Elite Games - Свобода среди звезд!

Библиотека - Остальное - Отражения миров

Отражения миров



Вот, например, дьявол. Его
главное достижение в том,
что Он разуверил весь мир
в своём существовании…
Древняя мудрость.


Игорь Баландин зашел в малый конференц-зал и устало опустился на стул. За полуметровой толщины стеклом открывался довольно живописный вид на столь негостеприимную планету. Основная база терраформеров была очень высоким сооружением, а малый конференц-зал располагался почти на самой вершине этой пирамиды, и поэтому из небольшого окна этой комнаты можно было увидеть долину, покрытую странной смесью леса, болота и джунглей.
Вдалеке, почти на границе видимости, поднималась горная гряда, также обильно покрытая зеленью. Мягкий фиолетово-алый закат дополнял пейзаж.
Однако Баландин хорошо знал цену этой красоты. Там, внизу, лучше не появляться без серьезного арсенала за спиной и пары десятков собратьев-терраформеров за компанию. В общем, на такую красоту лучше всего смотреть с орбиты.
Игорь огляделся. Небольшая комната, называвшаяся малым конференц-залом, больше была похожа на кают-компанию маленького эсминца или здорового корвета, кому как лучше представляется. Посредине стоял аскетичный стол из черного пластика и двенадцать стульев. Предназначена эта комната была исключительно для совещаний высшего командного состава терраформеров. Напротив каждого стула на столе стояла пепельница. Конечно, сейчас во всем цивилизованном мире, да и в новых колониях, курение считается чем-то постыдным, вроде алкоголизма, но почему-то все некурящие новички после первой же операции по формированию планеты возвращались, смоля минимум по пачке в день – такая уж была работа, нервная.
В принципе, на бумаге все было как-то просто и буднично. Высадиться на недавно открытую планету и создать условия для её колонизации. А это значило – разбить основную базу, исследовать планету, оценить возможность искусственного посева флоры, способствующей формированию пригодного для человека воздуха, разработать метод получения питьевой воды с помощью очистки и введения химических реагентов в жидкости, присутствующие на планете, или любым иным способом, развернуть энергетическую станцию любого пригодного типа, построить площадку для посадки, ремонта и технического обслуживания орбитальных шаттлов и подавить любые враждебные человеку воздействия со стороны окружающей среды.
Эту должностную инструкцию, как потертый годами манускрипт, перед операцией зачитывали и записывали в контракте каждому терраформеру, начиная от капитана команды и заканчивая последним рядовым. И если любые технические проблемы рано или поздно удавалось решить, то на последнем пункте как раз и начинались все проблемы.
На самом деле, высаживаясь на планете, никогда не знаешь, что ждет тебя внизу. Спецы из дистанционной астрономической разведки, конечно, старались вовсю, составляя сводку о планете высадки, но зачастую их информация по точности была похожа на прогноз погоды. Одним словом, вероятность дождя – пятьдесят процентов – или пойдет, или не пойдет.
Бывали в истории случаи, когда команды терраформеров погибали полностью уже во время высадки.
Одна из команд попала в сильнейшую электромагнитную бурю еще в верхних слоях атмосферы, вся электроника повырубалась, и команда в полном составе камнем понеслась вниз, естественно сгорев в атмосфере, еще до удара о поверхность планеты. Кто же знал, что такие бури происходят на этой планете раз в сто пятьдесят — двести лет и, естественно, во время дальней разведки они не были замечены.
В другой раз на планете оказались микробы, разрушающие нервную ткань, способные проникать в любые вещества. Через пару дней после высадки все скафандры терраформеров и стены их основной базы буквально пропитались этими микробами, а дальше… О том, что было дальше даже думать не хотелось. Так что враждебные туземцы – не самое худшее, что могло ожидать первопроходцев в новых мирах.
Вообще, идеальные операции по формированию, такие, о которых пишут в должностных инструкциях, бывают крайне редко.
Именно поэтому все разговоры о том, что терраформеры гребут огромные деньги за пару месяцев экстремального турне по новым мирам, вызывали у Баландина, в лучшем случае, снисходительную улыбку.
Девяносто процентов тех, кто хотел принять участие в операции по формированию только ради денег, уходили сами, сразу же после того, как им показывали фильм по истории корпуса терраформеров с подлинными отчетами об операциях. Инстинкт самосохранения срабатывал.
Тех же, кто попадал в оставшиеся десять процентов, ждала незавидная судьба. Многие не выдерживали и первой недели операции. Случались самоубийства. Выдерживали единицы, но потом эти единицы и становились подлинными романтиками своей профессии.
Хотя, вообще, надо признать, что денег, полученных после операции, хватало на год-полтора шикарной беззаботной жизни, как правило, до следующей операции. Это дело затягивало. Даже у тех, кто собирался единственный раз «срубить капусты по-крупному» и дальше продолжать жить спокойной размеренной жизнью, по возвращении закрадывалась подлая мыслишка – какого черта мне каждый день вкалывать в какой-нибудь корпорации с девяти до шести, если я могу плюнуть на все и гулять на полную катушку, ни о чем не заботясь, жить на широкую ногу, ни в чем себе не отказывать. А как только начнут деньги заканчиваться – офис найма терраформеров был практически на каждой планете. Еще один рейд, еще год шикарной жизни, а дальше – будь что будет. Как правило, большинство новичков так и поступали. Тем более что после операции эта работа, несмотря на все опасности, уже не представлялась такой страшной. Что ни говори, а новые миры притягивали. Новые планеты были необычными, опасными, странными, но неизведанными, и потому, такими манящими.
Однако немногие окружающие будут в восторге от красочных рассказов про гигантских насекомых, то и дело пытающихся отложить в вас свои личинки, или про ежедневные битвы с огромными деревьями, способными выбрасывать свои щупальца на сотню метров, хватать ими свою жертву и высасывать из нее кровь. Такие разговоры обычным людям кажутся неприятными и портят аппетит.
А поэтому, даже после очередной работы, терраформеры постепенно опять собирались со своими сослуживцами в веселые компании и расслаблялись вместе, охотно делясь друг с другом подобными историями.
Костяк команды, однажды участвовавшей в операции, не распадался и после задания. А через несколько месяцев многие из тех, кто хотел или просто завязать с этой работой, или отдохнуть от знакомых и надоевших за пару месяцев предыдущей операции лиц, тоже возвращались, так и не поняв смысла непривычной им размеренной и чрезвычайно скучной жизни, заключавшейся в шести словах: «завтрак-работа-обед-работа-ужин-спать».
В итоге, почти вся команда, уже через несколько месяцев оседала в одном месте, как правило, рядом с большими космопортами, расположенными на оживленных маршрутах. Здесь всегда можно было встретить своих коллег из других команд, вылетающих на очередное задание, или возвращающихся с него, узнать новости, поболтать, а зачастую просто сказать друг другу после десятой-двадцатой-тридцатой выпитой рюмки: «Я тя-я уваж-жаю».
Довольно часто в их компании появлялись и другие люди, «гражданские», как называли их сами терраформеры. Но, как правило, долго они не задерживались, оставались лишь близкие им по духу, обычно молодые люди, только начинающие свою сознательную жизнь, и потому, незнающие, куда себя деть. А уж если кто-то задерживался в их коллективе дольше недели, то будьте уверены, скоро этому человеку предстоит первая в его жизни операция по формированию планеты.
Но, все-таки, терраформеры предпочитали собираться в компании тех, с кем уже высаживались, а не со своими незнакомыми коллегами, поэтому, когда приходил срок, в офис найма терраформеров приходил практически готовый коллектив, клерку даже не нужно было ломать голову по поводу комплектования команды, он просто заполнял свободные вакансии новичками и посылал документы в центр отправки.

Тем временем комната заполнялась. Когда Игорь пришел, здесь сидел лишь Ник Стоукс, специалист по формированию атмосферы. В его непосредственных обязанностях было: во-первых – провести химический анализ местной атмосферы на предмет ее пригодности для человека, и, во-вторых, при необходимости, разработать план по изменению ее состава.
Теперь в комнате появились инженер-взрывотехник Фабьен Суше, специалист по электронике и системам слежения Такеши Сато и специалист по постройке энергогенератора Олег Михайличенко. Все сидели молча. Оно и понятно – графики не выполнялись абсолютно. Прошло уже два месяца, а операция практически не двигалась с места. Начиналось все хорошо. Воздух оказался пригодным для дыхания, лишь слегка повышенное содержание углекислого газа, легко компенсирующееся посадкой растений и деревьев, перерабатывающих углекислоту в кислород, отличало его химический состав от идеального. На планете была и вода, правда в виде болот и маленьких грязных ручейков, но с этим легко справлялись самые простые фильтры грубой очистки. Спектр здешней звезды был слегка смещен в сторону ультрафиолета, но атмосфера охотно поглощала вредное излучение, и единственным последствием был легкий загар. Кроме того, света было достаточно для того, чтобы в качестве энергетического генератора установить обычные солнечные батареи, а из-за двух лун, практически не исчезающих с небосклона всю ночь и отражающих довольно большое количество света, аккумуляторы, заряженные днем, практически не садились ночью. Вдобавок, планета, похоже, не знала, что такое непогода. Не было ни сильных ветров, ни гроз, ни других погодных катаклизмов. Максимум – легкий освежающий дождичек.
В общем, сначала всем показалось, что работа здесь будет легкой туристической поездкой. Однако на деле оказалось гораздо хуже.
Первую неделю, пока они строили основную базу и разворачивали генератор, все было спокойно. А потом Андрис убил альбатроса… На самом деле, это был, конечно, не альбатрос, просто эта птица из знакомых больше всего напоминала альбатроса. Андрис Таллинс, специалист по постройке посадочной площадки и, по совместительству, заядлый охотник, с каждой операции привозил по трофею — чучелу какого-нибудь диковинного животного. В его большом, но уютном домике на берегу озера, на Каприсе – курортной планете в системе Веги, почти весь первый этаж был уставлен этими сувенирами.
Тогда он просто решил пополнить свою коллекцию. Вот только когда присутствовавшие подошли к этой птице, она была еще жива и смотрела на них злыми и абсолютно разумными глазами. Все сочли это дурным знаком. Игорь тоже был там, и, когда птица на него посмотрела, у него буквально мурашки по коже побежали – таким холодом веяло от этого взгляда. Сделать же из альбатроса чучело Андрису так и не удалось – птица за какие-то двадцать минут полностью разложилась и растворилась в почве.
После этого и началась вся чертовщина. Высаженные за пределами станции деревья за одну ночь покрылись каким-то лишайником и, под его воздействием, мутировали, превратившись непонятно во что, и начали вместо кислорода выделять углекислый газ и сероводород. Той же ночью на базу в первый раз напали Твари. Сметая по пути строительные сооружения посадочной площадки, они убили человек сто пятьдесят, прежде чем терраформерам удалось организовать оборону. Пять минут спустя твари исчезли так же внезапно, как и появились. Всего той ночью погибло триста четырнадцать человек. Одним из погибших был Дино Корелли – он относился к высшему командованию операции и должен был сейчас находиться в этой комнате. После гибели Дино на Игоря легли и его обязанности. Раньше он был ответственным за ремонт и поддержание боеспособности оружия, теперь же стал еще и главным техником по транспорту и средствам передвижения – благо, во время семи своих предыдущих операций, Баландин научился великолепно разбираться в любом транспорте, начиная с небольших четырехколесных роверов, и заканчивая гигантскими грузовыми бронетранспортерами.
Всего же, за два месяца пребывания терраформеров на этой планете, погибло две тысячи восемьсот шестьдесят человек из почти двенадцати тысяч высадившихся. Из высшего командования кроме Корелли погиб еще Кшиштоф Потоцкий – ответственный за постройку и ремонт основной базы и форпостов. Сейчас его обязанности исполнял Андрис.
Нападавшие твари не поддавались никакому описанию. Практически каждую ночь между ними и терраформерами происходили стычки, и практически каждую ночь обороняющиеся говорили о появлении новой разновидности. Сведения о них были размытыми. Кто-то говорил о насекомых, кто-то – о земноводных, кто-то вообще непонятно о чем. Сражавшиеся с ними сходились лишь в одном. Все твари были одинаково страшными, мерзкими и смертельно опасными. Как будто чей-то безумный разум только и делал, что выдумывал кошмарных созданий.

Дверь конференц-зала открылась, и внутрь вошли Андрис и Ольга. Ольга Диас – белокурая длинноногая бестия и, кроме того, главный биолог команды. Она должна была изучить окружающую среду на предмет наличия вредных бактерий и микроорганизмов. Одновременно она исследовала местную флору и фауну. Несмотря на то, что она первый раз участвовала в операции в составе их команды, сейчас уже мало кто из высшего командного состава представлял себе отряд без нее. Игорь тоже не представлял, но совсем по другой причине. Почти с самого первого дня операции они были не просто коллегами и даже не просто друзьями… Вообще, у Игоря по этому поводу сложилось стойкое впечатление, что его «сняли». Как будто Ольга просто выбрала из всей команды самого подходящего для нее кандидата и назначила его на вакантную должность своего бойфренда. Однажды он попытался заговорить с ней на эту тему, но она быстро подавила этот порыв, высказавшись в том смысле, что если тебе тепло и хорошо где-то — сиди и не чирикай. А сценарий, по которому «они жили долго и счастливо и умерли в один день» не для нее. Она предпочитает жить сегодняшним днем. Жизнь терраформера слишком коротка, чтобы строить планы на будущее. Больше Игорь к подобным разговорам не возвращался – действительно, зачем все портить? Одна лишь мысль о том, что он сегодня опять будет ночевать у Ольги, заставляла его лицо расплываться в глупой улыбке и какой-то взрывной волной вышибала из его головы все остальные мысли.
Когда Ольга упоминала о короткой жизни терраформера, она знала, о чем говорит. До этой операции она участвовала лишь в одной, причем неудачной. На той планете они встретились с сопротивлением довольно развитых в техническом плане существ. Существа эти были гуманоидами, но размножались, как ни странно, делением. Естественно, люди с их довольно длинным циклом воспроизводства не могли с ними поспорить, даже несмотря на солидное преимущество в техническом плане. Когда из всей команды осталось лишь десять процентов личного состава, из центра, наконец, пришел приказ сворачивать операцию и активировать планетную бомбу – этакую «кузькину мать» с заоблачным тротиловым эквивалентом. Ее выдавали каждой команде для подобных случаев. Перед эвакуацией команда должна была активировать таймер обратного отсчета. Взрыв, конечно, не разрушал всю поверхность планеты, но наступавшая впоследствии экологическая катастрофа превращала ее в безжизненную пустыню. Делалось это с той целью, чтобы через пару сотен лет Федерация не столкнулась с угрозой в виде быстро развивающейся враждебной расы внутри своих собственных территорий. Поэтому, на первой же стадии операции команда, параллельно со строительством основной базы, строила также на достаточном удалении от нее бункер, в котором располагалась планетная бомба и спасательные шаттлы, способные вместить до тридцати процентов личного состава. Вскрыть его можно было только по прямому приказу из центра или распоряжению капитана команды. Когда команде Ольги пришел приказ об эвакуации, капитан поступил так, как и должен был поступить настоящий капитан команды терраформеров – возглавил отряд из ста обреченных смельчаков, которые прикрывали отход основного состава. К тому времени линия командования была у них полностью разрушена, из верховного командования остался лишь капитан. Был еще инженер – взрывотехник, но из-за тяжелого ранения он не пережил даже транспортировки до эвакуационного бункера. Поэтому Ольге, как самой старшей по должности (тогда она была помощником главного биолога) пришлось возглавить отступление. Это получилось у нее довольно успешно – за все время эвакуации погибло лишь восемь человек (как раз благодаря этому сейчас, уже во второй своей операции она вошла в состав верховного командования). Естественно, после таких тяжелых потерь их команда уже не восстановилась. Многие завязали со своей профессией. Остальные же примкнули к другим командам. Когда Эйван прочитал ее досье и поговорил с ней лично, он безо всяких раздумий включил Ольгу в состав своей команды вместо погибшего в прошлой операции главного биолога.
Прервав размышления Игоря, в конференц-зал вошел Эйван Донахью, капитан. В их команде он имел непререкаемый авторитет. Еще бы – у этого невысокого, но плотно сбитого негра с посеребренными сединой висками, было за плечами более двадцати операций. Он вежливо улыбнулся всем присутствующим и сел на свое место во главе стола. Немного помолчав, Эйван тяжело вздохнул и окинул взглядом собравшихся.
- Я вижу, все в сборе… Отсутствуют Гюнтер, но у него уважительная причина и Йорген, у него, по всей видимости, тоже.
Йорген Стефанссон был их главным медиком, и на этой планете у него работы хватало. Гюнтер Бирхоф, их главный тактик, был сейчас в патруле, это и имел в виду Эйван, говоря об уважительной причине. Хотя его патруль должен был вернуться еще сорок минут назад, никто особо не беспокоился. Задержки патрулей были здесь обычным делом. Гюнтер из всего высшего командования был единственным сугубо военным человеком. Он разрабатывал план обороны базы, расставлял в периметре орудия и огневые точки, планировал маршруты патрулей, и в иерархии командного состава был кем-то вроде заместителя капитана. Капитану подчинялись напрямую все одиннадцать членов высшего командного состава. Если же капитан по какой-либо причине отсутствовал, командование переходило к главному тактику. Кроме того, в его прямом подчинении была тысяча головорезов, освобождавшихся от всех хозяйственных и строительных работ и занимавшихся исключительно боевыми действиями. Конечно, оружие было у каждого терраформера, и в критической ситуации сражались все, но эти ребята были настоящими профессионалами, и в бою им не было цены.
Вообще, вся иерархия команды терраформеров строилась по принципу «один старший – десять подчиненных». Так, например, у Баландина было десять помощников, у каждого из них по десять заместителей, а у каждого из замов была своя группа механиков. Таким образом, все его ведомство делилось на технические группы по направлениям. Игорь же отвечал за работу своего ведомства в целом и, как и каждый руководитель, входящий в состав высшего командования, занимался наиболее сложными случаями в рамках своего направления. Поэтому получалось так, что работали (или воевали) все, а не только рядовые члены команды.
В боевых отрядах все было точно также. Например, самой маленькой боевой единицей из числа той самой элитной тысячи, был отряд из десяти боевиков под командованием сержанта.
Тем временем Эйван продолжил:
- Ничего нового я вам сегодня не скажу. Полагаю, вы и сами все понимаете. На мой взгляд, в этой комнате собрались профессионалы, которые делают все для достижения поставленной цели. Но есть еще и такое понятие, как объективная реальность…
- Реальность всегда субъективна, хотя это лишь мое мнение. – Ольга лукаво улыбнулась, она имела степень доктора биологии и магистра философии, поэтому иногда в ней не к месту просыпался философ, что нередко выводило из себя ее коллег, особенно капитана, который был человеком приземленным и считал, что науки, подобные философии никак не помогают его профессии, а скорее отвлекают. Тем не менее, Ольга продолжила: — Вообще этот вопрос решается с тех пор, как человек научился думать, и особого успеха в доказательстве той или иной точки зрения пока никто не достиг.
Капитан посерел, но сдержался и промолчал. Меньше всего сейчас он хотел вступать в философские диспуты. Игорь нисколько не сомневался, что каждый, находившийся в этой комнате, давился от смеха. Подобные спонтанные реплики Ольги все-таки были полезны – они замечательно разряжали атмосферу.
От всеобщего веселья присутствующих отвлекло появление Йоргена Стефанссона – главного медика. Он, с выражением вселенской скорби на лице, молча пересек зал и молча плюхнулся на стул. Последовала пауза, которую прервал сам Йорген.
- А все-таки здесь интересно. Особенно медику. Как сказал великий Гиппократ, война – лучшая школа для хирурга.
- Не желаете пояснить? –Капитан еще не отошел от мудрствований Ольги и сейчас явно искал жертву, чтобы выпустить пар.
- От чего же? Очень даже желаю. – Только сейчас все поняли, что невозмутимый обычно скандинав на грани срыва. — Не далее, как сегодня утром нашего рабочего укусил паучок, маленький такой паучок. Вот только вся соль в том, что все известные науке, маленькие, и не очень паучки, способны своим ядом убить максимум среднего размера птичку, а у этого паучка хватило, так сказать, храбрости, чтобы переварить полностью человека за несколько часов.
- Переварить? – Фабьен поморщился.
- Именно переварить, — Йорген принял вид профессора, читающего лекцию, — пауки практически не имеют желудочно-кишечного тракта, а потому впрыскивают в жертву яд, который переваривает ее изнутри, а потом пожирают питательную массу. Так вот, паук этот ужалил рабочего в ногу. Через час вместо ноги у пострадавшего было желе, обернутое кожей. Самое интересное, что кожа при этом практически не пострадала. Ногу я, конечно же, ампутировал, но, похоже, что яд, проникший в кровь, мгновенно разносится по всему организму и не выводится из него никакими медикаментами. По крайней мере, я старался вовсю, однако через четыре с половиной часа, когда яд начал действовать на легкие и центральную нервную систему, а отсюда — сильнейшие боли во всем теле и полное осознание своей «перевариваемости», я вкатил ему такую дозу морфия, которой целой планете хватило бы на неделю нирваны. А она, собака, практически не подействовала, пришлось повторить процедуру. Но главное не в этом – после того, как наш страдалец упокоился-таки с миром, его тело разложилось через восемь минут, я лично засекал, и после этого превратилось в ничем не пахнущую быстроиспаряющуюся жижу, такую же, в которую все твари после смерти превращаются. Вот так.
Йорген запалил сигарету и смачно затянулся. У капитана окончательно испортилось настроение.
- Мля… — это было все, на что его хватило.
Присутствующие почувствовали «окончание банкета», но это были еще цветочки. Через несколько мгновений в дверь ворвались «ягодки» в лице лейтенанта боевой команды. Он мигом вбежал в дверь и как-то сразу стих, начал переминаться с ноги на ногу. Это выглядело несколько странно, такие парни не терялись ни в каких ситуациях.
- Что там у вас, — слегка повышая голос, поинтересовался капитан.
- Разрешите долож…
- Докладывай уже!!! — Рявкнул Эйван. Возможно, он просто потерял терпение, но, скорее всего, догадывался, о чем пойдет речь. Подобная мысль уже копошилась где-то в подсознании Игоря, но он старательно отгонял ее прочь.
- Я – временно исполняющий обязанности командира патруля номер двести шестьдесят три, Рафаэль Родригез. Во время патрулирования по северо-западному маршруту, наш отряд был вынужден вступить в бой с враждебными существами планеты высадки. Связь с базой была потеряна. Потеряв сорок процентов личного состава, согласно предписанию наш отряд отступил и вернулся на базу. Во время отхода было потеряно еще шестнадцать процентов личного состава патруля, – лейтенант помедлил и, перейдя практически на шепот, добавил, — среди погибших – главный тактик команды Гюнтер Бирхоф.
Все, стена рухнула. Вздох Баландина влился в общий вздох присутствующих.
Гюнтер был прирожденным боевым командиром. Он был одним из тех, кого за глаза называли «заговоренными». У всей команды было твердое убеждение, что он останется целым и невредимым даже в эпицентре термоядерного взрыва. Баландин до сих пор помнил эпизод одной из предыдущих высадок, когда местные, достаточно развитые туземцы ударили по ним из всего оружия, что имелось у них поблизости, еще во время их высадки. Тогда все старались поглубже вжаться в землю, а Гюнтер ходил в полный рост над ними и раздавал направо и налево свои приказы и пинки. Тогда казалось, что все пули по причудливой траектории огибают его, а когда время от времени рядом взрывался снаряд, и все бежавшие падали на землю скорее под действием взрывной волны, чем инстинкта самосохранения, на его лице не дергался ни один мускул, он лишь время от времени тяжело вздыхал и оборачивался к противнику – мол, нашли время по нам палить. Это была его стихия. Тогда они успешно отбили атаку и разгромили туземцев. Операция по формированию длилась всего пятьдесят три дня.
Сейчас же, с осознанием его смерти, на всех напало уныние. В головах вертелось: «если даже он погиб, куда уж нам?».
Капитан прервал молчание:
- Совещание закончено, все свободны. Охрану базы усилить. Состав охраны периметра увеличить в два раза. Диас и Баландин, завтра в восемь утра ко мне. – Было видно, что он уже принял обязанности Гюнтера на себя.
На следующий день, ровно в восемь часов, Игорь и Ольга стояли у дверей комнаты капитана.
- Какое-то предчувствие у меня нехорошее, — Ольга явно была не в своей тарелке.
- Это из-за Гюнтера, наверное.
- Не знаю, не знаю. Ладно, давай войдем для начала.
Игорь только занес руку, чтобы постучать, как изнутри донесся голос капитана:
- Войдите!
И они вошли. Койка капитана была заправлена, а сам он сидел за небольшим откидным столом и рисовал какие-то планы на листах бумаги, внимательно разглядывал их, а потом, хмурясь, комкал и, не глядя, бросал в мусорную корзину. Справа от него на столе лежало штук пять – шесть листиков с подобными планами, которые, видно, ему приглянулись. Судя по полной корзине, куче бумажных комков в углу рядом с ней и стойким запахам кофе и табака в комнате, капитан спать так и не ложился. Игорь с Ольгой минут пять наблюдали это действо, пока, наконец, Эйван с видимым усилием не оторвался от своих бумаг и не повернулся к вошедшим.
- Вот, пытаюсь перестроить нашу оборону, – извиняющимся голосом проговорил он, — существующая показала свою полную неэффективность. А для вас у меня будет особое задание. Сегодня вы возглавите дальний патруль. Нужно будет по большому кругу обойти окрестности базы.
Капитан закурил сигару и продолжил:
- Мы ведь до сих пор не поняли, с чем имеем дело на этой планете. Вот я и хочу взглянуть на местную природу вашими глазами. Наши ребята-боевики, конечно, молодцы, но у них мозги заточены под задачи типа «найти и уничтожить», а анализировать тенденции развития ситуации на планете вообще и в окрестностях базы в частности они не могут. Поэтому, сегодня в десять ноль-ноль, ты, Игорь возглавишь этот специальный патруль, а ты, Ольга, пойдешь с ним в качестве ученого специалиста. С вами пойдет восемь лучших отделений нашей боевой группы. Пойдете на роверах, но медленно, ваша задача:
Игорь – смотришь в оба и отмечаешь все происходящее со своей, сугубо технической, стороны, а ты, Ольга – со стороны биолога. К тому же, я заметил, что у вас обоих неплохие аналитические способности, а посему, по возвращении, нас ждет долгий разговор. Будем думать, что со всем этим делать. Да, еще возьмите с собой в патруль одну тяжелую машину пехоты и машину ракетной поддержки. В личном боекомплекте всем членам патруля разрешаю взять тяжелое вооружение. Ну, вроде все, удачи вам, ребята.
Когда «ребята» выходили из комнаты капитана, Игорь присвистнул про себя. Их, как будто, посылали разгромить небольшую армию. Мало того, что в патруль отправляется более ста человек, что, само по себе, беспрецедентный случай, так им еще дают машину пехоты, «минитанк», как его называли в команде – самая тяжелая боевая машина в команде терраформеров, и, в придачу, передвижную ракетную установку. А, в довершение натюрморта, тяжелое личное вооружение – гранатометы, огнеметы, носимые минометы, гранаты объемного взрыва и тяжелые многоствольные пулеметы на рамах роверов. Жаль, Гюнтера с ними нет, он бы полжизни отдал, чтобы поучаствовать в этом кавалерийском рейде.
* * *

Их отряд уже часа четыре находился на маршруте, но вокруг была тишь да гладь. Старший боевой команды – усатый сержант, в своей прошлой жизни – майор десантных войск, мрачнел с каждой минутой. Игорь его понимал – все это напоминало «затишье перед бурей». Да и с другой стороны, что он будет докладывать капитану, если его рейд так и закончится? Бойцы, отобранные по принципу «лучшие из лучших», поначалу радовавшиеся, как дети, такому количеству боевых игрушек, теперь же заметно заскучали, не имея возможности применить их на деле.
Игорь повернулся к Ольге, которая вместе с ним ехала в «минитанке».
- Зачем тебе все это?
- Что – это?
- Такая жизнь. Со мной понятно — парень из небогатой семьи, родился на провинциальной планете, далеко от больших космических магистралей, окончил технический колледж, работал в авиамастерской. Максимум, на что я мог рассчитывать – стать владельцем этой мастерской. И все. А ты имеешь две ученых степени, твой отец – владелец огромной колониальной корпорации, планета на которой ты жила – колониальная столица, совет федерации, я слышал, ваше правительство, мягко говоря, уважает, если не сказать, побаивается. У тебя же были самые радужные перспективы на будущее.
- Именно потому, что здесь – жизнь, а там – существование.
- Хотел бы я так посуществовать.
- Это ты сейчас так говоришь. Сама жизнь там для меня была работой. Делаешь только то, что нужно для семьи. Мне родители и жениха подобрали. Из семьи политиков, владеющих крупнейшей транспортной корпорацией в колониях. Если бы состоялась эта свадьба, то, после объединения семей, с нашими деньгами и их политическим влиянием мой будущий муж стал бы губернатором новых колоний. В принципе, он неплохой парень, спортсмен, окончил университет международного права с «красным» дипломом и так трогательно за мною ухаживал. И он очень быстро стал бы губернатором колоний, одним из самых влиятельных людей во вселенной. А я стала бы его женой.
- То есть первой леди колоний. Так и что же в этом плохого?
- А то, что это – работа. И, в отличие от нынешней, мне эта работа не нравится. Нельзя делать то, что хочешь, а только то, что нужно для репутации. Полностью соответствовать облику первой леди. Интриги, деловые встречи с утра до вечера. А лет через десять ты поймешь, что от тебя осталась одна оболочка с безупречной улыбкой, полностью соответствующая облику первой леди. Когда я подумала об этих радужных перспективах, мне захотелось застрелиться из папиного коллекционного пистолета. Поэтому наутро я пошла в пункт найма терраформеров. Здесь все просто, логично. Бесконечное множество миров, впечатлений, за это, конечно, приходится платить, но меня это вполне удовлетворяет. Здесь я живу. И, оглядываясь назад, понимаю, что за одну операцию проживаешь больше, чем за всю жизнь «первой леди». Мое место здесь, Игорь. Разве ты до сих пор не понял, почему такие разные люди встречаются в команде?
- Почему?
- Мы другие, и, вне зависимости от того, кем ты был в прошлой жизни — уличным бандитом или лучшим на планете адвокатом, нам изначально было суждено стать терраформерами. Прошлая жизнь, какой бы она ни была, давила на нас, как обувь на два размера меньше. Кому-то уютнее у себя дома перед телевизором с банкой пива в руке, а кому-то в боевом рейде, в тесной кабине минитанка. Если угодно, мы – «последние романтики»…
Внезапно зажегся монитор связи старшего боевой команды. На экране сквозь помехи показалось перекошенное лицо стрелка ведущего ровера – он ехал метрах в двухстах впереди и, в случае чего, мог предупредить группу об опасности. Это удивило, поскольку кроме стрелка, стоящего за пулеметом, подвешенным на раме ровера, был еще водитель, и именно он в их паре являлся старшим и выходил на связь со старшим группы.
- Они а… треск… вни… опас…
Стрелок резко обернулся, и, через мгновение, на экране остались лишь помехи. Сержант сразу подобрался.
- Девон, Янг, Янкуловский, посмотрите, что там с головным ровером. Остальные – в круговую оборону. Разрешаю использовать все вооружение, кроме УРСов.
Управляемые реактивные снаряды – адское оружие, при умелом использовании, могут выжигать дотла огромные площади.
Игорь понимал сержанта, Донахью, похоже, проинструктировал и его. Целью рейда было не уничтожение, а изучение, и УРСы, хотя и могут хорошо помочь в бою, но не помогут достичь целей этого патруля, скорее навредят.
Было тихо. С роверов Янга, Девона и Янкуловского напрямую транслировалась на командный экран минитанка телеметрия и видео.
Игорю стало как-то неспокойно. Все вокруг было странно. Почему связь с ведущим ровером пропала? Если это – атака тварей, то… но ведь это невозможно, он если прут, то прут, убивая все на своем пути, а сейчас… может, у них другая цель? Тогда они просто походя расправились с ведущим ровером, а их цель… Но почему пропала связь???
- Сержант, мне срочно нужно связаться с базой.
Игорь почувствовал, что не совладал с голосом, но, похоже, это пошло только на пользу. Сержант мгновение ошалело смотрел на побледневшее лицо Игоря, а потом моментально включил рацию дальней связи, похоже, он тоже понял. Медленно тянулись секунды, даже не секунды, а десятые доли. Они тянулись как теплая качественная жвачка, не желая рваться. Прошла вечность, прежде чем сержант обернулся:
- Я не могу связаться с базой. Как будто, экран какой-то.
Игорь увидел в глазах сержанта неподдельную растерянность. «Железный Рекс», отствной майор десанта, командовавший карательным рейдом на Экзархан, а ныне — сержант боевой группы терраформеров, был растерян???
Вдруг, в голову Игоря закралась полубезумная мысль: «А что, если?..»
- Сержант, полный вперед!!! – Баландин не знал, как в танковых войсках звучит приказ для выхода на максимальную скорость, поэтому крикнул первое, что пришло в голову. Рука Ольги сжала его плечо, похоже, она тоже почувствовала подвох. Сержант, как бывалый вояка, среагировал мгновенно. Молча толкнул рычаги управления минитанком до отказа вперед, еще до того как механик-водитель среагировал на команду Игоря, а затем прокричал в рацию:
- Боевая колонна, сомкнуться в конверт. Интервал – десять, дистанция двадцать, — он обернулся к Игорю, но тут же вспомнил и крикнул в спикер рации, — Янг, Янкуловский, Девон, доложите обстановку!
- Хрр… Хрр… Обст…ка… р-рр… — помехи, похоже, собирались разорвать радиостанцию на части, несмотря на то, что между приемниками было не более двухсот метров, – не…р-рр…ая… ров-ррр… в р-ррови… хррр… нет! Прием.
- Повторите!
- Обстановка необычная, — похоже, помехи остались где-то позади, голос Девона стал четким и ясным. Появилось даже его изображение на экране командной связи. – Мы нашли ровер. Экипаж отсутствует. Трупов тоже не наблюдаю, однако, на ровере отчетливо видны брызги крови. До сего момента на связь с вами выйти не могли, поэтому заняли оборону по схеме «треугольник». Ждем дальнейших указаний.
- Возвращайтесь, быстро и не думая, по маяку радиостанции!
- А как же Родригез и Фогель?
- Никак!!! Вы кровь на ровере видели? Это их кровь. Их уже нет! Я сказал. А теперь быстро ко мне! Это приказ!!!
- Сержант, справа, — у Ханя, китайца по происхождению, водителя ровера, прикрывавшего минитанк справа, глаза сделались необычайно круглыми.
Игорь взглянул на правый монитор. Было ощущение, что на них летит грозовая туча. Мгновение спустя, когда сержант дал на монитор увеличение, Игорь увидел, из чего эта туча состоит – здоровые птицы, размером почти с ровер, напоминающие птеродактилей, с длинным, как у ящерицы, хвостом. Похоже, хвост заканчивался каким-то острым костяным наконечником. Туча состояла из тысяч, десятков тысяч этих созданий. Их целью была не база, а именно патруль. Просто нападали они как-то по-умному. Если бы Игорь не догадался, патруль не выскочил бы из леса и не заметил бы эту тучу, то они так и пытались бы связаться с базой, а эти милые пташки взяли бы их тепленькими. Они были разумны, сейчас он в этом был уже уверен. Игорь включил общую связь:
- Всем экипажам непрерывный огонь по противнику справа. Использовать все виды оружия. Детонаторы на положение «воздушная объемная цель». Расчету ракетной установки – боевое развертывание, огонь по готовности.
Мгновение спустя весь патруль работал как единый слаженный механизм. Стрекотание пулеметов иногда заглушали звуки выстрелов тяжелого вооружения.
«Бэнг!» — заговорило орудие минитанка.
«Бах!» — кто-то жахнул из гранатомета.
На секунду все звуки перекрыло громкое «Ву-уу-уххх» — это экипаж ракетной установки уже закончил развертывание.
Игорь проследил полет ракеты. Она попала почти в центр тучи, вызвав там огненный хаос. Туча заметно поредела, выпав черным дождем. Однако второй выстрел ракетчикам сделать было не суждено, твари были уже слишком близко. Пришло время огнеметов. Скорость тварей была настолько высока, их обугленные тела по инерции долетали до роверов. Два из них перевернулось, еще несколько на время прекратили огонь. Этого хватило. Твари начали атаковать. Они вытягивали вперед свой хвост с костяным наростом, накалывая его на людей и переворачивая роверы. Огонь защитников потерял свою стройность.
Одна из тварей летела прямо на минитанк. Игорь инстинктивно увернулся от изображения на мониторе, как оказалось, не зря. Хвост пробил броню танка и прошел в сантиметрах от головы Игоря, как раз в том месте, где она находилась секунду назад. Сержанту повезло меньше. Костяной наконечник раздробил ему плечо. Танк ощутимо тряхнуло, однако сдвинуть его с места или перевернуть твари было не под силу, и хвост исчез в дыре. Теперь тварь попыталась пробить броню в другом месте, но стрелок снял ее из пулемета минитанка. Ольга бросилась помогать сержанту, а Игорь тем временем оценил обстановку. Передвигаться самостоятельно могло лишь процентов двадцать роверов. Ракетную установку твари вообще разобрали на части. Бедные ракетчики… Потери личного состава трудно было оценить быстро. Игорь включил общую связь:
- Всем! Отступаем! Хватайте раненых и садитесь на любое транспортное средство, способное передвигаться. Водителям роверов – возвращение на базу напрямую, по маяку. Выполнять.
На броню минитанка довольно быстро запрыгнуло трое бойцов, один из них тащил на себе четвертого, раненого. Игорь повернулся к механику-водителю:
- Поехали. Обойди роверы и расчищай им путь.
Стрелок тем временем развернул башню и начал поливать небо из пулемета. Оставлять «смертников» — группу прикрытия смысла не было. Твари запросто могли обойти их по воздуху и напасть на отступавших.
Несколько минут спустя твари ушли, а может, просто-напросто их перебили всех, до единой. Баландин попытался связаться с базой. Ему это опять не удалось. Да что же здесь твориться? Передатчики терраформеров осуществляли связь через спутник, несколькими способами одновременно. Они работали всегда и везде. А тут — такая чушь. Игорь обернулся к Ольге, она как раз закончила перевязку стрелка, одна из «птичек» задела его напоследок:
- Твое мнение?
- Разумность.
- В смысле?
- Твари обладают коллективным разумом. По крайней мере, эти. Как муравьи в муравейнике. Хотя, плохое сравнение, у муравьев все на уровне инстинктов.
- Слишком слаженная атака?
- И попытка сделать засаду в лесу. Уничтожить головную машину и внезапно напасть сбоку. Как по учебнику.
- И что теперь, карательные вылазки?
- Боюсь, не поможет. Мы от них едва отбиваемся на базе. К тому же, ты видишь, чем наша вылазка закончилась. И вообще, как отличить разумных тварей от представителей местной фауны?
- Да уж, выдался денечек…
Неожиданно на дисплее связи появилось лицо Эйвана Донахью. Среди звуков, доносившихся из динамиков, явственно слышались выстрелы.
- Значит так, Игорь, ситуация паршивая. Твари напали на базу. Девяносто процентов личного состава погибло. Из высшего командования в живых остались только я и Йорген. Сейчас мы пытаемся отстреливаться, но это не надолго. А теперь, слушай приказ. Ваш отряд пойдет к эвакуационному бункеру, активирует таймер планетной бомбы и совершит эвакуацию. Сожги эту планету ко всем чертям, сынок…
- Но как же?..
- Не перебивай старшего по званию. Во-первых, ты не успеешь, а во-вторых, если ты и успеешь, то ничем не поможешь. Я вижу, вам тоже тяжко пришлось. Конец связи.
Дисплей погас. Игорь с Ольгой переглянулись.
- Мать твою! – Баландин ударил локтем в спинку сиденья.
- Вот тебе и карательные вылазки. Что будем делать?
- Выполнять приказ.
Игорь включил общую связь:
- Отряд, выполняем эвакуацию. Основной базы больше не существует, — Игорь повернулся к механику-водителю, — Сколько до эвакуационного бункера?
- Около шести часов хода.
- Ну, что же, выполняй.
* * *

Минитанк упорно карабкался на горный хребет. По пути на них еще несколько раз нападали твари. Кроме минитанка в отряде уцелели только три ровера. Тех, кто уцелел после первой атаки и ехал на броне, твари смели быстро. Ехали в молчании. Сержант вообще замкнулся в себе и после последнего нападения сидел неподвижно и смотрел в одну точку.
Склоны горного хребта поросли редким кустарником, время от времени постукивавшим по броне минитанка. Местная звезда уже наполовину скрылась за горизонтом, и небо на западе окрасилось нежно-алый цвет, а на земле всё прибывали причудливые тени.
«Здесь не воевать, а пикники устраивать надо», — подумалось Игорю, — «Чертова красота». Он отвернулся от обзорного дисплея.
Они уже почти достигли вершины, и местность как-то резко изменилась. Растительности уже не было, и гусеницы минитанка бренчали по камням, а чуть впереди возвышались крутые, почти отвесные скалы. Они были странным образом изъедены небольшими пещерами.
- Почти приехали, — нарушил молчание механик-водитель, — еще две мили и мы на месте.
- Хорошо. -Ответила Ольга, а Игорь только кивнул.
Он думал о своем позорном бегстве с этой планеты. Что ж, в истории корпуса терраформеров бывали и подобные страницы. А теперь черная масть выпала их команде. А ведь еще вчера Игорь о подобном исходе и не задумывался. Ему подсознательно казалось, что уж с их-то командой точно ничего не случиться. Чем дольше они приближались к бункеру, тем сильнее Игоря охватывала какая-то апатия, депрессия. Как будто ширилась внутри него пустота, где-то под сердцем. Наверное, это место раньше занимали его товарищи, которые теперь обречены навеки здесь остаться. Размышления Игоря прервал возглас стрелка:
- Внимание, справа.
Башня минитанка быстро развернулась вправо. Игорь взглянул на экран. Три чудовища, представляющие из себя безумную смесь краба, скорпиона и паука, надвигались на отряд. Твари имели плоское скорпионоподобное тело с короткими мохнатыми лапками, которые, однако, довольно резво перебирали по земле. Левая передняя лапа у них представляла собой огромную клешню. За спиной у каждого из них болталось скорпионье жало, но оно не было жестко зафиксировано над корпусом, как у скорпиона, а свободно болталось влево — вправо, как собачий хвост. Стрелок открыл огонь.
Все три твари были убиты выстрелами из главного орудия, но минитанк вдруг сотряс удар. Игорь успел взглянуть на противоположный дисплей и скомандовал:
- Экипажу покинуть машину пехоты.
Три твари, по которым они открыли огонь, лишь отвлекали внимание. Слева, с противоположной стороны их появилось штук десять – двенадцать. Все роверы, которые уцелели после многочисленных нападений, уже были опрокинуты, и бойцы вели беспорядочный огонь по тварям.
Подав команду, Игорь в течение секунды выпрыгнул из минитанка и начал отстреливаться, за его спиной оказалась Ольга. Мгновение спустя, из собственного люка выпрыгнул механик-водитель, но приземлился он неудачно, громко выругался и начал стрелять лежа. А один из скорпионов уже насадил минитанк на свой хвост и начал махать им с такой амплитудой, как будто танк был бумажным, а затем швырнул его вниз, к подножью скалы. Игорь мысленно простился с сержантом и стрелком минитанка.
Несмотря на свои размеры, псевдоскорпионы оказались удивительно подвижными, и близлежащие камни быстро окрасились в красный цвет. Игорь скомандовал отступать в ближайшую пещеру. Он находился в каком-то трансе, все происходящее вокруг казалось ему нереальным, как будто он стал героем дешевого боевика, но при этом смотрел на него со стороны.
Твари резвились вовсю, раскидывая бойцов направо и налево. Вот один из скорпионов насадил терраформера на свой хвост и бросил его на одного из защитников. Судя по хрусту, у того после такого удара была сломана не одна кость.
Когда, наконец, отряд забрался в пещерку, где твари уже не могли их достать, он насчитывал лишь четверых человек. В живых остались Игорь, Ольга, раненый механик-водитель минитанка и какой-то молодой парень из боевой команды. Судя по выражению лица, последний был готов вот-вот сойти с ума. Ольга пыталась его успокоить. Игорь же просто сидел и смотрел в одну точку. Механик-водитель, к тому времени уже перевязанный, бросил взгляд на Игоря, после чего погрустнел и стал проверять свой боекомплект.
- Всем нам нужно отдохнуть, — произнесла Ольга, — но также необходимо охранять ночью вход в пещеру.
Она повернулась к механику – водителю:
- Вы будете не против подежурить до двадцати трех? Потом разбудите меня. Я буду дежурить до двух, затем Игорь до пяти, а потом Франсуа Лекон до восьми. – Ольга улыбнулась молодому бойцу, отчего цвет его лица перестал быть серым, став грязно-белым.
- Мне же легче, — ответил водитель и улыбнулся, — буду спать до утра без перерывов.
- Тогда так и поступим.
И они легли спать. Ольга еще долго уговаривала Франсуа успокоиться и заснуть. Под их тихий разговор Игорь и заснул.
Когда он проснулся, свет здешнего солнца уже заполнил собою весь альков, который они вчера приняли за пещеру. Было значительно больше двух часов ночи. Баландин удивился, почему его вовремя не разбудили охранять пещеру, а затем увидел спящих Ольгу и Франсуа и следы крови у входа в пещеру. Он почувствовал какую-то безысходность. Сейчас он был уже почему-то уверен в том, что никогда не улетит с этой планеты. Как будто всемогущие боги посадили его в большую банку с гигантскими пауками и теперь ставят на то, когда же его, наконец, загрызут. В голове пульсировала лишь одна мысль – как отправить отсюда Ольгу.
Но самое удивительное ждало его у входа в пещеру. Снаружи бушевала настоящая метель. Вокруг все было усыпано снегом. Ледяной ветер тут же забрался ему под бронекостюм, а вездесущие снежинки, даже не снежинки, а мелкие частицы той ледяной крупы, что падала с неба, попав под воротник, заставили его съежиться.
Достав портативный прибор позиционирования, Игорь понял, что до бункера осталась всего пара шагов. Он разбудил Ольгу и Франсуа.
- До входа в бункер нам осталось пройти двести тридцать метров. Если пойдем прямо сейчас, минут через десять будем внутри.
- Какого черта творится на улице? И куда подевался… — Ольга оборвала фразу на полуслове, увидев кровь у входа в пещеру.
Франсуа тихонько всхлипнул.
- Хорошо, давайте поторопимся, нам здесь больше делать нечего, — Ольга встала на ноги, — Франсуа, возьми себя в руки, ты же мужчина.
И они вышли из пещеры. Игорь шел впереди, то и дело сверяясь с прибором позиционирования, за ним шла Ольга. Лекон, опустив голову, замыкал шествие. Когда до входа в бункер осталось метров пятьдесят, Игорь остановился.
- Черт, я ничего не могу понять. Я бывал раньше в этом грёбаном бункере и ничего подобного рядом с ним не было.
Впереди был обрыв. Чуть правее высилась отвесная скала. Пройти вперед можно было лишь по узкому карнизу шириной не более полуметра, балансируя между пропастью слева и отвесной каменной стеной справа.
- А снег здесь ты когда-нибудь видел? Не знаю, куда мы попали, но я уже перестала удивляться.
- Смотрите! — Франсуа показал рукой в ту сторону, откуда они пришли.
Сквозь падающий снег были видны силуэты птиц, тех самых птиц, которые нападали на них во время патруля.
- Похоже, у нас нет выбора, — Игорь хлопнул рукой по плечу Франсуа, — Бежим!
Они успели добежать до карниза, но вдруг Лекон остановился.
- Бегите, я их задержу!
- Но…
- Иначе мы все погибнем!
Игорь увидел в глазах этого паренька какую-то отстранённую холодную решимость и понял, что спорить бесполезно.
- Ладно, Франсуа, спасибо тебе…
Игорь взял Ольгу за руку и увлек за собой на карниз. Несколько секунд спустя сзади раздались выстрелы.
- Это ужасно, Игорь, мы же его бросили.
- Он сам этого захотел, и, боюсь, у нас не было шансов его отговорить.
Они почти преодолели карниз, когда звуки выстрелов стихли.
- И еще неизвестно, кому повезло больше…
Внимание Баландина привлек какой-то свист, и он обернулся. Тварь пикировала сверху прямо на Ольгу. Игорь каким-то чудом, не целясь, успел выстрелить и попал птице точно в голову. Она пронеслась мимо Ольги, задев её лишь кончиком крыла, но карниз был слишком узким, и этого хватило, чтобы она потеряла равновесие. Еще мгновение Игорь, как в замедленной съемке, наблюдал, как Ольга балансировала на краю. Он попытался схватить ее рукой, но не дотянулся, и она с криком полетела вниз. Игорь видел ужас, застывший в ее глазах, но секунду спустя ее лицо скрылось в снежной пелене.
Он еще минут пятнадцать не двигался, почти не дышал, а потом опустился на колени, уронил короткоствольный десантный автомат в снег и, обратив лицо к небу, дико, по-волчьи, завыл. В этом звуке было все – напряжение последних дней, проклятия этой планете, боль по погибшим, тоска, одиночество, и, наконец, пустота, бесконечная пустота, образовавшаяся где-то под сердцем в тот момент, когда он увидел летящую вниз Ольгу. Когда воздух в легких закончился, Игорь с шумом вдохнул и завыл по-новой. Это повторилось еще несколько раз. Затем он встал, машинально подняв и закинув на плечо автомат, и побрел в сторону бункера.

Под каждой бездной глубже бездна есть…
Р. Эмерсон.


Сейчас ему на все было плевать – на тварей, которые, возможно, сейчас находятся в двух шагах от него, на шаттлы, любой из которых может умчать его с этой планеты, на ледяной ветер, который без передышки кидал ему в лицо снежную крупу. В голове была только одна мысль – взорвать это чистилище, уничтожить его. Подойдя к двери бункера и набрав на электронном замке код, Игорь крикнул в пустоту:
- Я никуда отсюда не улечу, я уничтожу этот ад, слышите?! – И тихо, про себя, добавил, — и останусь здесь, со своей командой… с Ольгой.
Дверь, тем временем, с тихим низким гулом, отодвинулась в сторону, и Игорь сделал шаг внутрь. Защелкала автоматика, включая встроенные в потолок, по углам, лампы освещения. Коридор был широким и заканчивался массивной двустворчатой металлической дверью во всю стену. Примерно посредине коридора, по обеим его сторонам, находились две двери поскромнее. Левая вела на склад с пищей, водой и медикаментами, правая – к пульту управления планетной бомбой. Игорь прошел прямо. За здоровой металлической дверью располагался ангар, в котором поблескивало два десятка шаттлов, готовых в любой момент вырвать людей из плена враждебной планеты, шаттлов, на которых уже никто никуда не улетит. Игорь разглядывал их долго, минут пятнадцать. В какой-то момент ему показалось, что они живые, и тоже смотрят на него своими невидимыми печальными глазами, прося об одном – позволить кому-нибудь из них выполнить свою миссию, то, ради чего они и были созданы – улететь отсюда в бескрайний космос, к далеким и таким прекрасным звездам.
- Нет, ребята, не в этой жизни… – Прошептал Игорь, разворачиваясь и закрывая за собой дверь.
В тишине, нарушаемой лишь мерным гулом ламп, глухой удар закрывшихся створок прозвучал неожиданно громко. Баландин вошел в комнату с пультом управления. Минимальная установка для таймера обратного отсчета была рассчитана на пять минут – своеобразная «защита от дурака». Он склонился над пультом и набрал цифровой код, известный лишь высшему командному составу команды, затем поставил таймер на пять минут. Ему осталось лишь нажать на клавишу ввода, когда он услышал за спиной тихий голос:
- Неужели, даже совершая самоубийство, ты готов забрать с собой целую планету?
Игорь обернулся. За спиной в углу мирно сидел маленький седовласый старичок.
- Жизнь – это великое чудо. И ты отнимешь ее не только у себя, но и у всей планеты?
- Кто вы?
- Неважно. Да ты и не поймешь.
- Я постараюсь.
- Можешь называть меня хозяином отражений.
- Хозяином чего?
- Отражений. Все, что ты видишь вокруг – лишь отражение. Есть настоящий мир, а есть его отражения, у каждого отражения есть свои отражения, и так до бесконечности. Они все отличаются от реального мира и друг от друга, отражают его, друг друга, а иногда, даже себя самих. Причем отражений так много, что даже я не знаю, какое из них настоящее. Наверное, ни одно из них, а может и все. Они очень разные, потому что они – лишь отражения, а любое, даже самое замечательное зеркало чуть-чуть искажает реальность. Я могу изменять отражения, и поэтому я – их хозяин.
- Ты – человек?
- Нет, я просто принял такой вид для тебя.
- А как ты выглядишь по-настоящему?
- Я и сам не знаю. Я могу стать любым, но если ты попробуешь увидеть мой реальный облик, ты или не увидишь ничего, или сойдешь с ума. Ты воспринимаешь все окружающее таким, каким его видишь, чувствуешь. А твои чувства всегда тебя обманывают. Для всех вас, людей, мир – это то, что вы чувствуете, а я вижу всё таким, какое оно есть.
- И каким же образом воспринимаешь мир ты?
- Тебе не понять. Без посредников – глаз, ушей, а напрямую. Как объяснить слепому с детства человеку, что такое красный цвет?
- Зачем ты здесь?
- Предостеречь тебя от очередного безумства. Вы, люди, как раковая опухоль, проникаете все дальше и дальше и уничтожаете все вокруг себя. Мы вас остановим рано или поздно, даже если придется всех вас истребить. Вы же не можете видеть вещи такими, какие они есть, и в этом ваша слабость. Стоит вам внушить, что вы убиты, и вы тут же умираете.
- Так ты не один? И вы хотите уничтожить все человечество?
- Вы не оставляете нам выбора. Вы слишком эгоистичны и агрессивны.
- Но, если я все правильно понял, взорвав эту планету, я уничтожу лишь отражение?
- С каждым потерянным отражением мир теряет часть себя, а мы – часть мира, значит и нас становится меньше.
- Вот и на вас найдется управа.
- Знаешь, я мог бы еще раз попытаться тебе помешать, но предпочел договориться. Ты настолько целеустремлен, а теперь еще и зол на все, что у меня может не получиться, сколько бы отражений я не менял и сколько бы не внушал тебе, что ты мертв.
- Ты отобрал у меня все, убил всех, кто был мне дорог, а сейчас пытаешься со мной договориться?
- Да, я стараюсь избежать насилия по возможности.
- Уничтожить все человечество – это не насилие?
- Вы не оставили нам выбора. И потом, взорвав эту бомбу, ты уничтожишь только одного из нас – меня. Но останутся другие. Зачем тебе это? Подумай, ведь я могу изменить это отражение специально для тебя, так, как ты этого захочешь. Уж если я сделал так, чтобы в этих горах пошел снег, я могу сделать и что-нибудь посерьезнее, специально для тебя.
- А ты действительно изменишь этот мир, или просто сделаешь так, чтобы я чувствовал его по-другому?
- А тебе какая разница? Если ты видишь перед собой сирень, чувствуешь ее аромат, то какая тебе разница, что на самом деле это – высохший кактус? И вообще ты уверен в том, что все, что ты сейчас видишь, реально?
В голове у Игоря зашевелилась подлая, но такая заманчивая мысль. Она все увеличивалась и увеличивалась, как снежный ком, катящийся с горы. И вот, он уже не мог от нее избавиться. Зачем предупреждать кого-то о существовании этих существ? Ему все равно не поверят. И вообще, что ему все человечество, которое — всего лишь отражение. Люди, которых он никогда не видел. Они ведь и не существовали для него всю его жизнь. Ему хотелось счастья. Счастья только для себя. Ведь все люди по натуре эгоисты.
Старичок улыбнулся:
- Закрой глаза.
Игорь закрыл. Когда он их открыл, то обнаружил, что сидит у входа в бункер. Снег уже не шел, ярко светило здешнее солнце, отражаясь от застилавшего скалы белого одеяла тысячами искорок. Баландин встал и не спеша пошел вниз, по узенькой тропинке, спускавшейся по краю обрыва. Он почему-то знал, куда нужно идти. Когда он спустился, то увидел ручеек, весело бегущий среди сугробов. Вода в нем была чистой и прозрачной. На другом берегу стояли, чуть заметно покачиваясь, хвойные деревья. Он когда-то видел их на рекламном проспекте турфирмы и запомнил, как именно эти деревья называются.
«Сосновый лес. Ничего красивее вы в жизни еще не видели!» — гласила надпись на той картинке. Игорь повернул голову. Недалеко сидела, сжавшись в комочек и обняв руками колени, Ольга. Ее плечи изредка вздрагивали – похоже, она плакала. Он подошел к ней и обнял.
- Не бойся, я здесь.
- Я уже ничего не понимаю. Сначала меня сбила в обрыв эта птица, потом я долго летела вниз, а когда упала, снег оказался очень мягким. Я покатилась по склону и потеряла сознание, а когда очнулась – оказалась здесь.
- Тебе просто очень повезло.
- Игорь, а как мы теперь до бункера доберемся?
- Мы никуда не будем добираться, мы останемся здесь и будем вместе. Навсегда. До тех пор, пока не умрем…
McRousseaux
К началу раздела | Наверх страницы Сообщить об ошибке
Библиотека - Остальное - Отражения миров
Все документы раздела: В начале было слово… | Мысли | Просто так | Немного мрачное повествование | Преисподняя | Конфа | Кровь, смерть и травка... | Последний контакт | Маленькие рассказики | Сага о пьяном студенте | Записки старого Майора | О вреде пьянства | Роковая небрежность | Эксперимент | Мусорщики | История! | Нету заголовка | Небывальщина | Суд | Страх | Ностальгия... | Зарисовочки | Странный случай, бывший в космосе | Долг... | Горящие Земли | Dragonfly | Странное письмо | Такие дела | Сказка про енота | И они ушли... | Поверь - умри | Техника безопасности | Цветы | Человек шёл по городу | К звездам... | Грёзы оптом и в розницу | Великий инквизитор | Пиво | О09ь | Время пилотов | Дверь | Сказ про то, как три богатыря на Змея ходили | Пиплы | Доминирующий вид | Принцип невероятности | Отпрыски судного дня | Главная добавка | Муравьи | Маленький центр мира | Рассказ без названия | Солдат | Слабое отражение | Паразит | Под светом Юпитера - Оглавление | Трофейщик - Оглавление | Авантюра | Скверный характер | Ласточка | Миссия «Либерти» | Отражения миров | Рыцари порта «Либертан» | Кристалл Зараля | Зарисовка | Кино | Сказка ложь, да в ней намёк | 111.1 FM | Восемь жизней | ПБН | Разочарование | Вирус | Глубина небес | Договор | Легенда о Рае | Анастасия | Вариации на тему дождя | Ио | Беглец | Версия финала | Наступило будущее... | Учитель | Цена свободы | Синяя птица | Прощание | Инцидент №... | Про шамана | Драконы ушли из этих мест (Инквизитор) | Трамвай | СОЛНИЧКА | Выбор | Три кусочка неба | Спор | Крайний вылет | Гвардии Майор | Короткая Рождественская История | Ключ от неба | День красных сердечек | Дело с антиквариатом | Тысяча мелочей | Маски | Корпорация | Тени прошлого | Хроники контрабандиста | Цикл рассказов Immor Mortis: 1.ПГ-9-12 | Цикл рассказов Immor Mortis: 2.Приносящий счастье | Цикл рассказов Immor Mortis: 3.Спасённая жизнь | Цикл рассказов Immor Mortis: 4.Cтарые долги | Ночь в Кёльне | Дни "Летающей тарелки" | Кош - миллиардер поневоле | Вавилонская башня | Ночная буксировка или приключения перегонщиков | Женитьба и Субару | Иппатьевский метод |


Дизайн Elite Games V5 beta.18
EGM Elite Games Manager v5.17 02.05.2010