Elite Games - Свобода среди звезд!

Библиотека - Конкурсные работы - Экзамен для пилота

Экзамен для пилота


Сергей никогда не был силен в теории стыковки.
Но так уж случилось, что билет под номером «двадцать один», этот удивительно счастливый, мать его, номер, требующий продемонстрировать на практике виды стыковки грузового Мамонта к торговой орбитальной станции, конечно же, достался именно ему.
Приходилось выкручиваться.
Он глубоко вздохнул, отер испарину со лба и попытался дышать ровно. В голове, как стадо ошалевших слонов, неистово метались мысли. «Выравнивание с заходом в коридор, выдерживание … Что там дальше?.. Особенности выполнения посадки на крупногабаритных кораблях категории «XXL». Или «XL»?.. Пункт, кажется, 4.5.4 руководства Лейбмана… Вспомнить бы… Нет, ёшкин кот, нереально. Будем брать логикой. При наличии свободных мест – классическая стыковка к внешним рукавам. Раз. Это легко. В разгрузочный док Мамонту вроде не пролезть. Или в аварийных условиях можно?.. Основные геометрические данные согласно «Техническим условиям»… Высота пятьдесят. Или сто двадцать?..Тьфу ты. Бли-ин. Засада… Так спокойно. Что еще?.. Запасная стыковка с помощью магнитных захватов непосредственно на обшивку…»
Огромный грузовой корабль медленно приближался к золотым в свете планеты фермам космической станции.
— Товарищ курсант, примите на три градуса правее. Иначе вы нас угробите еще до стыковки. – Визгливый голос экзаменатора как бы напоминал, с какой сволочью приходится иметь дело.
— Так точно, товарищ майор, — негромко ответил Сергей.
Он облизнул пересохшие губы, руки лихорадочно заскользили по шеренгам сенсоров.
В рубке управления, несмотря на внушительные габариты транспорта, было тесно. Каждый свободный метр корабля использовался исключительно под грузовое пространство. Кроме курсанта третьего курса летной космической академии Сергея Звягинцева и профессора Вестяка, занимавших места в противоперегрузочных креслах первого и второго пилотов соответственно, здесь не было никого. Восемь счастливчиков с потока, которые тоже вытянули билет «двадцать один», уже «отстрелялись» и ждали в коридоре, отрезанные наглухо шлюзовой переборкой. Шестеро из них экзамен успешно завалили, и только два ботаника получили мифический зачет.
Сергей сдавал последним.
В рубке царила приятная полутьма, разбавленная синим мерцанием дисплеев и мягкой подсветкой приборной панели. Тихо шуршали вентиляторы, попискивал бортовой компьютер. Время от времени по несущей частоте передатчика шли сухие команды автоматического диспетчера.
— Звягинцев, ваши действия? – требовательно взвизгнул Вестяк.
Сергей резко вскинул голову, машинально натянул лоб и выпятил нижнюю челюсть, уставившись на преподавателя.
— Э-э… — запнулся он.
Правый глаз старого майора под кустистой бровью недобро прищурился, словно поймал в перекрестье прицела инопланетную гадину. Еще секунда – и расстреляет. Как пить-дать!
— После получения разрешения на посадку требуется подготовить судно к заходу в коридор безопасности, — принялся испуганно строчить Сергей. – Затем включаем автопилот, при этом сосредоточив внимание, нет ли кренов и сносов. Контролируем направление полета. Следим за возможным появлением посторонних объектов в зоне выдерживания. Отслеживаем координирующие знаки. Стыковка в рабочем режиме – автоматическая. К указанному рукаву захвата.
— Отставить автопилот, — обрубил профессор. – Перейти на ручное управление. Выполняйте.
Сергей нервно вцепился в рукоятки струйных рулей ориентации.
— Снижаем скорость до… нормативной, — неуверенно пролепетал он.
— Выражайтесь яснее, товарищ курсант.
— Пять процентов от максимальной мощности…
— Что вы сказали?
— Два! Два процента.
— Где?
— В точке начала выдерживания.
— Действуйте.
На обзорном экране мерно вспыхивающая дорожка зеленых сигнальных огней приблизилась. Туша корабля двигалась к станции лениво, отвечая на команды от штурвала с некоторым запозданием, словно продиралась сквозь вязкий кисель, а не вакуум. Борт станции, а вместе с ним и стыковочный рукав плавно росли в размерах.
«Может, старый хрыч выдохся… и успокоится только на этом виде стыковки?» — с надеждой подумал Сергей, сбрасывая скорость до нуля и почти идеально подставляя фюзеляж под электромагнитные захваты.
Внезапно профессор, молча следивший за процессом стыковки, резко взял управление на себя и заставил транспортник промахнуться мимо кряжистой титановой лапы.
Вокруг Мамонта тут же вспыхнул хоровод предупреждающих знаков, засияла охранная разметка. Запищал бортовой компьютер, прося разрешения на подключение автопилота, чтобы выправить растущее нарушение.
— В чем дело, Аркадий Иванович?! – Звягинцев не сумел сдержать открытого возмущения – все же шло как по маслу! Это был почти зачет!
— У нас возникли непредвиденные неполадки, — безапелляционно заявил Вестяк. – Не волнуйтесь, товарищ курсант, такое случается. Приказываю выполнить аварийную стыковку согласно инструкции.
Сергей молча выругался. Руки на астронавигационных рулях нервно задрожали.
«Успокойся и не психуй», — приказал он себе. Да уж… не психуй. Еще бы знать, чего от тебя хотят. Что еще за аварийная такая – в главный док что ли?.. Так не влезем же…
Удариться о теперь совсем близкий борт орбитальной станции было вовсе не радужной перспективой. Позор на всю академию. Напряженный взгляд Сергея лихорадочно пробегал туда-сюда по внешним агрегатам и техническим обозначениям, выведенным желтой и черной красками на обшивке, но ничего похожего на зоны аварийной стыковки не находил. К экзамену он готовился мягко говоря халтурно. Как и все его друзья в общежитии. Да и на кой черт, спрашивается, ему вообще сдался этот Мамонт, который он никогда в жизни не станет пилотировать? А если по невероятной случайности вдруг доведется, то вот таких «непредвиденных неполадок, которые случаются» уж точно возникнуть никак не сможет.
— Товарищ курсант, немедленно отчитайтесь о планируемых действиях! – перешел на свой обычный визг Вестяк. – У вас двадцать секунд.
Сергей оторопело впился в обзорный экран.
— Э-э… — Ничего умного как назло в распухшую голову не лезло.
Придется рисковать.
— В случае невозможности пристать к стыковочным фермам корабль следует закрепить непосредственно на обшивку в районе аварийных люков.
— Каких, едрить тебя за ногу, люков?
— Технических шлюзов класса «В» и «С», — совсем неуверенно пролепетал наугад Сергей. В голове вертелись обрывки различной информации из лекций, но что именно требовалось, он не знал.
— И как, позвольте узнать, вы собрались к ним крепиться? – По тону преподавателя Звягинцев понял, что это конец.
— Там… эти, как их… должны иметься свои аварийные электромагнитные захваты, — мученически выдавил из себя он, всем своим видом напоминая кролика перед удавом.
Прозрачный кристалл зачетки выскользнул из приемного отверстия в браслете профессора и полетел через разделяющую пилотов приборную панель на колени Звягинцеву.
— Вон отсюда! – заорал как резаный Вестяк.
— Но…
— И чтобы в следующий раз неподготовленным не приходил. Халявы не будет.
Сергей подхватил кристалл, умоляюще поднял на раскрытой ладони.
— Аркадий Иваныч, может… еще попытку? Ну, пожалуйста. Я готовился, — запричитал Сергей.

Вестяк не смотрел на него, все свое внимание он сосредоточил на управлении. Старый майор изящно ввел огромную тушу Мамонта в спираль. Замысловатое переплетение ферм и центральная сфера оказались сейчас под ними, а верхнюю часть обзорного экрана заслонил золотой шар планеты. Корабль медленно полз в пространстве, прицел навигационной системы указывал курс на открывающийся овальный провал в недра станции.
— Что это? – вдруг резко спросил Вестяк.
— Где? – растерялся Сергей.
— Вот это. – Профессор ткнул пальцем в открывшийся черный зев.
— Э-эм… Разгрузочный док, видимо.
— Пролезем?
— Никак нет, товарищ майор.
— А какого, извини меня, хера с маслом, я направляю туда судно?
— Э-э…
— Придешь на пересдачу, — жестко резюмировал Вестяк. — И чтобы досконально все выучил про вакуум-створы. И на зубок чтоб знал таблицу их стандартов для всех видов транспортников класса «XL» и «XXL», ясно?
— Так точно, Аркадий Иванович.
— И еще. Одной практикой не отделаешься, Звягинцев. Заруби себе на носу. Даже после самой идеальной стыковки буду нудно гонять по теории. Без этого зачета не жди. И другим передай. Свободен.
«Да пошел ты», — про себя выругался Сергей и пихнул зачетку в свой браслет.
Понурив голову, он поплелся к выходу из рубки. А уже через час, совершенно не помня, как добрался до Весты-Прайм, базы академии, на автопилоте зарулил в бар курсантского общежития.
— О, Серега! – прогремело радостно на весь бар.
Звягинцев мутным взглядом окинул помещение. Будущие пилоты вместо того, чтобы усиленно готовиться к сессии, отрывались на полную катушку. Во все времена запретный плод был сладчайшим. Казалось бы, сдай сессию – и гуляй себе спокойно. Так нет. Самое веселье начиналось почему-то исключительно перед экзаменами. Просторный зал был забит битком. Искрящиеся потоки света перетекали с потолка на стены и хрустальный пол-аквариум, подбирались к ножкам столов, и те вспыхивали разными цветами. Группки из парней и девчонок веселились как могли: пили, танцевали, шутили, пели в караоке, играли в пристойные и непристойные игры. Ни на ком военной формы увидеть было нельзя – исключительно гражданские яркие платья, цветастые рубахи, резаные джинсы. В моду вернулась одежда двухсотлетней давности. Отец Звягинцева, действующий офицер флота, всегда вспоминал в таких случаях Сергеева прапрадеда, знаменитого коммандера. Если бы тот сейчас вдруг ожил, то тотчас помер от радости, увидев, во что превратилась летная академия. Как говорится, старшее поколение подарило свою заветную мечту детям. А пилотирование сегодня стало примерно тем же, чем когда-то было управление автомобилем.
В сопровождении двух блещущих аппетитными ножками красавиц к Сергею вразвалочку подошел Слава Бондаренко. С довольной миной, как у обожравшегося сметаны кота, Славик произнес:
— Знакомьтесь, девочки. Это мой лучший друг Серега. Позывной «Романтик».
Девчонки захихикали и дружно принялись хлопать длинными ресницами, строя Звягинцеву глазки.
— А это Катя и Зина, — представил Слава. – Позывные «Барби» и «Малышка». Они с первого курса, друг мой. И страстно ждут, чтобы крутые пилоты их как следует развлекли. Are you ready?
Девочки хитро переглянулись и снова звонко захихикали.
Еще секунду назад хмурый и обиженный на весь свет Сергей, сам того не понимая, вдруг просветлел. Где-то в глубинах души словно теплый ветер подул – серая пелена подавленности слетела, рассеялась, как не бывало. Несданный экзамен, долги, пересдачи, нагоняй от родителей – все это – паф! – и вдруг стало далеким и неактуальным. Миг – и все проблемы рассеялись. Лицо Сергея порозовело, в глазах заиграли бесовские чертики. Жизнь снова была прекрасной и удивительной. И нельзя было упускать ни секунды.
Звягинцев прищурился. Неожиданно для всех припал на одно колено, театрально встряхнул шевелюрой и, как страстный Ромео перед Джульеттами, сымпровизировал на ходу:

Блестит хрусталиком вино
В налитом до краев бокале,
И появление мое
Принцессы с нетерпеньем ждали.

С ухмылкой смотрят на меня
Пираты сквозь прицелы пушек,
Для них вселенная – игра,
Мне мой полет – не до игрушек.

Едва ушел от них сюда,
И вроде даже сбил кого-то,
Как благодарен я судьбе,
Что стал за годы ас-пилотом!

Теперь за жизнь и красоту
Бокал вина я поднимаю
И, преклоняясь пред мечтой,
Пилота сердце вам вручаю.*



*Прим. автора: Стихи вольно переделаны с Mak Jocose-овских, которые он в свою очередь вольно переделал с дембельских стихов десантников

— Ой, как здорово! – девочки в восторге захлопали в ладоши.
— А я вам что говорил. — Слава воспользовался моментом и крепко обхватил обеих за талии. – Лучше нас никого нет. С нами, милые создания, не соскучишься.
— Твой друг и вправду романтик! – Зина и Катя радостно принялись теребить Сергея за волосы. – Такой классный!
— Не торопитесь. Кто из нас лучший, вы выберете чуть позже. — Из-за спины Славы вынырнул Андрей Цукерман, невысокий юркий парнишка, с подносом в руках. – А вот и вино!
Красное полусладкое с Геларии было заказано специально для дам. Парни в классической манере сделали вид, что восхищены глубокими оттенками вкуса и приятным послевкусием. Ради разогрева красавиц они готовы были даже на шампанское. Слава космосу, Сергей не вставил в свой поэтический шедевр еще и этот напиток богов.
Все дружно чокнулись и выпили за знакомство. Сергей почувствовал, как по жилам начало растекаться приятное тепло. Переживания о заваленном экзамене почти растворились окончательно, но тут Андрей не к месту ляпнул:
— Кстати, Серег, как прошло-то? Сдал?
На миг промелькнула мысль, что стоит соврать. Впрочем, Звягинцев тут же понял, что не сможет. Быть честным и романтичным надо до конца.
— С ума сошел?! – обиженно воскликнул он. – Завалил в лучшем виде. Как и обещал.
— Обеща-ал? – Катя и Зина округлили глазки.
— Да, девочки. Все ради дружбы. Виды стыковки – ха! — да их любой подгузник знает! Так что… пришлось приложить титанические усилия. М-да. И… не сдать.
— Ради дружбы?
— Именно. – Сергей обнял Славу и Андрея за плечи. – Мои друзья не смогли пойти на экзамен. Они отчаянно сражались. Бились как львы… Но так и не осилили бой с ранним пробуждением. – Бондаренко припал к плечу Сергея и принялся делать вид, что плачет, трясясь от смеха. Звягинцев успокаивающе погладил его по голове. – Когда я окончательно понял, что их не будет, — продолжил он, — то принял единственно возможное решение. Да, дорогие мои девушки. Несмотря на то, что это было очень трудно для меня. Вы даже не представляете, какую капитальную взбучку устроят мне теперь родители. Порвут, как тузик грелку. Мне просто кранты. Но… я не мог поступить иначе. Они же мои лучшие друзья.
— Ничего, брат. – Андрей полез обниматься. – Ты же знаешь, мы за ценой не постоим. Да мы ради тебя тоже готовы на все! Скажи, Слав?
— По любому. – Слава как-то незаметно и плавно перебрался с плеча Сергея на налитую грудь Барби. – Хочешь, мы для тебя следующий экзамен завалим?
— В таком случае к следующему экзамену я не стану заводить будильник, — серьезно ответил Сергей.
Девочки потрясенно ахнули.
— Мальчишки, вас же исключат из академии!
— Не исключат. – Андрей Цукерман ловко просунулся между двумя белокурыми головками и заговорщицки прошептал: — Сперва назначат спецкомиссию. Соберутся все самые важные профессора. И вот тогда… тогда они будут поражены! Мы продемонстрируем идеальные знания и навыки, какие только могут быть у пилота. Нас запомнят как лучших из лучших. И к выпуску из академии напишут блестящие рецензии для устройства в передовые корпорации вселенной!
— Именно так мы и запланировали, – не моргнув глазом, соврал Бондаренко. – Но пообещайте, что никому не расскажете. Это секрет.
— А чтобы обещание не было пустым, — тут же вклинился Сергей, — вы должны скрепить его ритуальным напитком. И отговорки не принимаются. Эй, бармен, пять коктейлей «Кровь пилота»!
…Что было после коктейлей, Звягинцев помнил в общих чертах. Они веселились, танцевали, пили еще и еще. Ночью провожали девочек до их корпуса. Успешно подрались с местными парнями-первокурсниками. Затем угодили в обезьянник за нарушение общественного спокойствия, и до самого утра строчили полиции сочинения на тему: «Как мы ох…но провели вечер».
Когда наконец попали домой и улеглись спать, Сергей неожиданно вспомнил про ближайший экзамен.
Проклятая ответственность, будь она неладна, проснулась именно в момент засыпания. А ведь он принял свою любимую позу – лежа на спине, одна нога торчит из-под одеяла, руки сцеплены в замок на затылке. В общем, это было полное свинство, но ничего поделать с собой он не мог.
— Пацаны, — тихо позвал Сергей, пялясь в потолок. – А ведь следующий экзамен «Пилотажка». И он уже послезавтра.
— Фигня, — пробурчал сквозь сон Бондаренко. – Сахарок, вон, уже умудрился сдать его с другой группой. На «отлично».
— Да ладно? Чё, Андрюх, правда?!
— А то.
— Вот ты хитрая рожа. И молчал!
— Ты его еще спроси, как он это провернул, — пробурчал Слава.
— И как же? Колись, Цукерман. Я ж теперь не усну.
Андрей тяжело вздохнул, было слышно, как он недовольно переворачивается с живота на спину.
— Как-как? – отозвался он. – Очень просто. Солнечный ветер надул, что у Колганова сломался компьютер. И этот дедушка старой закалки придумал себе хохму. Старый черт заморочился и написал, как в древности, билеты на листочках бумаги. Прикинь!
— Да ну? – не поверил Сергей.
— Отвечаю.
— И чем тебе это помогло?
— А! Во тут начинается самое интересное, — усмехнулся Андрей. – По секретной частоте мне неожиданно пришло сообщение. Оказывается, три листочка среди прочих у Колганова светлее остальных.
— И?..

— И в них – внимание! – вопросы по кольцам Ширсона.
— Ух ты! – не сдержавшись, вскрикнул Сергей и даже подскочил на кровати. – Это же полная халява!
— Во-во, — буркнул в стороне Слава.
— Я как узнал, — закончил Андрей, — сразу побежал сдавать с ближайшей группой. Первым. Наплел деду про семейные обстоятельства, про болезнь родственников. В общем, он пустил. И — кольца Ширсона были мои! А это, парни, вам не какие-нибудь билеты с пограничным пилотажем у зоны невозврата из сингулярности.
— Ну ты, Андрюха, и шельмец, — восхищенно заметил Сергей.
— Не писайте, — отозвался Цукерман, — мне тут случайно нашептали, что послезавтра комп еще не починят. Так что сдадите и вы. Главное, не упустите момент и будьте первыми. Не то счастливые листочки разберут. Солнечный ветер, знаете ли, дует во всех направлениях.
— Спасибо, друг. Вот теперь я буду спать крепко.
— Чтобы завтра, — мечтательно добавил Бондаренко, — мы не отвлекались и с полными силами могли сдать более важный экзамен.
— В смысле?
— Тот, что ты завалил, дубина. «Теорию и практику стыковки». Но уже к более приятным объектам, нежели холодные орбитальные станции.
Парни дружно рассмеялись.
…Весь следующий день они веселились и отрывались по полной программе. Впрочем, девочки под вечер устроили облом, убежали готовиться к каким-то своим зачетам. Так что на этот раз Звягинцеву – о, чудо! — даже удалось подучить счастливые три билета. Оставалось лишь скрестить пальцы на удачу и молить судьбу, чтобы хотя бы один правильный листок остался нетронутым, когда он подойдет к преподавательскому столу.
В результате, конечно же, все вышло до безобразия криво, как в лучших традициях фильмов про ограбление банка.
Профессору Колганову было плевать на правила. Подождав, пока все усядутся, он бесстрастно заявил, указывая на стол: «Вот билеты. Можете разбирать».
На несколько секунд в аудитории повисла тяжелая пауза.
Курсанты, нахмурившись, принялись переглядываться. Что имел ввиду профессор?..
И вдруг словно молния шандарахнула.
До народа внезапно дошло. Все разом вскочили со своих мест и дикой, сметающей все на своем пути лавиной бросились к столу. К гадалке не ходи, сегодня каждый из экзаменуемых знал о халявных билетах! И каждый хотел заполучить один из них.
Сергей со Славой оказались у профессорского стола одновременно. Звягинцев с нервно вращающимися глазами уставился на веер разложенных листков, и его сердце радостно заколотило в груди. Да-а-а, есть один!
Бондаренко тоже заметил оставшийся в кипе последним ярко-белый листок. Руки друзей одновременно вцепились в билет с двух сторон. Лист натянулся, но не порвался. Бешеные взгляды парней перекрестились.
«Твою ж налево! – взвыл про себя Звягинцев. – Вот это подстава, так подстава! Неужели, придется сливать и этот экзамен. И ничего ведь не поделаешь, Славик мне друг».
И Сергей уж было собрался расслабить хватку, чтобы благородно уступить билет другу, но Бондаренко его опередил.
Мощный удар открытой ладонью в грудь заставил Звягинцева выпустить листок, отлететь от стола и рухнуть на толпящихся курсантов. Сергей даже не понял в начале, что произошло. А когда понял, то отказался поверить. Бондаренко стоял счастливый и улыбающийся. И ему ни капли не было стыдно. Для Славы это было всего лишь очередное мальчишеское соревнование – и он в нем победил!
Сергей подавил растущую волну гнева. Внутри него все пылало от возмущения. Неимоверным усилием воли он заставил себя сдержаться. Звягинцев внимательно посмотрел в глаза Славику, тихо усмехнулся и взял со стола первый попавшийся билет.
«Билет №21. Пограничный пилотаж у зоны невозврата из сингулярности», — отстраненно прочитал он.
Ему было плевать.
…Когда полеты завершились, и Сергей с очередным неудом вернулся на Весту-Прайм, он по привычке сперва заглянул в бар. Вот только на этот раз его никто не заметил. Все взоры были устремлены ни на кого иного, как на Славу Бондаренко. Забравшись на стол и размахивая Кружкой героя, тот красочно расписывал, как ему сегодня улыбнулась судьба, и как ловко он сумел сдать труднейший экзамен. Звягинцев не стал слушать, развернулся и, никем незамеченный, тихо вышел.
С тех самых пор дружить они перестали. Навсегда. Еще одна дружба в этом мире потерпела сокрушительное фиаско.
Именно тогда Сергей Звягинцев впервые узнал, что у экзаменов жизни пересдач не бывает. А много лет спустя, дослужившись до коммандера авианосца, понял и еще одну важную истину.
Но о ней он так никому и не рассказал.

AHILLES
К началу раздела | Наверх страницы Сообщить об ошибке
Библиотека - Конкурсные работы - Экзамен для пилота
Все документы раздела: Пилот боронского Дельфина | Десять стазур | После боя... | Секретный, номерной - 2 | Фалкону | Встреча | За час до… | Последний день жизни торговца или начало | Это короткая история, о том как я наткнулся на ксенонский сектор | Лето ПревеД | Восточное побережье | Разбудил меня писк коммуникатора | Звёздная радуга | Мемуары контрабандиста | Большои круиз | А вот еще случай был | Последний человек, или повесть о вреде долгого отдыха | Тот, который дожил до лета | Два разных Новых Года | Под фиолетовой луной | Здравствуй, елка, Новый Год! | С новым годом, Дедушка! | Тепло рук человеческих | Работа №2 | Груз особой важности | Работа №3 | Незаконченное письмо | Новогодние Червяки | Исполнение мечты | Новый Год для Феникса | Show must go on! | Спор о похмелье | Тяжелое похмелье | Нарушитель | Momentum Deimos | Марафонская неделя | Похмелье в невесомости | Похмельный террор | Охотник на драконов | Меч синоби | Veni, vidi, vici | Куда ты пропал? | Команда | Свобода | Сказка о цвете глаз | Опустошение | Феникс | Autumn years | Все не так | Курьерская Галактическая | Пыль | Падающие звёзды | Шесть лет | Небесный Тихоход | Закат последнего | Звезда героя | Новая земля | Последняя речь господина посла | Храбрец | Пастух из Хацапетовки | Рыбалка на Мерлине | Сон | Свобода | Планар | Выход | Ижевск-авиа 3301 | Десант | Безумству храбрых поем мы песню! | Дорога без возврата | Марк | Гаврила | Угловой | Русалка | Контакт | Месть Малинче | Сон | Ещё не время | Путь тайника | Таинственное вокруг нас | Последнее желание | Режим ограниченной функциональности | Горлогрыз | Неконтакт | Чужое пекло | Пираты Ист-Айленд | Чужая жара | Адский понедельник | Чужая жизнь | Курорт | Охота за призраками | Последний отпуск | Жара в муравейнике | Венец природы | Жара | Музыкант | Полночный танец | Герой не нашего времени | Полёвка | Герой не нашего времени | По следу демона | Там на неведомых дорожках… | Двух зайцев | «Veni, Vidi, Vici…» | МАЗАФАКЕРЫ АТАКУЮТ | Я, Он и Она | Культ мёртвого Солнца | Эвакуация | Три секунды | В круге | Я Костюм | Отголоски прошлого | Финал Первой межзвёздной | Короткая история о том, как появляются Новые Земли | Поэзия с конкурса "Новая Земля" | Спокойной ночи, родная | Князь Тьмы | Странная мысль | Миссия 42 | Первая звезда | Церемония | Тета три дробь один | Полет драконов | Месть | Наша планета | Инцидент на Эсперансе | Создатели Мира | Экзамен для пилота | Про Гошу-молодца или Однажды в космосе… | Млечный вечер | Дети доведут кого угодно | Контрабандисты: Однажды, в космосе… | Кризис | Контракт и ангел | Кормовая Башня No.8 | Легенда | Три имени в списке | Оставит лишь грусть | Облачный дом | Шаманские будни | Одноглазые демоны | Панацея | Маски Ниенорге | Рождение легенды | Бессмертные Императоры | Беглецы | Скрижаль последних дней | Сфера человечества | Ворота города, которого нет… | Регенерация | Епитимья | Монопольное право | Герой или предатель? |


Дизайн Elite Games V5 beta.18
EGM Elite Games Manager v5.17 02.05.2010