|
Полупустой зал маленького кафе, нежно-белый свет, льющийся в огромные окна с промерзшей улицы, неторопливые чуть приглушенные разговоры посетителей, маленькая чашечка горячего черного кофе на столе и через некоторое время я остался наедине со своими мыслями. Или воспоминаниями?..
Безжалостное, яркое солнце ледяными лучами кромсает унылую равнину, тянущуюся от края до края и кажется, что в мире не осталось более ничего кроме этой безбрежной, равнодушной пустыни, по которой один за другим, цепочкой, бредут люди, а точнее все, что от них осталось. Сейчас уже и не сказать, кем они были. Все одинаково худые, грязные, в каких-то лохмотьях, которые казалось даже ветер шевелит брезгливо, бесцельно бредут они в сторону далекого горизонта, потеряв всякую надежду на спасение. Иногда кто-нибудь из них заходился хриплым каркающим кашлем, сгибаясь под его тяжестью, падал на колени и может быть останется так на всегда, не сумев подняться. Но среди этих созданий был один, в чьих глазах вместо ледяной пустоты, горел огонь, все сжигающее пламя ненависти за разрушенный Город, за убитых друзей.
Он был единственным среди непокорных, которого победители отправили сюда в кандалах и единственным, который хотел выжить несмотря ни на что. Слишком ярким огнем горел Танхор. И снова чей-то надрывный кашель, выдирает его из воспоминаний, и снова он стискивает зубы чтобы не броситься на помощь упавшему, потому что сил почти нет только ненависть, и снова бесконечная пустыня вокруг....
За обзорным экраном, всего в полуметре от истекающего кровью человека, живет своей странной и непостижимой жизнью — Космос и ему нет дела до человеческих распрей.
Человек сидит перед разбитым вдребезги пультом управления, что полукольцом охватил его, а правая стойка заканчивается не под системами управления прыжковыми двигателями, а у него в боку причиняя тем самым чудовищную боль. Все системы истребителя показывают полный отказ, а в маленьком окошке в верхнем правом углу экрана, идет отсчет времени до взрыва двигательного отсека, который, если по совести, должен был это сделать намого раньше. Но человеку это было в общем-то уже все равно, караван с беженцами смог пройти через блокаду и теперь Мир узнает о той трагедии что разыгралась на его родной планете, а ему пора Уходить, потому что он наконец-то сумел вырваться из той пустыни. Сознание человека кануло в черную бездну небытия, когда на таймере оставалось 11 секунд и именно поэтому он не увидел, что дальше отсчет не сдвинулся.
— Еще не время. Уже не время. — сказал какой-то странный Человек за его спиной.
— Поживи сначала...
Около небольшой, красной звезды, закрыв собой звезды появилась громада патрульного крейсера и взяв на борт безжизненный истребитель, плавно растворился в пространстве...
|
|
|
