Elite Games - Свобода среди звезд!

Библиотека - Конкурсные работы - Тета три дробь один


Тета три дробь один


Глава 1


— «Что-то не так…», с очевидным опозданием заметил Лесингер.
— «Да не может быть?» последовал укоризненный ответ Роймака, в котором достаточно очевидно читались риторические нотки.
Тем временем корабль еще раз сотрясло от невидимого удара, на мгновение свет потух, после чего сразу же включилось аварийное освещение. Не успел Роймак отойти от сильного удара головой об боковину кресла капитана, как он услышал голос автомата: «Закрываю затворки кабины». В его затуманенном от удара рассудке только успела сформироваться мысль «Зачем?!» как он тут же получил ответ на свой вопрос – по поверхности бокового стекла кабины управления зловещей паутиной начала расползаться трещина. «Это конец», подумал он, но автоматика сработала вовремя, и о факте разлёта иллюминатора на кусочки он узнал уже из оповещения на приборной панели.
— «Фатиш – срочно доложи на Альвеллу, что мы терпим крушение, встретившись с непонятной аномалией при Т-переходе», собравшись с мыслями, выдавил из себя Роймак.
— «Капитан – антенны, работающие в Т-диапазоне, мы потеряли еще при позапрошлом такте, сообщить в центр мы ничего не можем – у нас нет с ними связи!» ответил офицер связи с читаемым ужасом не лице.
— «А, чёрт его побери…Лесингер, что там? Докладывай?»
Главный пилот пару секунд игнорировал вопрос капитана, тщетно пытаясь таки понять причину происходящего, после чего подавленно ответил:
— «Трудно сказать, капитан. Мы должны были выйти из Т-туннеля еще на третьем такте – последних пяти вообще быть было не должно. Или мы пропустили точку выхода, или была допущена ошибка на Альвелле – сейчас уже сказать невозможно, так как следующего такта корабль не выдержит…»
После его слов рубку заполонила тишина, разбавляемая лишь звуками по немного разваливающего космолёта – ни кто не хотел быть погребённым в Т-пространстве навсегда. И даже не по тому, что само по себе явление смерти неприятно, а по тому, что не чьи из их останков никогда не будут доставлены домой, а корабль и его экипаж спишут как пропавший без вести.
Вдруг лицо Лесингера кардинально изменилось, и он с нескрываемым оптимизмом прокричал:
— «Замечена точка выхода»
И, не дожидаясь какой либо реакции от кого-либо, отдал команду на выход из туннеля. Обшивка корабля на мгновение побелела от исходящего снаружи света и энергии, и тряска прекратилась – все трое сидели в слабо освещенной красно-розовом свете рубке в полной тишине.
— «Мы в пространстве» наконец с облегчением доложил Лесингер.
— «Я не вижу работы двигателей», с ужасом в голосе проговорил Роймак. «Полная мощность, сейчас же!», уже кричал он.
— «Но капитан, надо проверить систему – корабль не был рассчитан на такие перегрузки. Корабль не рассчитан на скачки более 5 тактов, двигатели могли выйти из строя и при включении мы все погибнем тот час же», возразил ему Лесингер.
— «Скажи это грузу, который появится тут с секунды на секунду!» провопил капитан с нарастающей истерией в голосе.
Осознание ситуации после этих слов пришло и к пилоту, и, включив все двигатели, он почувствовал, как корабль пришел в движение.
— «Давай, давай…еще немного, ну пожалуйста» тихо под нос шептал себе Роймак, понимая, что этого времени у них уже нет – системы корабля обнаружили нарастающие Т-волны за кораблём. Так и не успев набрать крейсерскую скорость, корабль сначала остановился, после чего начал оттягиваться назад в появившеюся чёрную воронку с всё возрастающей скоростью. Не дожидаясь, чьих либо приказов, Лесингер разбил кулаком стеклянный колпак, и окровавленным кулаком со всей силы надавил на кнопку. Уже поворачиваясь назад, он услышал аналогичный звук бьющегося стекла со стороны пульта капитана – Роймак действовал так же быстро. Анти-двигатели были запущены, и из форсажных сопел корабля вырвался столп света, жадно поглощаемый воронкой в пространстве. Но своё дело они сделали – корабль сначала остановился, и вскоре начал двигаться вперёд.
После нескольких секунд работы, когда количество топлива начало подходить к красной отметке, притяжение со стороны аномалии за кораблём стало резко падать, и он, с огромной скоростью, ринулся вперёд. Пространство за ним озарилось белой вспышкой, и из воронки появилась исполинская торообразная конструкция, побликивая сигнальными огнями. В это же время в командирской рубке корабля включилось штатное освещение и главный голографический экран, на котором начали быстро пробегать строки со статистической информацией. Зазвучал приятный женский голос:
— «Фальтрус-43, говорит Альвелла. Пространство…три…шесть…семь…дзета…омега…два…к сети подключено»

Глава 2


Дрэка тошнило, в глазах мерехтели разноцветные пятна, и единственное в чём он себе точно отдавал отчёт – это то, что он не понимал, где он находится. Из громкоговорителя пассажирского отсека вездехода прозвучал голос: «Прибытие на планету Тета -4/2, звёздной системы Тета. Объединенный Альянс приветствует вас».
— «Чёртовы гиперпространственные переходы. Ты тоже никак не можешь привыкнуть к ним?» сказал сидящий рядом с Дреком военный. «Мы правим доброй половиной галактики, а вот сделать нормальными путешествия по ней так и не научились…»
— «И не говори Трэмп – они когда-нибудь доконают меня» с трудом ответил ему Дрэк. Он уже немного пришел в себя, и теперь отчётливо осознавал, что эластичный защитный костюм мешает ему дышать, тем самым подталкивая его к первоначальной мысли о тошноте, что в свою очередь может быть чревато для существа в скафандре. Руки уже было потянулись к панели управления костюмом, как басовитый голос остановил их:
— «Лейтенант! Держите свои руки при себе, иначе у Вас их останется всего три!» с неприкрытой угрозой сказал капитан, после чего сухо добавил – «До цели 10 минут».
Грозный десяти колёсный внедорожник съехал с монолитной площадки, и по утоптанной грунтовой дороге начал двигать к лежащему неподалёку линейному кораблю.
Корабль, за время своего пребывания временным штабом, успел превратиться в штаб уже постоянный, и обрасти кучей наземных построек причудливой формы, давая однозначно понять – в космос продолговатый, с острыми углами корабль, уже больше никогда не подымится. А орудие главного калибра теперь годится только на поражение целей исключительно в узкой длинной полоске перед ним. Да и то – впоследствии последней песчаной бури перед ним намело небольшой холм, так что при выстреле взрывная волна мало что оставит от выстрелившего.
Транспорт ехал по недотерраформированной планете, поверхность которой была грязно-красно-чёрного цвета, по узкой дороге, вымощенной желтоватым камнем, собранным со здешних бескрайних пустынных равнин. Лишь кое-где виднелись некие подобия бедной травы, а вдалеке виднелись торчащие из земли, если это конечно можно было назвать землёй, остовы обугленных в результате ядерной вспышки деревьев. Транспорт проехал мимо ржавой таблички с надписью – «Гейт. Комплекс 1». Данный комплект портативных телепортеров, первый из своего рода, был буквально десантирован прямо из космоса для оперативного подкрепления частей в этом квадрате системы, и на планете в частности. Шестнадцать монолитных круглых площадок, в центре каждой из которых стояло по два столба телепортера серии G , для “переноса живой силы, мелкого наземного транспорта и составляющих стройматериалов”, как значилось в спецификации. Немного в стороне, в низине, виднелись гейт-комплексы два и три, как по размерам, так и по технологичности превосходящие первый – они были созданы уже на завершающем этапе планетарных боёв. Но и это их не спасло – уже после штатного пуска третий был полностью выведен из строя отступающими войсками Федерации. Он подвергся термоядерному удару из космоса планетарными бомбардировщиками. Звено было приписано к базовому кораблю, который следовал с одного из спутников бывшего газового гиганта с названием Тета 5/3, от которого сейчас осталось только металлическое ядро. Далее же по полукругу, вокруг временного штаба-корабля, находились площадки с порядковыми номерами от 4 и до 8. И уже значительно позже, когда фронт боевых действий переместился на планету Тета 3/1, была введена в строй гордость сил Альянса – Гейт Комплекс Прайм. Огромная арка, радиусом пару километров, которая стояла отдельно от всех остальных построек, и позволяла своими размерами принимать крупные линейные корабли и исключительно большие грузы, без необходимости доставлять их с окраин системы.
— «Зачем строились все эти гейты?», спросил Трэмп у физика. «Почему нельзя сходу выйти из гиперпространства уже на орбите Теты 3? Да и вообще – почему не доставлять подарки прямо на планету? Не понимаю…»
— «А ты посмотри в окно заднего вида? Видишь «столб»?», ответил ему Кэрег. «Думаешь, он просто так там стоит, как и все остальные одиннадцать по периметру базы?»
Трэмп сначала и интересом посмотрел на виднеющуюся вдалеке конструкцию, которая и в правду отдалённо напоминала столб, но была больше похожа на небоскрёб пару километров в высоту, с острыми металлическими шпилями на его верхушке, которые возвышались еще на несколько десятков метров над крышей конструкции. После чего перевёл взгляд обратно на физика с неподдельным недоумением и ожиданием ответа: его основной специализацией была стратегия боевых действий, но никак не физика гиперпространственных переходов.
— «В результате своих бездумных экспериментов Федерация нарушила статичность поля в данном секторе, и если б не нормализующее действие периметра из «столбов», то наш транспорт раскидало бы по субатомным частицам по доброй половине галактике». «В прочем», добавил он, «Даже я не знаю в точности, как они действуют – ильдарцы не особо посвящают других членов Альянса в свои передовые технологии: работает – хорошо, а как именно – будем узнавать после победы»
— «Да уж скорей бы», с надеждой ответил ему Трэмп.
Тем временем вездеход подъезжал к временному штабу уже в сумерках, которые освещались лишь вспышками от открывающихся гиперпространственных туннелей работающих в непрерывном режиме семи функционирующих гейтов с их множеством телепортеров, доставляющих войска на планету для их дальнейшей переброски. И лишь темнота над разрушенным третьим гейтом пророчила надвигающуюся катастрофу.

Глава 3


Роймак закончил быструю диагностику корабля – результаты были неутешительны: два маршевых двигателя, находящиеся на выдвинутых крыльях корабля, были неактивны. Третий был вообще целиком оторван, и, судя по всему, так и остался в Т-тоннеле. Итого в строю находилось всего два из пяти, которые находились с нижней стороны корабля, что делало невозможным движение с их помощью – корабль просто начнёт крутить на месте. Запас анти-топлива тоже был израсходован. Из всей силовой установки функционировали лишь направляющие сопла и гравитационный двигатель – для дальних и быстрых полётов он не годился. Обшивка исследовательского корабля хоть и была цела, но её состояние оставляло желать лучшего – в отдельных местах наблюдалось уменьшение защитного покрытия более чем на девяносто процентов: обратного перехода, даже в щадящём режиме, через стабилизирующее кольцо, она может не выдержать. Энергосистема корабля была, а если быть точным – её напросто уже не было: на последнем такте перехода реактор не выдержал и начался внутренний коллапс. А это означало одно – автоматикой он был экстренно потушен и катапультирован с корабля. Конечно, экстренные системы и системы жизнеобеспечения питались от резервного источника, но на что-то большее его хватить вряд ли могло. И если бы корабль не получал всю энергию из висящего рядом в пространстве тора, они бы до сих пор сидели в тусклом красноватом свете.
— «Лесингер – открой затворки, и направляй корабль к вратам, надо узнать в каком они состоянии», уже спокойно проговорил Роймак.
В ответ капитан получил лишь молчаливый кивок головы, и корабль плавно начал манёвр разворота. Из трёх продолговатых прямоугольных иллюминаторов, открылся только центральный – помимо того, что правый был разбит, или система управления левым выгорела, или саму обшивку заплавило – результат был один – железная затворка осталась закрытой.
Развернувшись к вратам, на фоне тора которых небольшой корабль и вовсе казался песчинкой, экипаж увидел слабо мерцающее бледно серое мерцание внутри них.
— «Разве врата не должны полностью активироваться по прибытию автоматически?», спросил Фатиш.
— «Должны», задумчиво ответил Роймак.
Тот час же, спустя регламентированный срок после перехода, который выдавался экипажу на проверку состояния корабля по прибытию, на голографическом экране появилось женское лицо.
— «Фальтрус-43, говорит Альвелла. Зачем вы дезактивировали врата? Вы знаете, что подобные действия являются незаконными и могут повлечь за собой ответственность?»
— «Альвелла, говорит Фальтрус-43…Льюэлль», немного неуверенно капитан проговорил имя девушки, «Мы ничего не выключали – врата сами не запустились».
Увидев на панели системное сообщение от пилота, что согласно лог файлам, корабль не мог проскочить точку выхода, и что причина инцидента в неправильных данных из Альвеллы, его голос несколько набрал уверенности.
— «А, и да – между словом. Спасибо что поинтересовались как наше состояние. Из-за вашей невнимательности мы чуть было не остались в туннеле».
— «Фальтрус-43, оставьте свои домыслы при себе – отчёт о ваших действиях уже и так будет передан на рассмотрение. Не усложняйте себе жизнь», девушка была непреклонна. «Жду от Вас полного отчёта о состоянии врат и окружающем пространстве».
— «А почему бы Вам не отправить сюда пару-тройку исследовательских лабораторий, и самим не разобраться что тут и к чему?» вмешался в разговор Лесингер.
— «Мы бы с радостью отправили не только их, но и несколько военных кораблей для пресечения вашей дальнейшей самодеятельности, вот только есть одна проблема», едкая реплика пилота таки вывела собеседницу из равновесия. «Врата активированы только в режиме передачи сигналов – автоматика системы управления вратами сообщает, что функция передачи материи не активирована. Жду от Вас полного отчёта через полтора периода. Альвелла, конец трансляции». Сухо закончив разговор, лицо девушки исчезло.

Глава 4


Дрэк и Трэмп не спеша вошли в комнату допросов. Титановые двери за ними бесшумно закрылись, и перед ними открылся вид на довольно просторное помещение, в центре которого в силовом поле был зажат гуманоид. Поле отдавало синеватым светом в кромешной тьме, который слегка отбивался от серой, идеально гладкой кожи двух асмунианцев. Перенастроив светофильтры шлема, Дрэк начал рассматривать помещение – по периметру границ поля находилось несколько пультов управления, за которыми усердно работали такие же самые уродливые гуманоиды.
Переборов чувство отвращения, Дрэк сказал:
— «Мне нужен капитан…Слэейшкг» — хотя системы шлема автоматически преобразовывали его речь в язык собеседника, но собственные названия, в том числе и имена, нужно было произносить самостоятельно, а это у него нормально не получалось – уж слишком они были непонятными.
— «Капитан Слек. ЭС-ЭЛ-Э-КА, Слек», угрюмо проговорил статный гуманоид, в то время как по залу прокатился слегка уловимый смешок.
— «Извиняюсь, Слэйек», стараясь как можно более точно повторить, сказал Дрэк. Поняв всю тщетность своих попыток, он быстро перешел к делу – «Есть новая информация от пленника?»
— «Нет. Если хотите – можете им заняться. Только не убейте его ненароком – его публичная казнь уже назначена на главной палубе в обед. Не хорошо будет, если преступник отделается такой простой и быстрой смертью». Говоря это, Морганиум Слек перевёл взгляд на товарища Дрэка, который с неподдельным любопытством рассматривал практически полностью оголённое тело пленника.
- «Вы проиграли», подойдя к пленнику, сказал Дрэк.
- «Мы выиграем эту войну», невозмутимо ответил тот.
- «Как? Точнее – какими средствами? Всё что осталось у вас, это один, так называемый вами город, на жалком клочке земли испепелённой планеты, на поверхности которой никогда ничего не вырастит. Пустынные просторы этого мира даже мне кажутся намного более гостеприимными, чем ваша родная планета. Здесь хотя бы нет такого смертоносного излучения, коим насквозь пропитан ваш мир».
- «Количество, не означает качество…»
- «Хватит лукавить. В составе вашей так называемой федерации состоял практически весь рукав галактики во времена вашего так называемого «величия». А теперь – всего лишь клочек земли. Ваше поражении абсолютно. Вас, вашей цивилизации, вашей культуры, ценностям, идеалам, федерации – всему!»
На лице пленника появилась ухмылка.
- «Вам, асмунианям, не понять тех ценностей, они для вас слишком высоки. Или вы для них слишком низки, тут уже как смотреть»
- «Какие такие ценности? Генерация сверхновых звёзд в населённых системах? Расскажите о своих ценностях сорока трём миллиардам жителей системы Канопус, чьи жизни были оборваны в результате взрыва сверхновой, который вызвали вы и ваши учёные!»
Глаза пленника опустились вниз, и вызывающей гордости в его тоне поубавилось — против этого аргумента ему было нечего возразить.
- «Это был неудачный научный эксперимент…»
- «Так же как и последующие шестнадцать? Мне всех их перечислить? И население жителей каждой системы? Тоже, по-вашему, неудачный эксперимент?»
- «Это была военная необходимость…»
- «А что скажете на десятки других инцидентов принудительного коллапса звезды, с целью направления джетов на населённые системы? В том числе и на нейтральные в данном конфликте. Из одного только населения системы Зигус в живых осталось менее трети, которое сейчас скрывается в бункерах глубоко под землёй, дожидаясь своей эвакуации. Единственный «идеал», который я вижу – это идеал бессмысленного лишения жизни. Этой галактике такие идеалы не нужны»
- «Они были сепаратистами, провозгласившими свою независимость от Федерации в одностороннем порядке. И были предприняты соответствующие меры»
- «Так называемые соответствующие меры будут приняты против вас. Как только ваш последний оплот падёт, галактика сразу же забудет о том ужасе, что вы называете Федерацией, и…»
Пленник резко перебил Дрэка:
- «Вам ни за что не пройти сквозь поле — она безупречно! А за ним мы завершим начатое»
- «Не будь так наивен, гуманоид. На сколь бы то ни было технически хорошо создано поле, оно не совершенно. Уже в течение суток наше темпоральное орудие пробьёт его, после чего разрыв поля даже на одном небольшом участке приведёт к его полному коллапсу. После чего вся ваша остальная оборона будет смята за считанные часы, и мы прекратим тот чудовищный эксперимент, который вы начали в желании погубить всё и вся»
- «Посмотрим, посмотрим…», холодно ответил узник.
— «Я закончил, пошли Трэмп», кратко сказал Дрэк и под молчаливое согласие присутствующих, двое покинули залу.

Глава 5


Фатиш в третий раз постарался вручную завершить полную активацию Врат, но и как в предыдущие два раза система выдала ошибку с порядковым номером 2367:
«Неправильная конфигурация начальных параметров»
Ничего необыкновенного в этом не было – при настройке в ручном режиме ошибки и погрешности вполне вероятны. Но настораживало другое – то, что это повторилось не один, и не два раза. Сбросив всё на усталость и состояние стресса, он начал выполнять ручную конфигурацию еще раз. И даже не потому, что был уверен в том, что где-то ошибка, а просто больше ему делать было нечего. А молчаливое бездействие было наихудшим выбором в нынешней ситуации – в голову сразу начинали лезть дурные ненужные мысли. Ставший уже циклическим процесс оборвало голосовое оповещение системы: «Анализ транспортного кольца…Завершён. Анализ поля пространства…Завершён».
— «Фатиш, жду от тебя анализа данных», тот час же сказал Роймак. В прочем это было излишним – офицер уже закончил свои безрезультатные попытки активации кольца, и приступил за анализ данных. После этой фразы в кабину вновь вернулась тишина – физик-связист был занят анализом, а два остальных члена экипажа предпочли не мешать ему. Но тишина продолжалась недолго – строго спустя отведённый срок на главном экране вновь появилось лице оператора:
— «Фальтрус-43, говорит Альвелла. Мы получили и проанализировали ваши данные. Требуется подтверждение двух членов экипажа, что собранные данные принадлежат вашему пространству»
— «Подтверждаю», сухо ответил Роймак
— «Конечно нашему, какому ж еще?» неудачно попытался сострить Лесингер – его колкость утонула в серьёзном лице девушки.
— «Подтверждение принято…но…но этого не может быть. Данные, которые вы отправили…не верны – в них содержится ошибка…»
— «Еще как может – Вы сами это видите», прервав возмущения девушки, сказал Фатиш. «Значения базисов неверны – и именно поэтому врата не активировались».
— «То есть вы хотите сказать, что это ошибка с нашей стороны при сборе информации перед вашей отправкой?»
— «Альвелла – я этого не говорил. Тут всё куда серьёзней – я уверен, что перед прыжком у нас были корректные данные базиса пространства, иначе туннель бы не открылся. Более того – уже по прибытию я два раза попытался активировать врата вручную, используя текущий базис, и оба раза данные снова были не верны…»
— «К чему вы клоните, Фатиш?», перейдя на имена, недоумевая, спросила Льюэлль.
— «К тому, что данные не были не правильными и перед прыжком, и при моих попытках перенастройки врат…да к чёрту это всё – врата автоматически конфигурируются под текущий базис... константный базис. То, что врата до сих пор не активированы, может говорить только об одном – что в нашем случае базис динамический»
Последнее слово заставило бледную кожу девушки стать еще белее. Лесингер же, не сильно разбирающийся в физических вопросах, не мог не заметить реакцию их собеседницы, и с осторожность спросил:
— «Что это значит, Фатиш?»
— «В основу Т-переходов положена аксиома о практической неизменности базиса, что гарантирует устойчивую связь и перемещение сквозь туннели. И именно постоянное значение базиса используется как первичные данные для врат. Без него работа врат не возможна.»
— «Но ведь у нас есть связь с Альвеллой»
— «Да, верно. Абсолютно постоянным базис не является, и он подвержен крайне малым изменениям за очень большое время, сравнимое со сроком жизни звезд типа жёлтый карлик. Поэтому в механизм врат заложена как возможность переконфигурации согласно текущему базису, так и альфа погрешность базиса, которая позволяет функционировать им в непрерывном режиме».
— «Не понимаю – почему тогда врата не переконфигурировались автоматически?»
— «Они они уже переконфигурировались…несколько тысяч или миллионов раз – процесс происходит практически мгновенно. Дело в том, что за время конфигурации базис изменяется на большее значение, чем позволяет альфа – за десятимиллионные доли периода базис данного пространства меняется сильнее, чем должен за миллиарды периодов, и это «сильнее» превышает заложенную погрешность. И получив новые данные, врата начинают конфигурацию снова и снова…»
— «А как же связь?»
— «Передача сигналов позволяет использовать значения альфа на порядки большие, чем при передаче материи, и поэтому связь с Альвеллой у нас есть. В прочем постоянное мерцание врат означает, что и данных границ хватает для крайне прерывистого сообщения между нами и Альвеллой.»
В ответ Лесингер только тихо выругался
— «Вы понимаете, что то, что Вы только что сказали, идёт в разрез с единой теорией базиса? Фатиш – Вы как физик, должны осознавать серьёзность таких высказываний», наконец промолвила девушка.
— «Да, вполне. Я бы даже предложил отправить к нам всех сомневающихся в этом физиков, дабы они могли воочию это наблюдать, но это, к сожалению, не возможно – врата не работают»
После этой фразы наступила непродолжительная тишина, так как добавить к сказанному было нечего ни экипажу корабля, ни их собеседнице.
— «…следующий сеанс связи через 5 периодов…Альвелла, конец трансляции», промолвила Льюэлль, первой нарушив молчание, и её лицо исчезло с экрана.
Трое членов экипажа так и оставались сидеть в молчании, пока наконец-то Фатиш не заговорил:
— «Капитан, я получил подробный анализ данных, и тут есть нечто интересное, отправляю копию вам»
— «Поясни, что ты имеешь в виду?», ответил Роймак пытаясь увидеть в полученной информации то самое интересное.
— «Базис изменяется в зависимости не только от времени, но и от местонахождения в пространстве – об этом однозначно говорят различные значения базиса в пространстве около нашего корабля и око врат. И, судя по всему, эта разница не является случайной…»
— «И что это значит Фатиш?»
— «То, что у меня есть вектор направления, по которому скорость изменения базиса возрастает и…», Фатиш запнулся, обвёл взглядом смотревших на него коллег, почти прошептал «рано или поздно по этому вектору будет находиться то, что заставляет базис изменяться…»
— «Ты думаешь природа данного явления искусственная?»
— «Я почти уверен в этом!»
— «Почему ты тогда не сообщил этого на Альвеллу?»
— «Мы не владеем такими технологиями, а значит цивилизация, создавшая это, превосходит нашу… Узнай об этом на Альвелле, уже меньше чем через период мы бы получили новый груз в виде компактной чёрной дыры, которая бы полностью поглотила все признаки нашего прибытия. Не знаю как, но они бы нашли способ её доставить. Всё для того, чтобы у «местных» не было не малейшего шанса использовать туннель в своих целях»
— «Понятно, наши жизни в расчёт даже не принимаются», печально ответил Роймак.
— «А ты когда-нибудь в этом сомневался?», с иронией ответил Фатиш.
— «Технократы…Ладно, у нас есть время во всём разобраться. Лесингер – ты можешь отправить зонд по этому вектору?»
— «Зонд уже готов и ждёт координат…» резво ответил пилот, вовремя поняв цену времени, которое у них еще было до тех пор, пока на Альвелле не поймут то же самое, что только что озвучил Фатиш.
— «…и вектор координат загружен в программу навигации робота», дополнил фразу Фатиш, завершая передачу.
На поверхности гигантского тора врат открылся небольшой шлюз, из которого вылетел крошечный, даже в сравнении с исследовательским кораблём, автоматический зонд разведчик. Длиной он был всего в половину роста своих создателей, овальной формы с немного притупленным носом. Как только зонд по инерции отлетел на безопасное расстояние от кольца, активировались все его двенадцать двигателей, каждый из которых представлял собой тарельчатый полый каркас, вытянутый на толстой ножке. Двигатели работали по принципу антиполя, что в сумме с генератором искривления пространства, позволяло набирать кораблю действительно космические скорости, двигаясь вдоль нитей энергии пространства. Такой элегантный способ движения позволял перемещаться, для постороннего наблюдателя со скоростью, значительно превышающей скорость света, но для материи перемещаемого корабля этот физический потолок, конечно же, не превышался. Развернувшись носовой частью к тусклой, практически не заметной туманности в паре десятков световых лет, двигатели зонда на мгновение осяялись слабо синим светом. Сразу, после чего разведчик исчез, отправившись навстречу неизвестному, оставим за собой исполинскую конструкцию врат, автоматика которых так тщетно и пыталась активировать их, тем самым озаряя близлежащее пространство мерехтением тусклого света, и маленький исследовательский корабль с его, как никогда одинокими, экипажем.

Глава 6


…щелчок…
Успевшее воцариться в голове спокойствие снова начало обволакиваться тёмными мыслями, и воспоминаниями. Среди этого разнообразия яркой нитью из ниоткуда загорается воспоминание о небольшом спутнике газового гиганта, название которого уже ничего не значит, ибо сам он давно лишился всей своей атмосферы. Да и не в планете дело, и даже не в её бывшем спутнике, а в том, что там находилось — скрытая под водной поверхностью засекреченная база, осколок старой империи, бесследно канувшей в истории. Саркофаг, содержимое которого должно быть открыто только в критической ситуации. Оружие, созданное для последней, отчаянной попытки спасти своих создателей. Но оно не спасло не своих создателей, которые попросту забыли о нём, не их приемников, которые хоть и сумели им воспользоваться, но было уже слишком поздно…даже для исполинского авианосца высотой несколько сот километров. Воспоминание покрывается туманом и плавно угасает.
…щелчок…
И в памяти загорается более давняя картина — под ним чистая, идеально ровная взлётная площадка космодрома, за ним – правительственный корабль, ослепительно белый, стоящий на трёх подпорках, перед ним – главная площадь столицы союзной планеты. Он с нескрываемым оптимизмом спускается по трапу навстречу своему давнему другу. Увидев друг друга, они улыбаются и ускоряют шаг…тёплое приветствие, объятия и оба начинают идти к трибуне. Впереди программные заявления и подтверждение что союзник не оставит союзника один на один с врагом. И вот они уже на полпути, как по рации ему докладывают что союзник, уже бывший, теперь на стороне врага и что вся эта встреча не более чем ловушка. Да и старый друг как-то приглушенно смотрит вниз, как будто стыдясь чего-то. Остановившись, он встречается взглядом со своим товарищем – и в его глазах видит ответ на возникший в голове вопрос – «Неужели это правда?». Мгновение они смотрят друг на друга, и для каждого их них это вечность. Он начинает бежать обратно к кораблю, и, оборачиваясь, видит, как рука бывшего друга тянется за чем-то... А уже через несколько минут он, пролетая верхние слои атмосферы, активирует трансядерные заряды на только что покинутой планете, которые превращают её в радиоактивное пепелище, а после и вовсе — в неизвестную аномалию системного масштаба. Было ли так задумано военными всё той же империи, или учёные просто не правильно рассчитали критическую массу – этого уже никто не узнает. И вместе с исчезающим, в мощнейших разрядах энергии и термоядерном синтезе, миром уходит и это воспоминание
…щелчок…
Он сидит за стулом, развернувшись спиной к заваленному бумагами столу в своём кабинете. Панорамные окна, стеклянные пол и крыша последнего этажа самого высокого небоскрёба дают отличный вид на простирающийся внизу город. Город бурлит, и мерехтит – везде движение транспорта, кораблей, поездов – намечается долгожданный апогей. Но только не в его кабинете – никакого, даже малейшего следа той суеты тут нет. Полное спокойствие добавляет легкий, слегка заметный свет, слабо пробивающийся сквозь тёмно свинцовый купол, окружающий город по периметру. Купол, который был непреодолимой преградой для всего, желавшего проникнуть сквозь него с обеих сторон. Система, созданная задолго до него, пережившая своих создателей, была ним активирована, и не подвела расчёты гениев, создавших её. Почти не подвела… Одна часть купола в очередной раз слегка осветилась, и сразу же началу тухнуть, принимая «естественный» свинцово-серый цвет. Но в отличие от предыдущих разов, небольшая трещина начала слегка расползаться по поверхности. И лучи яркого света, с трудом пробивающиеся сквозь тончающую щель, изогнутой линией полились на город, оставляя в пыльном воздухе отчетливый силуэт формы разлома, застывший в атмосфере. Но зрелище продолжалось недолго – спустя всего пару десятков секунд разлом прекратил разрастаться, и начал сужаться. Уже через пару минут от грациозной фигуры света, которая отбивалась от пыльного воздуха, не осталось и следа. Конечно же, создатели его были лучшими умами своего времени, венцом и гением творения которых было это сооружение, но даже они не могли предугадать, с каким оружием столкнётся их творение в настолько отдалённом будущем, что не один инженер бы не взял смелость даже предположить, что к тому времени сама система вообще будет работать, не говоря уже о том, чтобы выполнять свою функцию – защищать. Но радость от закрывшегося разлома была недолговечной – совершенно ясно, что еще не много, и с каждым разом увеличивающийся разлом превратится в зияющую брешь, и тогда…
Дверь в дальнем конце кабинета открылась, и в помещении кто-то вошел. Секунду помолчав, он сказал пару слов, и продолжал стоять в ожидании ответа, которого не последовало. Потом повторил снова и снова, но его слова лишь слабым эхом отбились от стен просторного кабинета – сидящий в кресле уже не слышал их – лента воспоминаний опять унесла его в недавнее прошлое.
Он спускается лестнице в подвал заброшенного здания, и подходит к стене, методично отсчитывает в кромешной тьме, разбавляемой слабым светом фонаря, три бетонные плитки сверху и четыре слева от края плиты и нажимает на стену. Стена перед ним отодвигается вверх и перед ним лифт с одной кнопкой, на которой символично начертана стрелка вниз. Он заходит в него, нажимает кнопку, и лифт бесшумно начинает свой долгое движение вниз. Остановившись, двери лифта открываются и перед ним небольшой холл, на припавшем пылью полу которого отчётливо видны его следы с прошлого визита. Следы останавливаются в противоположном конце коридора, у массивной двери, и исчезают под ней. И точно также появляясь из под неё, и возвращаются в лифт. Всё в точности как в тот раз – подойти к двери, достать листик с записями, набрать код с листика не небольшой панели справа от двери и ждать пока врата откроются. Всё то же заброшенное управляющее помещение, с непонятными пультами, переключателями, показателями и кнопками без названий, кабелями, выходящими из бетонных стен и точно также уходящие в них – из ниоткуда в никуда. Всё та же радиевая лампа, висящая над центральным пультом, и мерехтящим светом слабо освещающая его. Но этого света достаточно для того, что бы на нём можно было прочитать надпись, означавшую его назначение. И теперь он знает смысл этого слова, написанного на давно забытом языке – «Защита». Как нельзя просто и понятно – если нужна защита, то переключи тумблер, и поверни рукоятку до упора. А она была нужна как нельзя кстати. Одним движением руки поворачивается тумблер…и ничего не происходит. Другим движением рукоятка отодвигается до упора… И индикаторы на пульте оживают, а где-то из под низа начинает доноситься глухой гул. «Таки работает», проносится мысль в голове. Он кладёт ладонь на поверхность пульта и медленно поднимает. Помимо следа на пыле, на поверхности пульта остаётся лежать листик с кодом. Он разворачивается и уходит из помещения, чтобы больше никогда его не увидеть…чтобы больше никто никогда не увидел не пульта, не тумблера, не рычага, не листика, не мерцающей радиевой лампы… А на поверхности его уже ждут вечные сумерки, от появившегося над городом купола…
…щелчок…
Точно такой же, какой раздался когда-то перед выстрелом в небольшой циферблат, открывавший двери забытой базы на далёком спутнике. И он, уже было отчаявшийся попасть внутрь, видит открывающиеся перед собой двери и искрящийся от замыкания, раскуроченный циферблат.
Точно такой же, от которого его бывший друг и соратник, бегущий за ним, падает на мраморный пол терассы, словно подкошенный, так и не успев вытащить своё оружие, и воспользоваться им.
Точно такой же, как перед выстрелом. И вот перед ним закрывается тяжелая дверь, а за ней искрится перестреленный провод, навсегда закрывающая комнату с мерехтящей радиевой лампой от посторонних….
В голове сидящего за креслом проносится мысль – «Три из шести, три раза подряд…три раза по ноль пять…ноль сто двадцать пять…нет, моё дело еще однозначно не закончено, уж сильно мала была вероятность», и он отводит от виска старинный серебристый кольт, так и не нажав еще раз на курок, и кладёт его на стол.
- «Координатор?!», звучит голос за его спиной
— «Да?»
— «Надо ваше подтверждение»
— «Подтверждаю»
За спиной послышались отдаляющиеся шаги и звук закрывающейся двери. Следом он резко встал, броским движением по сенсорному пульту нажал пару клавиш – в строке оповещений загорелась сообщение, что шаттл к взлёту готов. Беглым взглядом быстро окинул помещение, и быстро зашагал к двери. Огибая стол, рука подхватила кольт, и сунула его во внутренний карман. Уходя, он знал, что больше никогда сюда не вернётся, и поэтому не оборачивался.

Глава 7


Дрэк, Трэмп и Кэрег сидели в первом ряду огромного амфитеатра, на верхней палубе корабля-базы. В центре амфитеатра на металлическом стуле сидел узник, одетый в тёмную робу. Его запястья, лодыжки и пояс были крепко зажаты фиксаторами. На фиксаторе правой руки были закреплены три шприца, содержимое которых могло быть использовано в любом их возможных вариантов развития ситуации. Немного в стороне сзади стоял обвинитель – такой же самый гуманоид, как и он, единственной целью которого было выбить из пленника любой ценой покаяние, отречении от своих убеждений и помилование в виде более быстрой смерти. Конечно же, пленника можно было убить уже не одну сотню раз, да и вообще – можно было не брать его вообще. Но не в этой ситуации – чистосердечное признание ошибочности своих взглядов из уст члена совета Федерации могло, более того — должно было, произвести мощнейшую моральную поддержку своим войскам, и лишить её вражеских. Всё происходящее было не более чем спектаклем, с уже известным исходом – неофициально суд называли просто публичной казнью, но, тем не менее, крайне необходимым в столь решающий момент, когда победа была так близка.
Прозвучал приглушенный звук, означавший начала суда. Суета и разговоры в рядах амфитеатра утихли – все сосредоточили своё внимании на подсудимом и обвинителе, который неспешно начал говорить.
— «Слушание номер четыре, Объеденный Альянс против Малькольма Таара, члена Высшего Совета Федерации, считается открытым»
Игра первого шприца опустилась сквозь кожу руки, и раствор автоматически выдавился в руку пленника. Это был обычный и безвредный стимулятор нервной системы, позволяющий гарантированно оставаться ему в сознании не смотря ни на что.
— «Всего четыре суда за всю войну. И это учитывая, что предыдущие три были закрытыми. Кто бы мог подумать, что война между двумя разумными сторонами будет такой беспощадной», прошептал Трэмп на ухо Кэрегу.
— «И не говори. Зато следующий будет намного триумфальнее этой импровизации – он будет последним»
— «Почему ты так думаешь?»
— «Потому что их совет состоял из пятерых безумцев – этот четвёртый. Остался всего один…где-то на Тете 3»
— «Да брось – все мы знаем, где он находится. Другого убежища просто нет – это их последний оплот».
— «Но фактов подтверждающих это нет. Да и я бы не стал оставаться в осаждённом городе, судьба которого уже предрешена».
— «Шшшш», прошептал Дрэк — «Не мешайте слушать».
И все трое снова перевели взгляды в центр.
— «Малькольм Таар – вы обвиняетесь в преступлении против цивилизации. Ваше обвинение содержит», и обвинитель начал быстро перечислять подсудному все вменяемые ему преступления. Малькольм всё это время ровно сидел, и с каменным лицом смотрел прямо перед собой в никуда. Он знал, что его ждет, если он не согласится со всем – сначала ему сделают инъекцию нанитов, которые будут медленно разрушать его нервную систему, а уже вколотый ему стимулятор не позволит от боли отключится. И боль будет долгой и мучительной. А потом ему предложат согласиться еще раз, и попросить помилование в виде инъекции цианистого калия, или еще какого-то быстродействующего яда, чтобы прекратить эту пытку. И хотя его участь в любом из исходов не вселяла оптимизма, он не должен был показать признаки боли или мучений.
— «Вы признаете свою вину?»
В ответ ничего не последовало. И вторая игла плавно опустилась и сделала свою смертельную, но медленнодействующую инъекцию.
— «Вы признаете свою вину?», повторил обвинитель.
В ответ опять тишина – все пристально наблюдали за подсудимым, стараясь увидеть хоть малейшее изменение в его мимике, а он был непоколебим. Только обвинитель мог видеть лёгкую судорогу правого века, которая указывала, что инъекция действует и еще немного, и он получит желаемое.
Но Малькольм просто смотрел в никуда, не подавая никакой видимой реакции. «Куда же он смотрит, как будто на меня», подумал Дрэк и окинул пространство вокруг себя. И тут он понял, на чём так сильно было сосредоточено внимание заключённого. Справа от него находились зеркальные перилла лестницы, отполированные до блеска, в котором отражалась внутренняя обшивка палубы. «Угол обзора!», пронеслось у него в голове, и он быстро встал и, поравнявшись головой с воображаемой линией между перилами и пленником, посмотрел в отражении перилла – там, сквозь прозрачную крышу было видно звездное небо. Ничего не обычного, если только не считать одной тусклой точки, которая стала чуть-чуть ярче, чем была мгновение назад.
— «Дрэк, ты куда?», прошипел Трэмп. «Смотри, он реагирует и подымает голову. Сейчас он согласится со всем!»
Но Дрэк уже знал, что заключённый ничего не признает и в завтрашней сводке новостей не будет заявления, что лидер противника полностью признал свою вину. Обернувшись, он увидел пленника с высоко задранной головой, направленной уже на самую яркую точку в небе. Его уста слегка пошевелились, произнеся одно единственное слово «Нет», и голова упала вперёд – суд завершился. Среди присутствующих царило смятение. Одни смотрели на мёртвого гуманоида, другие — в небо, и на появившеюся в нём ярчайшую звезду.
— «Пойдёмте», быстро сказал Дрэк. «Мы вылетаем сейчас же»
— «Но…но приказа же не было», попытался возразить Трэмп.
— «Приказ скоро будет – как только в штабе разберутся, что произошло. А мы в это время уде будем на взлёте – нам нельзя терять время!»
— «А что же произошло?», спросил Кэрег.
Но ответа не последовало, так как Дрэк быстрым шагом уходил из амфитеатра. Он знал, зачем поднимал голову гуманоид, потому что знал, что это была за слегка прибавившая в яркости точка на небе, которая вскоре превысила по яркости все звёзды. Нет, это не спутник, и не звезда – это агонизирующая планета, в отчаянной попытке последнего ответного удара, ведомого страшной волей её бывших хозяев. Это была Тета 3.

Глава 8


Разведывательный зонд вылетел из пылевого облака, и ему открылся взгляд на то, что издали казалось огромным скоплением пыли, освещённым изнутри. Наблюдавший за действиями робота экипаж строил всевозможные гипотезы, что же это было на самом деле – начиная от протозвездного облака неправильной формы, и заканчивая чёрной дырой, которая поглощала очередную звезду. Но все гипотезы оказались неверны – за толстым слоем пыли, астероидов, газа и прочего космического мусора скрывалась звёздная система.
Немного удивлённый Лесингер сверил еще раз показания наблюдений и направил зонд к звезде, так как именно с её стороны исходила динамичность поля пространства, и начал сканирование системы. Анализ показал, что звёздная система состоит из звезды, четырёх скалистых планет и одного объекта, распознать который автоматика не смогла.
Неоднозначная информация поступала на Фальтрус целым потоком, погружая его экипаж во всё большее и большее смятение. Планеты вращаются не по орбитам вокруг звезды, а вокруг центра масс, который находился между звездой и неопознанным объектом, движение не стабилизировано и орбиты всё время меняются – не о какой плоскости эклиптики не шлось даже примерно.
Вдобавок ко всему, не удалось распознать тип звезды: небольшая ослепительно белая звезда была окружена множеством протуберанцев, которые как ослепительные щупальца развивались на астрономические расстояния, то и дело, падая обратно по поверхность. Вид был потрясающий и одновременно ужасающий.
— «Фатиш – причина нестабильности поля эта звезда?», неуверенно спросил Роймак
— «Нет. И даже не наш неопознанный объект. То, что заставляет поле изменяться, находится в том же квадрате, что и ближайшая к звезде планета»
— «Хорошо, направляйте зонд к ней – нам нужна конкретная информация для доклада на Альвеллу, если мы не хотим остаться тут навсегда»
Лесингер это прекрасно понимал, и, не дожидаясь приказа капитана, уже направил зонд.
Огибая звезду, зонд приблизился к странной аномалии. Экипажу открылся фантастический вид на слегка тёмное облако материи. Энергетические разряды синими вспышками то и дело загорались в разных его частях, на мгновения озаряя пространство вокруг себя ярким белым светом.
Сканирование показало, что в центре облака находится твердый шар материи, чрезвычайно маленький и плотный – до коллапса в чёрную дыру ему не хватало всего нескольких процентов его массы. Его вращение генерировало сильнейшее магнитное поле, которое простиралось далеко за пределы самого облака, и существенно влияло на простирающиеся рядом протуберанцы, искривляя и притягивая их в свою сторону. Именно это сейчас и происходило – один из множества протуберанцев, траектория которого проходила как раз через облако, падал в него – центральная его часть начала быстро остывать и поглощаться центром – тонкая линия до бела раскалённого вещества сначала стала ярко желтой, а вскоре и красной, пройдя весь спектр оттенков между цветами. После чего вообще исчезла в видимом диапазоне, но еще фиксировалась сенсорами зонда – ядро облака притягивало к себе материю, которая падала на него, и тем самым по немного набирала в массе, приближаясь к роковому соотношению размер-масса, чтобы коллапсировать в итоге в чёрную дыру. Дальняя часть протуберанца хоть и прошла мимо облака, но значительно потеряла в энергии и скорости, став уже жёлтого цвета, и совершив небольшой вираж начала формировать аккреционную воронку уже тёмно красного цвета, которое с каждым мгновением становилось всё чернее и чёрнее, приближаясь по цвету к самому облаку. Ближняя же к звезде часть продолжила движение по инерции, подгоняемая силой магнитного поля звезды, но, тем не менее, сильно выгнулась в дугу, простирающуюся от окрестностей облака, и до поверхности звезды. Дальняя часть притягивалась облаком, а самая ближняя к звезде продолжала движением по кругу. Вся эта красно-желто-белая нитка материи продолжала удлиняться и утончаться, когда, наконец, не разорвалась по центру. Одна часть последовала в облако, вслед за предыдущими, теперь уже резко изменяясь в цвете на более холодные тона, а вторая – проложила вращаться, постепенно набирая яркость и размеры.
Данная космическая драма не была здесь редкостью – очередной протуберанец приближался к облаку по касательной траектории, и его ожидала схожая участь.
Обогнув аномалию, зонд вышел на курс сближения с планетой…планетой и её спутником. Более подробный анализ топологии поля показал, что центр максимальной динамичности находится на самой планете – соответствующее сообщение было выведено на главный экран. Но все трое не обратили на него никакого влияния – они смотрели на планету и её спутник.
— «Лесингер – ты видишь то же, что я?», спросил Роймак.
— «Да, это орбитальное кольцо. Даже два кольца, одно вокруг планеты, а второе вокруг спутника», запинаясь, проговорил пилот.
— «И оно разрушено и постепенно падает на планету», добавил Фатиш.
— «Какого чёрта здесь производит», сквозь зубы выругался Лесингер.
И действительно – картина была отнюдь не типичной. На орбите планеты вращались исполинские обломки бывшего орбитального кольца, часть из которых уже успела упасть на её поверхность – шлейфы от ударов отчётливо были видны даже из космоса. Такое же самое разрушенное кольцо, только поменьше, было и у небольшого спутника планеты.
Пролетая мимо спутника, датчики зонда начали фиксировать множество объектов на орбитах планеты – от самых низких до самых высоких.
— «Это…это кладбище кораблей. Совсем недавно здесь был бой»
— «Я бы даже сказал не бой, а война. И не совсем недавно, а идёт», добавил Роймак. «Судя по характеру излучения, на планете произошло множество ядерных взрывов…причём это было уже после того, как оказались здесь»
И, немного подумав, стоит ли говорить, добавил:
— «Так же, если верить показаниям зонда, то часть из кораблей вполне рабочие, на их борту есть источники энергии, и они двигаются. Это контакт…»
— «Капитан, сейчас не время налаживать отношения с новыми цивилизациями, тем более они похоже заняты «другим» делом – мы зафиксировали источник нестабильности поля, и он находится на планете. Активирую маскировочный экран – нам не должен никто помешать»
— «Разрешаю, пространственно ответил Роймак. Лесингер – направляй корабль на поверхность»
— «Есть»
И корабль, маневрируя между обломками начал снижение сквозь атмосферу.

Глава 9


Кэрег и Дрэк подошли к лифту. За ними был длинный коридор, слегка освещаемый лампами на потолке. В коридоре лежало несколько груд оплавившегося металла, которые еще совсем недавно были боевыми роботами. Они прошли последнюю линию обороны, и до цели оставалось совсем немного.
Пока лифт поднимался, один из них заговорил.
— «Когда мы закончим, мы обязательно вернёмся за ним. Я обещаю тебе»
— «Я знаю…»
— «Ты не мог ничего сделать, штурмовик вышел из-за угла. Любой мог бы быть на месте Трэмпа»
— «Я знаю…»
— «Он знал, на что идёт, прилетая сюда в составе штурмового отряда, мы все это знаем»
— «Я знаю…»
— «Так а что тогда, Дрэк?!»
— «Я хочу поскорее закончить это безумие, уж слишком дорого оно обходится»
Лифт приехал, и его двери открылись. Двое зашли внутрь, и лифт начал спускать вниз. Перезарядив винтовку, Дрэк сказал.
— «Друг мой, что бы нас ни ждало на главном уровне, наша задача предельно проста – устранить охрану, подключиться к системе и дезактивировать её. После чего вернуться и забрать тело Трэмпа»
— «Да, всё предельно просто»
Лифт остановился, доехав до низа шахты.
— «И помни – мы делаем благое дело», напутствующе сказал Дрэк и двери лифта открылись. Кабину лифта залил яркий свет. Перед ними был г-образный стеклянный коридор, в центре которого простирался металлический решетчатый пол. По бокам пола в хаотичном порядке находились прямоугольные площадки – на некоторых из них стояло оборудование и пульты, на некоторых контейнеры, а некоторые были вообще свободными. Сквозь решетку пола были видны кабеля, которые тянулись от шахты лифта, на которой в воздухе держалась вся эта конструкция. Они упирались в главную панель управления, которая была за поворотом в конце коридора. Весь коридор висел над огромным энергетическим шаром, который ослепительным светом пронзал каждый тёмный уголок помещения.
— «Пошли, быстрее — путь чист!», выкрикнул Кэрег и побежал вперёд.
— «Стой, мы не знаем что там – сканеры здесь не работают», крикнул вдогонку Дрэк и последовал за товарищем, чтобы образумить его.
Когда Трэмп был уже почти у самого поворота, из-за ящика быстро встал гуманоид, одетый в защитный костюм. Он держал в руках странный металлический предмет, и через мгновение послышался оглушающий звук. Не успел Дрэк понять, в чем дело, как увидел падающего на пол Кэрега. Еще один рокот, и резкая оглушающая боль раздалась у него в правом боку и в глазах начало темнеть. Собрав все силы, он прыгнул за стоящий рядом контейнер, тем самым выйдя из под линии огня. Слегка ощупав рукой бок туловища он чуть не потерял сознание от накативших волн боли. Ему нельзя было отключаться, ибо цель была всего в каких-то пятнадцати метрах от него. Вынув из наручного кармана спрей, он быстро распылил его на рану и боль тот час же утихла. Теперь он мог трезво обдумать обстановку и осмотреться. Перед ним, лицом вниз, лежал Кэрег, кровь которого медленно капала сквозь решетки пола на нижнюю часть стеклянного туннеля. Кэрег был мёртв, пораженный неизвестным оружием с одного выстрела. Это не увязывалось у него в голове – «Как? Он же был в защитном костюме, который защищал от всего плазменного и лазерного вооружения? Как он смог убить его и ранить меня?» Дрэк снова приложил руку к раненному боку, и отнял её – рука была в его крови. Приложил снова, пытаясь на ощупь понять характер повреждения, и его рука нащупала что-то твердое в его теле. Ловкое движение пальцами и небольшой металлический набалдашник выпал из раны ему в ладонь. Других вариантов быть не могло – «Именно он пробил защитный костюм и впился в его тело, но откуда же он взялся?». Этот вопрос поверг Дрэка в ступор. Конечно, он мог быть выпущен тем странным металлическим предметом, который гуманоид наставил на них, но для рейлгана он был чрезвычайно мал, и не мог придать нужную скорость объекту такой массы. Да и паузы между выстрелами явно не достаточно для перезарядки. Не найдя ответа на эти вопросы, Кэрег списал всё на новейшее вооружение вооруженных сил Федерации, которое просто не успело попасть в руки этим фанатикам во время войны.
Дрэк осторожно выглянул из-за контейнера — гуманоид стоял за углом в конце туннеля и что-то делал на панели управления. Смертоносное оружие было у него в руке. Индикатор на его винтовке сигнализировал о том, что батарея полностью разряжена, и остался только один, уже заряженный выстрел – энергетическое поле полностью разрядило батарею винтовки. Медленным, бесшумным шагом он начал идти к повороту. Когда до поворота осталось несколько шагов, и Дрэк уже приготовился резко выпрыгнуть и выстрелить, фигура у пульта спокойно проговорила:
— «Как только ты выйдешь из-за угла, я тот час же выстрелю. Второй выстрел убьет тебя»
Сочтя предупреждение за блеф, ускоренно сделал еще шаг вперёд, и уже был готов выпрыгнуть из-за прозрачного угла, но в последний момент увидел уже развёрнутого гуманоида с направленным на него оружием. Дрэк остановился и еще раз посмотрел на гуманоида – на костюме были отчетливо видны знаки отличия, и теперь он знал, кто с ним говорит – последний из совета Федерации, Виктамий Кросс. Гуманоид продолжил:
— «Асмутианин, разворачивайся и уходи. На этой войне погибших и так слишком много»
— «Кто бы говорил, ведь вы это начали. И мой долг завершить ваш бездумный эксперимент, грозящий катастрофой всей галактике»
— «Если ты чего-то не понимаешь, то не стоит этого бояться»
— «Если ты не боишься того что будет, то это значит только одно – что ты безумец»
— «Я не безумец, я только совершил ошибку, которую смогу исправить»
— «Какую еще такую ошибку? Повергнул в руины вашу Федерацию?»
— «Ты не понимаешь, о чём говоришь», сердито ответил гуманоид.
— «А о чём же ты говоришь?»
— «О системе Канопус и её звезде – я смогу всё исправить…»
Дрэк резко перебил фразу гуманоида.
— «Об этом геноциде целой системы? Да уже после этого весь ваш сброд надо было казнить немедленно!»
Гуманоид улыбнулся
— «Ты витаешь во лжи, которую тебе рассказало ваше командование. Что они сказали? Что мы просто так взяли и уничтожили систему?»
— «А разве было иначе? Не пытайся оправдать своё безумство – ты лично курировал этот проект!»
— «Да, именно так. И я в ответе за его последствия, но у нас были благие цели. Тебя случайно не посвятили в подробности того проекта по спасению системы?»
— «Спасения? От чего?»
— «Звезда системы Канопус угасала, и систему ждала тепловая смерть уже в течение трёх поколений. Целью проекта было оживление звезды, для дальнейшей нормальной жизни жителей системы на многие миллионы лет. Раньше такого никто не делал – мы были первыми…и….и…», гуманоид немного запнулся, «...в расчётах была ошибка. Крошечная погрешность в сорок восьмом разряде после запятой, на которую попросту не обратили внимание. Но в масштабах звезды это сыграло злую шутку, превратив её в сверхновую. Как тебе такая, правда?»
— «Это ложь, ничтожная попытка оправдать свои преступления»
— «И ты серьёзно в это веришь? Мне искренне жаль тебя»
— «А мне не будет жалко, когда тебя, последнего, будут судить. Это будет самый светлый день в галактике»
Обменявшись любезностями, двое замолчали, продолжив смотреть друг на друга испепеляющим, полным ненависти взглядом, сквозь прозрачный угол коридора. Гуманоид узнал в асмутианине бойца штурмовика элитного отряда, и он прекрасно знал какими методами и средствами они воюют. А асмутианин ненавидел гуманоида за всё зло, что он причинил и его народу в частности. Гуманоид ждал, пока будет достигнут требуемый уровень массы-энергии, чтобы закончить начатое, а асмутианин ждал момента, когда его враг отвлечётся на мгновение, чтобы быстро выйти из-за угла и закончить это безумие. Они просто стояли и смотрели друг на друга, пытаясь найти хоть какую-то слабину в противнике или его положении, и не догадывались что у противника, который у каждого свой, был всего один выстрел.

Глава 10


Зонд летел на минимальной высоте над поверхностью планеты. Под ним была низина, на дне которой до сих пор оставались небольшие озерца оксида водорода в жидком виде. Судя по всему, еще не так давно вся низина была им заполнена, но теперь он быстро испарялся – волна термоядерных взрывов внесла, судя по всему, большой вклад в этот процесс. Подлетая к краю низины, зонд пронёсся под разрушенным мостом, и вот под ним уже проносился город. Разрушенный город, в котором идёт война, взрывы от которой то и дело обрушали очередное здание. За происходящим вокруг наблюдали трое членов экипажа Фальтруса, на который передавался видеосигнал с зонда, и голограмма девушки – очередной сеанс связи с Альвеллой начался во время спуска зонда в атмосферу. Ни кто из них не видел смысла в происходящем, ибо даже само понятие войны было для них чуждым, давно забытым термином, который упоминался только в книгах по истории. Но у них и не было причин разбираться в происходящем – датчики зонда показывали, что источник аномалии поля находится прямо за холмом в окрестностях города.
Взлетев на вершину холма, перед зондом открылась впечатляющая разум картина. Немного осторонь находился комплекс зданий, чей вид вполне соответствовал общему виду города – дымящиеся обломки и покорежённый металл. Но внимание наблюдавших было сосредоточено совсем не на нём – над комплексом в воздухе висело нечто, что не передавалось описанию обычными словами. Огромная тетраэдрическая конструкция, в центре которой находился огромный пульсирующий полупрозрачный шар энергии. Во время каждой пульсации с его поверхности слетала малая толика вещества и энергии, и разносилась, обжигая всё вокруг. В каждом угле воображаемого тетраэдра находилось по исполинскому параллелепипедному сегменту, который расширялся по отдалению от центра в два раза, относительно первоначального размера. По каждой из чётырёх граней каждого сегмента конструкции, вдоль всей его высоты, тянулось по три силовых кабеля. И из основания каждого сегмента, прямо в центр, бил сильнейший энергетический поток, подпитывавший пульсирующий шар энергии. Вся конструкция, сиявшая габаритными огнями и окнами помещений, создавала неизгладимо трепещущее чувство благоговения, как своими масштабами, которые позволяли легко увидеть её даже из космоса, так и своим предназначением, которое было известно только её создателям.
— «Что это?», спросила Льюэлль.
— «Не знаю», задумчиво ответил Роймак. «Но датчики показывают, что именно она является источником искажения поля»
Держа курс на объект, зонд подлетал к комплексу зданий. Вблизи от самых первых построек стояла каменная плита с вылитыми из идеально белого металла символами такого размера, что прочитать написанное можно было легко даже с высоты как минимум с несколько раз превышающую текущую высоту полёта. Автоматика зонда автоматически распознала написанное, и перевела текст на язык своих создателей. На голографическом экране космического корабля надпись быстро промелькнула в левой части экрана, и на неё никто не обратил внимания, кроме Фатиша – только он успел её прочитать: «Центр ядерных исследований 5, ЦЕРН, Женева». И хотя последние два слова для него ничего не значили, в голове отчётливо въелось – «Центр ядерных исследований». Еще раз осознавши размеры строения, в его голове промелькнула мысль — «Это не памятник, и не дом, и не завод…это объект…военный объект…ядерный военный объект…» и лицо физика перекосилось от ужаса. Остальные члены экипажа не заметили его ошеломления – все внимательно следили за картинкой, которую передавал зонд.
Подлетая к энергетическому центру объекта, сквозь светофильтры можно было увидеть, что с нижнего угла верхнего сегмента вниз, почти к самой поверхности шара энергии, спускается несколько металлических балок. Энергетический анализ конструкции показал, что именно там находится главный центр управления. Преодолевая очередную, накатившую с поверхности ядра, волну энергии, зонд устремился туда. Только подлетев почти вплотную, стало видно, что на балках крепится изогнутое прозрачное помещение с трапом в центре его. По бокам поворота коридора стояло двое существ, который пристально смотрели один на одного.
— «Лесингер — направляй зонд туда. Я хочу знать, что там происходит», быстро отдал приказ Роймак.
Не успел зонд зависнуть около поворота коридора, как последовала новая энергетическая волна, которая, не смотря на защитное поле, выжгла часть систем разведывательного дрона. Маскировочное поле спало, и зонд начал терять управление.
Появившийся, из ниоткуда за пределами коридора, зонд, на мгновение отвлёк внимание двух существ. Первым обратно повернул голову четырехрукий, и быстро выпрыгнул из-за поворота, держа в руках металлический предмет, из которого блеснул луч энергии. На мгновение позже отреагировал и двурукий, быстро подняв руку с другим металлическим предметом меньшего размера, из которого вышел только небольшой язычок пламени и облако дыма. Выпрыгнувший упал и лежал на полу, судя по всему корчась от боли, а другого откинуло лучом на спину – на его груди было серьёзное ранение. С трудом встав, он начал медленно и пошатываясь идти к пульту. Корчащийся от боли четырехрукий тоже встал, и вприпрыжку на одной ноге начал догонять второго. Зонд начал неконтролируемое падение, и за мгновение до того как расплавиться в ядре, он передал последние данные – динамичность поля превысила критическую отметку, и фигуру двурукого существа, которое первое дошло до пульта в конце коридора, положило свою руку на него, с трудом обернулось и улыбнулось – не его лице читалось облегчение. Результатом этого действия стало появление на стене коридора меняющихся символов «10», «9»,«8», «7»,«6», которое было трактовано зондом как обратный отсчёт. Дальнейшая трансляция прекратилась.
— «Льюэлль, что бы сейчас не произошло, знай, я всегда любил тебя», осознавая, что обратный отсчёт не сулит ничего хорошего, сказал капитан.
- «И я тебя тоже, Роймак», запинаясь, ответила девушка…в уже пустой экран.
Вокруг все бегали, ревела аварийная сирена, но она не замечала этого. Её взгляд был направлен на огромную голограмму за экраном, состоящую из множества подписанных сфер, соединённых между собой бесчисленными нитями. Она смотрела на пустое место в сети, где только что была сфера с порядковым номером «367зета-омега2».
«Её больше нет… Его больше нет», прошептали губы девушки, и по её белым щекам потекли розовые слезы…

vetal_inside
К началу раздела | Наверх страницы Сообщить об ошибке
Библиотека - Конкурсные работы - Тета три дробь один
Все документы раздела: Пилот боронского Дельфина | Десять стазур | После боя... | Секретный, номерной - 2 | Фалкону | Встреча | За час до… | Последний день жизни торговца или начало | Это короткая история, о том как я наткнулся на ксенонский сектор | Лето ПревеД | Восточное побережье | Разбудил меня писк коммуникатора | Звёздная радуга | Мемуары контрабандиста | Большои круиз | А вот еще случай был | Последний человек, или повесть о вреде долгого отдыха | Тот, который дожил до лета | Два разных Новых Года | Под фиолетовой луной | Здравствуй, елка, Новый Год! | С новым годом, Дедушка! | Тепло рук человеческих | Работа №2 | Груз особой важности | Работа №3 | Незаконченное письмо | Новогодние Червяки | Исполнение мечты | Новый Год для Феникса | Show must go on! | Спор о похмелье | Тяжелое похмелье | Нарушитель | Momentum Deimos | Марафонская неделя | Похмелье в невесомости | Похмельный террор | Охотник на драконов | Меч синоби | Veni, vidi, vici | Куда ты пропал? | Команда | Свобода | Сказка о цвете глаз | Опустошение | Феникс | Autumn years | Все не так | Курьерская Галактическая | Пыль | Падающие звёзды | Шесть лет | Небесный Тихоход | Закат последнего | Звезда героя | Новая земля | Последняя речь господина посла | Храбрец | Пастух из Хацапетовки | Рыбалка на Мерлине | Сон | Свобода | Планар | Выход | Ижевск-авиа 3301 | Десант | Безумству храбрых поем мы песню! | Дорога без возврата | Марк | Гаврила | Угловой | Русалка | Контакт | Месть Малинче | Сон | Ещё не время | Путь тайника | Таинственное вокруг нас | Последнее желание | Режим ограниченной функциональности | Горлогрыз | Неконтакт | Чужое пекло | Пираты Ист-Айленд | Чужая жара | Адский понедельник | Чужая жизнь | Курорт | Охота за призраками | Последний отпуск | Жара в муравейнике | Венец природы | Жара | Музыкант | Полночный танец | Герой не нашего времени | Полёвка | Герой не нашего времени | По следу демона | Там на неведомых дорожках… | Двух зайцев | «Veni, Vidi, Vici…» | МАЗАФАКЕРЫ АТАКУЮТ | Я, Он и Она | Культ мёртвого Солнца | Эвакуация | Три секунды | В круге | Я Костюм | Отголоски прошлого | Финал Первой межзвёздной | Короткая история о том, как появляются Новые Земли | Поэзия с конкурса "Новая Земля" | Спокойной ночи, родная | Князь Тьмы | Странная мысль | Миссия 42 | Первая звезда | Церемония | Тета три дробь один | Полет драконов | Месть | Наша планета | Инцидент на Эсперансе | Создатели Мира | Экзамен для пилота | Про Гошу-молодца или Однажды в космосе… | Млечный вечер | Дети доведут кого угодно | Контрабандисты: Однажды, в космосе… | Кризис | Контракт и ангел | Кормовая Башня No.8 | Легенда | Три имени в списке | Оставит лишь грусть | Облачный дом | Шаманские будни | Одноглазые демоны | Панацея | Маски Ниенорге | Рождение легенды | Бессмертные Императоры | Беглецы | Скрижаль последних дней | Сфера человечества | Ворота города, которого нет… | Регенерация | Епитимья | Монопольное право | Герой или предатель? |


Дизайн Elite Games V5 beta.18
EGM Elite Games Manager v5.17 02.05.2010