|
|
|
 |
Новости | Конференция | Чат | База данных | Творчество | Сообщество | О сайте | English |
|
Помощь сайту |
 |
 |
 |
 |
|
Ночь в Кёльне Посвящается Д. Ш. В память о Германии. Спасибо за то время. Вы когда-нибудь бывали в Кёльне, дорогой друг? Нет? А вот я был. И не один раз. И даже случилось мне ночку провести в нём. Что? Я – противный? Может, вы и правы. Одна моя подруга также говорит. Стоит подразнить её или похвастаться чем-то – и в ответ слышишь: «Противный ты, Андрюш!» Вы незнакомы? Жаль, она – очаровательная девушка. Ах да, Кёльн. Очень советую при случае туда заехать. Особенно, если будет солнечно и повезёт с погодой. Мне, к сожалению, в этот раз не повезло. Я приехал в четверг. Думаю, было бы в высшей степени несправедливо винить день недели в плохой погоде. Но сдержаться я не мог и клял на все лады и Германию, и Кёльн, и погоду, и четверг, и мою несчастную работу. Да-да, я ехал по делам, но решил переночевать в городе одеколона, чтобы не приехать в Люксембург выжатым как лимон. На Хауптбанхофе сегодня были толпы людей. На нём и в обычные деньки довольно многолюдно, но сегодня он бил все рекорды. Сойдя с поезда, я сначала опешил: передо мной стоял натуральный немецкий полицейский, расцелованный в обе щеки. Виновны, похоже, были две весёлые девушки в цветастеньких нарядах, загримированные под кошечек. Вид у бедняги при этом был в высшей степени смущённый. Понимающе-сочувственно хмыкнув, я подхватил свой дорожный чемоданчик, поправил лямку сумки с лэптопом и спустился на эскалаторе вниз. Английский глагол “escalate”, по-хорошему, значит «подниматься», а я на нём спустился. Забавно, правда? Да, мне говорили, что у меня извращённый ум. Прокладывая себе локтями дорогу сквозь толпу, я строил планы на вечер. Поэтому не сразу обратил внимание на то, что моё подсознание уже некоторое время назад приметило. Вокруг сновали люди во что только ни одетые! Вроде бы, я даже видел Наполеона и барона Мюнхгаузена. Не удержавшись, я поинтересовался у автомата с билетами: – У вас произошёл массовый побег из местной Кащинки? Или народ сбежался из всех психушек Германии сюда на ежегодный слёт? Молчание автомата меня порадовало, хоть это было и несколько невежливо по отношению к заморскому гостю. Значит, это не я свихнулся. Правда, мне всегда казалось, что по-настоящему хороший психолог должен быть немного безумен. Мои друзья часто мне говорили, что психология и я были созданы друг для друга. Прорвавшись сквозь местную оркестровую труппу к бюро «Дойче Бана», я прикупил себе билет на завтра до Люксембурга. Первого класса – почему бы и не побаловать себя? Да ещё и за счёт приглашающей стороны. И решил поинтересоваться у приветливой работницы по поводу происходящего: – У вас сейчас проходит какой-то фестиваль? – Ах, у нас сегодня начался недельный карнавал. Разве не чудесно? – В высшей степени занимательно, – я с энтузизмом кивнул улыбающейся девушке. И не шибко погрешил против истины. С точки зрения социальной психологии это на самом дели любопытно. Тысячи людей наряжаются кто во что горазд, собираются в толпы, прыгают, поют, напиваются, беснуются и по пьяни матюгаются. Остальное опущу. Это своего рода социальное соревнование, в котором побеждает тот, кто нацепил на себя самый нелепый наряд и ведёт себя раскованнее всех. C’est magnifique. И им это приносит радость. Сомнительное удовольствие, на мой взгляд. Что же, фломастеры на вкус и цвет разные. Бургомистр города полностью поддерживает карнавал, руководствуясь древним эффективным правилом «Хлеба и зрелищ!». Сытый, весёлый и довольный немец разве пойдёт на баррикады? Только если они стоят между ним и его любимой пивнушкой. Оставив в отеле, расположенном рядом с вокзалом, свои нехитрые пожитки, я решил прогуляться и поужинать. Обходя лужи и самые развеселыё компании смертных, я шёл к Кёльнскому Дому – огромнейшему готическому собору. Некоторые мои знакомые считают, что Собор Святого Вита в Праге не хуже. Не буду спорить, оба хороши. Но в Доме есть что-то особенное, чего нет в других соборах, которые мне довелось увидеть. Могучее сооружение искажает ткань пространства-времени, раздвигает реальность вокруг себя. Наглядный пример действия гравитационных линз на практике. Конечно, это только ощущение, но оно потрясает до глубины души даже агностиков вроде меня. Мы привыкли к современным железобетонным П-44 и новым кирпичным высоткам. Маленькие здания модных бутиков, офисные здания, крепыш-вокзал – все они меркнут рядом с Домом. Огромный железнодорожный мост через Рейн пытается бросить вызов собору, но и он терпит крах. Прекрасный собор доминирует над всем городом. В нём сосредоточена изящная красота и непоколебимая мощь стен. Зайдя в собор, я в очередной раз поразился высоте потолков и гению архитекторов, возводивших Дом на протяжении двух столетий. Никаких компьютеров для проведения расчётов и вычисления запаса прочности. Никакого моделирования и черчения с помощью плоттера. Никакой могучей техники, которой мы обладаем сейчас. Несколько ошибок – будут погублены не только человеческие жизни, но и сотни часов кропотливого труда. Немного обидно, что мы теперь не возводим чего-то подобного. Дубайские монстры не в счёт. Сегодня в соборе было сумеречно. В солнечную погоду витражи переливаются всеми цветами радуги. Сегодня пришлось довольствоваться созерцанием в тишине могучих колонн, возносившихся ввысь на десятки метров. Посещение Дома каждый раз, когда заезжаю в Кёльн, стало для меня чем-то вроде традиции. Передохнув, я пошёл по торговой улице, где во всю шло празднование. Какой контраст после торжественного тихого собора! Я добрался до небольшого суши-бара «Юцу». Очень качественно и за разумные деньги. Скажите, если понадобится адрес. Мои любимые Нигири с лососём и угрём и бокал белого вина – что может быть лучше? Согласен, многое. Но и это совсем не мало. Жаль только, что я здесь один. Вспомнился похожий вечер в Кёльне пять лет назад. Я тогда учился по обмену в Германии вместе с тремя нашими девушками. Блондинка и я поехали в Бонн, оказавшийся маленьким городочком. Там мы быстро осмотрели всё самое интересное и решили с Дашкой съездить в соседний Кёльн. Хорошо тогда погуляли. Порой скучаю по тем временам. Дождь на улице уже закончился, и народ начал разбегаться по домам. Хотя время ещё детское было. По опустевшим улицам я дошёл до отеля и поднялся на свой этаж. Здание было не слишком старым и не слишком новым – «среднего возраста», как обычно говорят про сферического человека в вакууме. Комнатка моя была маленькая – метров девять-десять. Я и в детстве был не слишком прихотлив, а уж переночевав в студенческие годы две ночи в берлинском хостеле... На многое начинаешь смотреть иначе, когда проводишь вечера и спишь в комнате с пятью пьяными в нуль студентами из Голландии, Чехии и Германии. Очень полезная терапия, на мой взгляд. Рекомендую, если жизнь начинает казаться скучной и приличные отели и курорты приедаются. Тонизирует. Забавно, что раковина тут находилась рядом с кроватью. Часть вечера я провёл за своим компьютером, созвонившись с другом из Стерлитамака и поболтав о старых и не очень французских фильмах. Великая вещь Скайп! На часах было только половина двенадцатого, когда мы закончили. От переездов на поезде я не очень устаю да и ложусь обычно поздно. Поэтому я решил продолжить один свой рассказ, пока было свободное время. Увлёкшись, я не заметил, как пролетел час. И вздрогнул, услышав чей-то тихий смех. – Померещилось, похоже. Я с хрустом потянулся, сцепив руки на спине в замок. Раздвинул шторы и выглянул из окна. Облака расступились, давая дорогу полной луне. Освещённые её светом облака создавали мистический ореол вокруг спутника нашей планеты. С видом мне очень повезло – окна выходили прямо на Дом, подсвеченный в ночи прожекторами. Если днём он выглядит грандиозно, то ночью собор превращается в загадочного призрака из другого мира. Вернувшись за лэптоп, оставленный на кровати, я решил дописать страницу рассказа и лечь спать. Через открытое окно тихонько прокрадывался холодный воздух, лунный свет падал на чёрную клавиатуру и отражался от моих часов. Откуда-то доносилась тихая грустная музыка. Скрипка? В отеле? Бросив рассеянный взгляд в сторону окна, я увидел, как вокруг одной из башен собора танцуют юркие тени, а город погружается в ночной туман. Читая написанное, я не сразу сообразил, что заметил у собора. Холодок пробежал по моей спине, когда я медленно повернулся в сторону окна и взглянул на Дом. Ничего необычного. Лампы мигнули, заставив моё сердце замереть. Всего лишь перепады электричества. – Что-то нервишки стали у психолога стали пошаливать. От каждого шороха начинаю дёргаться. И действительно вздрогнул, когда лунный свет на секунду померк, будто тень пронеслась по небу, закрыв луну. – Это всего лишь облако и сильный ветер. В подтверждение моих слов порывистый ветер ударил в окно, швырнув в меня дождём, и снова раздался тихий смешок. – Я не знаю, кто ты, но ты не сильнее меня, призрак. – Признаться, голос у меня звучал смелее, чем я себя чувствовал. Мне показалось, я снова услышал тихий смешок. Что-то прохладное коснулось моей шеи и бесплотный голос игриво прошептал на ухо: – Посмотрим. Прихватив ключ, я решил спуститься в бар, чтобы пропустить стаканчик виски и поболтать с живым существом. Плотно закрыв за собой дверь, я глянул на дверь. Узоры дерева скорчили мне насмешливую рожу. Длинный коридор вдруг покачнулся, начал искажаться, став бесконечно длинным тоннелем, ведущим в никуда. – Куда ты, человек? Не уходи, мне так одиноко. Чтобы не упасть, мне пришлось опереться на стену. Прикрыв глаза, я медленно пошёл вперёд. Порывистый ветер ударил мне в лицо, тело налилось свинцом. Проснулся старый рефлекс, и я произнёс слова, которые не говорил уже давно: – Sed libera nos a Malo, Deus. Издалека донёсся разочарованный вздох. Коридор снова стал обычным, а я смог двигаться. Не доверяя местным лифтам, я быстро спустился по лестнице. На рецепции никого не было, в лобби тоже. Из тумана вырвалось тёмное пятно и ударило в окно, перепугав меня до потери пульса. Это оказалась чёрная шляпа, слетевшая у кого-то с головы. К моему огромному удивлению, бар был пуст. Только одинокий темноволосый бармен читал книгу в потрёпанном переплёте. На его груди красовался блестящий новенький значок с именем Карл. – Добрый вечер, чем могу вам помочь? – молодой бармен, похоже, также истосковался по человеческому обществу, как и я. – Что-то грустно у вас тут. «Айриш Мист» есть? – Конечно. После карнавала людям не до баров. Да и поздновато уже. – Может, присоединитесь ко мне? – я кивнул на бутылку ирландского ликёра. – С удовольствием. Мы подтянули кресла к весело потрескивавшему камину. Обсудив достоинства моего любимого ликёра на основе верескового мёда, трав и ирландского виски, мы заговорили о Германии. Мне не составило особого труда перевести разговор на местных полтергейстеров. – Скажите, Карл, а у вас тут ничего странного не бывает? – Что вы имеете ввиду? У нас почти каждый день по своему интересен. – Я слышал истории про призраков... Молодой бармен подпёр тонкой рукой бледное лицо и задумчиво посмотрел в окно, за которым разбушевалась непогода. – Скорее всего, вы слышали правду. Рядом с вокзалом раньше было очень... беспокойно. В таких районах часто обретаются бездомные, преступники. И полтергейсты. Говорят, это как-то связано с Домом, нашим собором. – Я думал, святые места должны отгонять их. – И да, и нет. Поговаривают, что в соборе давным-давно произошло ужасное убийство молодого аристократа. Древняя история. Если кратко, то он пришёл получить благословение на брак от епископа, который был его духовным отцом. А представитель другой семьи давно положил глаз на его невесту. Типичная история, – Карл странно усмехнулся. – Убийца подговорил священника, чтобы тот отдал ему на вечер рясу. Святой отец, – снова кривая улыбка, – согласился. Кровь молодого аристократа обагрила алтарь. Обычное дело в те времена. Да вот незадача – молодой человек перед смертью проклял священника и своего убийцу. И кто-то его услышал: то ли Бог, то ли Дьявол, то ли Судьба. Священник был в ужасе. Страшный грех. Ещё и по его вине. Он ушёл в отшельники, чтобы замолить грехи: ведь он думал, что молодого человека всего лишь разыграют. А дух молодого аристократа стал воплощением мести, охотящимся за преступниками. На них вымещает свою боль. – И он нашёл отшельника и своего убийцу? Обрёл покой? – Нашёл. Но вот покой так и не смог обрести. А его невеста нашла стилет своего любимого и покончила с жизнью. Говорят, аристократ так и живёт в Доме. Обычно он не очень буйный. Только иногда преступников находят мёртвыми. Но в полнолуние он снова переживает свою смерть. Тогда он теряет рассудок и может навредить другому. Не со зла. Церковь много раз опровергала эту легенду, но слухи в клетку не посадишь. Такая вот история. – Грустная история. – А почему вы спросили? – Бармены обычно знают самые правдивые истории. Спасибо вам большое за разговор, – я оставил щедрые чаевые рядом с початой бутылкой. – Благодарю вас, – Карл церемонно поклонился и загадочно улыбнулся, – приятной вам ночи. После разговора с Карлом у меня на душе полегчало, но у своего номера я снова остался один на один со зловещими предчувствиями. Глянул на часы и поперхнулся – мы разговаривали только полчаса, хотя я готов был поклясться, что прошёл целый час! И снова до меня донёсся плач скрипки. Сердце тревожно стучало, когда я потянул за ручку двери. Глубоко вдохнув, я вошёл в свою комнату и включил свет. Тихо, как на кладбище. Ох, крайне неудачное сравнение. Только ветер флиртует с занавеской. Пока умывался, я твердил себе под нос, что это был всего лишь древний человеческий страх перед непонятным. Плод моего больного воображения. Наши предки объясняли громы и молнии гневом богов, но мы-то теперь приручили энергию атомов! Наступила Эра Человека Разумного. Но, чего уж греха таить, мы до сих пор склонны верить в НЛО, призраков и многое другое. Страх перед сверхъестественным. Его трудно преодолеть. А уж если создать подходящую обстановку, полную мрачноватой таинственности, то возня кота под кроватью покажется зловещим шелестом потусторонних существ. Успокоенный мыслью, что я – современный человек и предрассудки Средневековья должны оставаться в прошлом, я отключил компьютер, выключил свет и лёг спать. Поворочавшись ещё немного, вскоре уснул. Посреди ночи я проснулся и резко подскочил. В туалете горел свет, мой лэптоп был включён. И я чувствовал, что был не один. Кто-то ещё был рядом. Часы на телефоне показывали без двадцати пять. Занавески были раздвинуты, на улице царили туман и непроглядный мрак. На меня накатила волна ледяного ужаса, я вмиг позабыл о своей просвещённости и неверии в призраков. Включить люстру не удалось, руки у меня тряслись. Скрипка пела торжественную песнь. Хлопнуло окно, и снова раздался тихий смешок. Раскат грома. Молния высветила комнату и моего нежданного гостя. – Боишься меня, Человек Разумный? Но я ведь не существую, правда? Потому что меня не может быть. – В кресле сидел темноволосый человек в кроваво-красном камзоле флорентийского покроя и чёрных штанах. Золотая полумаска скрывала бледное лицо, на котором гуляла насмешливая понимающая улыбка. Повинуясь щелчку его пальцев, лампы засветились, но каким-то тусклым, безжизненным светом. Призрачная рука подняла изящный стилет. – И навредить тебе не могу. – Sed libera… – Не в этот раз, – призрак вновь рассмеялся. – Ты должен искренне хотеть, чтобы я ушёл. А в глубине души ты хочешь узнать, что будет дальше. Ох уж это человеческое любопытство. Призрак аристократа мгновенно оказался рядом со мной и взмахнул кинжалом. Сталь обожгла мою щеку, я отшатнулся от издевательски засмеявшегося человека. На подушку капнула кровь. – Почему ты молчишь, человечек? Где же твоё знаменитое красноречие, Андрей? Боишься? – Боюсь. – Не было смысла врать тому, кто читает твои мысли. – Правильно делаешь. Ведь мы живём лишь раз. Большинство, по крайней мере. – Смешок. – И я могу перерезать тоненькую ниточку твоей жизни. – Я не боюсь смерти. – Ты готов умереть? – В любой момент. – Могу исполнить твоё желание. – Призрак шаловливо взмахнул стилетом, прочертив красную полосу на моей руке. – Я не понимаю тебя. И потому боюсь тебя. А вот смерти я не боюсь, но и умирать не спешу. – Я отстранённо наблюдал за тоненькой красной струйкой, бежавшей по моей руке, и сделал пару шагов по направлению к двери. – Интересный подход. Большинство людей панически боится смерти. А ты нет. Почему? – призрак вновь оказался рядом со мной и заглянул мне в глаза. – Смерть это не конец. А всего лишь начало. – Начало? А когда наступит конец для меня?! А? Или я так и должен жить бестелесным призраком? Когда я стану свободен? Когда обрету покой? Ответь мне, философ! – ярость исказила красивый голос, стилет оставил ещё один след на моей щеке. Похоже, мой ответ оказался крайне неудачным. Я заскрипел зубами от боли и сознания своей глупости. – Тебе виднее. Я не знаю условия твой сделки. – НЕТ ИХ! – Лампочки взорвались, погрузив номер во мрак. Воздух задрожал. И я вместе с ним. – Вы все – лишь иллюзии. Лишь ночной кошмар, терзающий меня. – Полтергейст убрал стилет и с безумным блеском в синих глазах потянул из ножен рапиру. Я принял единственное верное решение – поспешил ретироваться. Но дверь, как и положено по законам жанра, была заперта и не поддалась ни на проклятия, ни на уговоры. Время, отмеренное мне, начало стремительно убывать. И вдруг так страстно жить захотелось. Вспомнились друзья, родители, брат. Столько ещё дел осталось. – Но сны всегда заканчиваются. – Ты будешь свободен тогда, когда сам захочешь этого. Только ты сам можешь проснуться. И никто тебе в этом не поможет. Это бремя каждого человека. Призрак остановился и задумчиво опустил клинок. Несколько раз заносил рапиру и снова опускал. Белые зубы нервно покусывали тонкие губы. Полтергейст что-то бормотал на незнакомом мне языке. Задумчиво поднял голову, словно прислушиваясь к чему-то или к кому-то. Холодная рука сжала моё плёчо, и сердце в ужасе замерло. С лязгом убрав рапиру в ножны и страшно взвыв, мой визитёр вырвался через окно, с грохотом захлопнув его за собой. От пережитого потрясения меня бросало то в жар, то в холод. Обессиленно упав на кровать, я забылся сном без сновидений. Проснувшись в семь утра, я чувствовал себя невероятно посвежевшим. Только на руке и на щеке краснели царапинки. Лампочки в номере были целы. Похоже, мне приснился очень странный сон. Хотя он был так реален, так реален... Собрав вещи, я спустился на рецепцию. – Сэр, у вас всё в порядке? Вы выглядите немного бледно, – работница отеля встревоженно поглядывала на меня. – Спасибо, всё в порядке. Ночь была несколько... беспокойная. Кстати, Карл ещё не ушёл? – Карл? Прошу прощения, о ком вы говорите, сэр? – Ваш бармен. Я вчера с ним разговаривал ночью в баре. Женщина встревоженно переглянулась со своим коллегой. – Бар вчера не работал. И у нас нет бармена по имени Карл. Вы не могли бы его описать? Я рассказал, как вчера беседовал с Карлом в баре. Женщина охнула и обмякла. Коллега еле успел её поддержать. – Сэр, человека, которого вы описали, действительно зовут Карл. Только он не бармен. Он – призрак Кёльнского собора. Проезжая на поезде мимо Дома, я внимательно разглядывал собор. На вершине одной из башен что-то блеснуло. Мне показалось, это первые лучи припозднившегося солнца сверкнули на рапире, которой мне отсалютовала фигура в красном плаще и золотой полумаске. Хотя это могли быть проделки моего воображения. События кёльнской ночи я мог бы списать на усталость, лишний бокал вина, мою богатую фантазию и присущую многим людям веру в сверхъестественное. Если бы не одно «но». Работники отеля вручили мне небольшую коробку. Сказали, что мне её вчера просил передать какой-то молодой человек, но я не подошёл к телефону, когда мне позвонили. В купе я ехал один и мог без свидетелей рассмотреть её содержимое. Там было три вещи: завёрнутая в бумагу бутылка, золотое кольцо-печатка на тонкой золотой цепочке и письмо. Развернув упаковку, я обнаружил наполовину полную бутылку «Айриш Миста», моего любимого ликёра. Кольцо с полумесяцем и звездой я видел у Карла и призрака. А письмо, написанное изящным почерком, состояло всего лишь из трёх строчек: «Спасибо, человек. Я наконец-то смог обрести покой. Карл.» |
||||
 |
 |
 |
|
|
Дизайн Elite Games V5 beta.18 EGM Elite Games Manager v5.17 02.05.2010 |
|
