песню! | Дорога без возврата | Марк | Гаврила | Угловой | Русалка | Контакт | Месть Малинче | Сон | Ещё не время | Путь тайника | Таинственное вокруг нас | Последнее желание | Режим ограниченной функциональности | Горлогрыз | Неконтакт | Чужое пекло | Пираты Ист-Айленд | Чужая жара | Адский понедельник | Чужая жизнь | Курорт | Охота за призраками | Последний отпуск | Жара в муравейнике | Венец природы | Жара | Музыкант | Полночный танец | Герой не нашего времени | Полёвка | Герой не нашего времени | По следу демона | Там на неведомых дорожках… | Двух зайцев | «Veni, Vidi, Vici…» | МАЗАФАКЕРЫ АТАКУЮТ | Я, Он и Она | Культ мёртвого Солнца | Эвакуация | Три секунды | В круге | Я Костюм | Отголоски прошлого | Финал Первой межзвёздной | Короткая история о том, как появляются Новые Земли | Поэзия с конкурса "Новая Земля" | Спокойной ночи, родная | Князь Тьмы | Странная мысль | Миссия 42 | Первая звезда | Церемония | Тета три дробь один | Полет драконов | Месть | Наша планета | Инцидент на Эсперансе | Создатели Мира | Экзамен для пилота | Про Гошу-молодца или Однажды в космосе… | Млечный вечер | Дети доведут кого угодно | Контрабандисты: Однажды, в космосе… | Кризис | Контракт и ангел | Кормовая Башня No.8 | Легенда | Три имени в списке | Оставит лишь грусть | Облачный дом | Шаманские будни | Одноглазые демоны | Панацея | Маски Ниенорге | Рождение легенды | Бессмертные Императоры | Беглецы | Скрижаль последних дней | Сфера человечества | Ворота города, которого нет… | Регенерация | Епитимья | Монопольное право | Герой или предатель? |


Дизайн Elite Games V5 beta.18
EGM Elite Games Manager v5.17 02.05.2010