Elite Games - Свобода среди звезд!
.
  » Четырнадцатое воплощение. Сыр в мышеловке. | страница 1
Конференция предназначена для общения пилотов. Для удобства она разделена на каналы, каждый из которых посвящен определенной игре. Пожалуйста, открывайте темы только в соответствующих каналах и после того, как убедитесь, что данный вопрос не обсуждался ранее.

Поиск | Снег | Правила конференции | Фотоальбом | Регистрация | Список пилотов | Профиль | Войти и проверить личные сообщения | Вход

   Страница 1 из 3
На страницу: 1, 2, 3  След. | Все страницы
Поиск в этой теме:
Канал творчества: «Четырнадцатое воплощение. Сыр в мышеловке.»
Криптон
 940 EGP


Рейтинг канала: 10(1386)
Репутация: 164
Сообщения: 2607
Откуда: Москва
Зарегистрирован: 05.04.2008
Четырнадцатое воплощение. Сыр в мышеловке.


 Как обычно, первым ощущением была волна покалывания, прокатившаяся по всему телу — субъективная интерпретация внешнего подключения к системе самодиагностики. Затем был голос шефа, я его оценила как доброжелательно-нетерпеливый.
– Сеффи, я вижу, ты уже с нами. Подъём, разлёживаться некогда.
 На заднем фоне слышался чей-то бубнёж. Видимо, это ответственный за воплощение инженер. Голос равнодушно-скучающий, тембр неприятный.
– … успешно завершена. Соответствие эталону в пределах нормы. Имплантация сознания прошла нормально.
 Открыла глаза. Тут же накатил приступ паники – хотя прямо надо мной и висят стандартные рабочие органы наносборочной машины, в остальном помещение совершенно не знакомое. Потом вспомнила – нас же перевели на Врата Новосеверодвинска. Нашарила взглядом календарь с часами – 20.04.814 :46803. Обрадовалась – шеф, как и обещал, воспользовался правом не выдерживать стандартную паузу перед очередным воплощением. Как там в законе: «...в случае, если деф несёт службу на корабле или приравненном по статусу объекте, в ситуации, угрожающей безопасности объекта...»
– Осмотрелась? Привыкай, теперь ты будешь здесь частой гостьей. Нынешнее воплощение стандартной длительности – всего одна и семь в шестой...
– Одна и семь десятых на десять в шестой степени секунд... – инженер сказал это укоризненно, но достаточно тихо. Шеф предпочёл сделать вид, что ничего не услышал.
– … Но в ближней перспективе интервал у всех моих агентов будет нулевой, пусть тебя это утешит.
 То есть меня впервые ждёт несколько воплощений подряд. Интересно.
 В данный момент шеф пользовался своим любимым телом антропоморфного ящера. Серо-синие чешуйки неплохо гармонировали с повседневной чёрно-серой формой ГДВК. Я углядела знаки различия бригвоенюриста – значит, его новое звание уже официально утверждено.
– Поздравляю с повышением, Сиэ, – от своих подчинённых шеф настойчиво требует обращения на «ты». – А как официально именуется твоя теперешняя должность? – я, наконец, села на предметном столе и заозиралась в поисках предназначенной мне одежды.
– Нашла время на всякую ерунду. Если тебе так интересно, «заместитель коменданта станции по вопросам безопасности». Короче, зампобезо, – улыбка у него вышла достаточно кислая.
 Тут шефа отвлёк бубнильщик-инженер (гражданский, ранга по внешнему виду не разберёшь) со своим актом об успешной сборке. Я тем временем отыскала комплект формы, аккуратно лежавший на столике в дальнем углу помещения. Рядом как раз был вход в положенную по закону кабинку для переодевания, которой я никогда не пользуюсь. Когда шеф закончил с формальностями, я уже была полностью готова.
– Идём. Помнится, ты жаловалась, что уже можешь с закрытыми глазами найти путь от техцентра до моего кабинета? Теперь придётся учить дорогу заново.
 Запоминать было особо нечего. Стандартные утилитарные коридоры со скруглёнными углами, отделанные матовой нержавейкой; изредка встречались не менее стандартные холлы, и нужно было ещё подняться на две палубы на типичном для наших космических кораблей и станций лифте.
К двери кабинета уже была прикреплена табличка «Сиэ деф Эззбе, заместитель ...», а рядом с входом висело любимое зеркало шефа. Он утверждает, что зеркало – лучшее напоминание посетителям о необходимости привести себя в порядок. Я машинально проверила свой внешний вид: форма в норме, кожа правильного (для меня) равномерно-серого оттенка, длинные белые (ненавижу, когда их называют седыми) волосы собраны в аккуратную причёску, крупные острые уши расположены под верным углом, символизирующим умеренную почтительность. В очередной раз мимолётно пожалела, что, конструируя меня, шеф выбрал такой затасканный образ.

 К этому кабинету, в отличие от прежнего, прилагалась приёмная, в данный момент совершенно пустая.
– О, теперь я вижу, что ты и вправду стал большим начальником. А где секретарша?
 Он изобразил раздражённую гримасу.
– Секретарши нет и не будет. Штатная единица сокращена ещё сорок шесть лет назад.
 Наконец, мы вошли в сам кабинет, размерами не уступавший небольшому конференц-залу. Мне шеф указал на одно из кресел для посетителей, а сам уселся на край собственного стола, по-видимому, желая избежать лишнего официоза. Столешница из дорогущего наномеханического пластика послушно приняла нужную форму.
– Итак. Говоря прямо, на вверенном мне участке твориться большая жопа. Мы фактически заново формируем службу безопасности станции, принимая на себя в том числе и полицейские функции. Прежняя муниципальная полиция разогнана ко всем чертям. А на станции и без этого бардак. Три четверти объёма имеют правовой статус «вольного города» и к тому же «порто-франко», бешеный грузооборот, который мы не имеем право приостановить, куча пассажиров из самых разных концов галактики (больше всего, конечно, из Рейха и Земной Конфедерации), толпы невероятного сброда, паразитирующие на всём этом...-- шеф внезапно сменил тон на ехидный. – Между прочим, тут есть заведения, предоставляющие очень широкий спектр услуг в сфере досуга, возможно, они тебя заинтересуют.
– Это вряд ли.
– Не будь такой букой, – шеф, неодобрительно поморщившись, покосился на вход. – К вопросу о секретарше. Александра, ты удивительно «удачно» выбрала время...
 Я с надеждой обернулась к двери. В кабинет и в самом деле влетала Саша деф Лонай, осторожно взмахивая бледными кожистыми крыльями. Зеркало на входе она явно проигнорировала: пепельные волосы торчали во все стороны в удерживавшем её в воздухе антигравитационном поле, китель мундира наполовину расстёгнут; отсутствие обуви не стоило и упоминать – она её никогда не носит, демонстрируя всем желающим когти на пальцах. В правой руке она тащила достаточно объёмистый кофр с эмблемой нашей службы снабжения, а в левой удерживала стандартный офицерский планшет.
– Что, решила ещё раз высказать мне свои возражения по поводу моего излишне рискованного плана и чрезмерной спешки в его реализации? – голос шефа был лишь слегка недовольным. – Я уже устал повторять, что возможный быстрый выигрыш перевешивает риск, а ответственность за потенциальный провал я беру на себя.
– Нет, Сиэ, я всё же понимаю разницу между обсуждением планов и выполнением приказов, – Саша притворно-обиженно сверкнула ярко-красными глазами. Мне-то известно, что такой мелочью её не проймешь. – Я пришла сообщить, что патрульно-инспекционные группы наконец полностью укомплектованы. Но не ожидай от них особых чудес – друг друга они не перестреляют, но вот попаданий по противнику гарантировать не могу. А также уведомляю тебя об уточнённом графике подготовки... – она наконец долетела до моего кресла, бросила на соседнее явно неудобный кофр, зацепилась за третье кресло длинным тонким хвостом и левой ногой, а коготки освободившейся правой руки запустила мне под китель.
– ... отряда быстрого реагирования. Так вот, Сиэ, минимально приемлемая боеготовность будет достигнута не ранее чем через одну в шестой. В моей команде по большей части люди; сам знаешь, им нужны перерывы на сон, еду и тому подобное.
– Понял, учту. Александра, а ты не могла бы вести себя немного приличнее? Хотя бы в моём кабинете? – шеф добавил устало-страдальческих интонаций. – Вы же с Сеффи виделись последний раз всего три с половиной в пятой назад,– по моему личному времени прошло и вовсе около двух в четвёртой. – И я твёрдо обещал, что ваши выходные будут согласованы по времени и продолжительности.
 В ответ Саша, немыслимо изогнувшись, поцеловала меня в губы.
– Нет, не могла бы. Я успела соскучиться. К тому же в ближайшее время нас ждут каторжные работы, и будет совсем не до развлечений. Сеффи, он уже огласил твой график?
– Нет ещё.
– А, у тебя все неприятные новости ещё впереди.
– Александра, ну а чемодан ты с собой зачем притащила?
– Это ещё одна причина явиться сюда лично. Я же знаю твою манеру отправлять вместо себя на склад агентов, всучив им доверенность. Тут всякие полезные мелочи типа бластера, планшета и изоцикловерма, без которых в ближайшее время не обойдётся ни один агент на этой долбанной станции.
– Ты и правда сходила вместо меня на склад? – я не верила своим ушам: для Саши такое поведение совсем не характерно.
– Да, сходила. Эка невидаль. А теперь, мне, к сожалению, пора. Служба не ждёт. Встретимся, наверно, только на выходных. Хотя, я попытаюсь выкроить время...
 Мы ещё раз поцеловались – на прощание, и она упорхнула за дверь.
 Шеф ограничился неодобрительным «хм-м». К счастью, в отличие от её прошлого армейского начальства он считал, что Сашина полезность как специалиста перевешивала все недостатки.
– Сеффи, возвращаемся к нашим баранам. График у тебя напряжённый: смена три в четвёртой, перерыв полторы в четвёртой, свободное время – финальная одна и восемь в пятой. Без изоцикловерма и вправду не справишься.
 Новости и в самом деле неприятные.
– Жуткая мерзость этот «верм».
– Ну да, зато позволяет сократить среднесуточный сон до семи с половиной в третьей. К тому же, я почти уверен... – шеф встал со стола, подошёл к брошенному Сашей кофру и покопался в его содержимом. – Да, именно так. Александра раздобыла тебе новейший изоцикловерм версии три-точка-пять, при соблюдении дозировки цирроз печени начнётся не ранее чем через две и шесть в шестой, то есть у тебя вообще не начнётся.
– Всё равно мерзость.
– Я и не спорю. Но интересы дела требуют. Да, и не забывай делать резервную копию личности после каждой смены. Что касается самого задания. Ты, как и все мои агенты и почти все агенты моих подчинённых, будешь возглавлять патрульные и инспекционные группы. Поскольку в отношении людей я вынужден соблюдать КЗОТ, в сводном графике уже сейчас чёрт ногу сломит; патрули в твоём подчинении будут всё время разные. По нечётным сменам займёшься патрулированием сектора «Б» станции, по чётным будешь проводить проверки законодательства в организациях, расположенных в этом же секторе. Маршруты патрулирования и конкретные адреса для инспекций будешь получать у диспетчера. Я знаю, что такой работой ты ещё не занималась, вот и научишься. Там ничего сложного. Мне нужно, чтобы каждый житель сектора понимал: «был бы человек, а статья найдётся». Если нужно, придирайся к каждой мелочи, к каждой бюрократической запятой. Пусть они понервничают. Но, это важно, не нарушай закон. Я намерен наловить рыбы в мутной воде, и мои агенты должны обеспечить эту «мутную воду». Причём так, чтобы против меня нельзя было выдвинуть официального обвинения.
 Как я поняла, он с удовольствием приказал бы мне наплевать на все правила и нормы, но был вынужден действовать с оглядкой на «законника» – встроенную в каждого дефа систему контроля, неотвратимо, и весьма изобретательно, наказывающую за нарушение законодательства и таким образом удерживающую их во власти Верховного Совета. Собственно, именно «законник» юридически превращает разумное существо в дефа.
– Так можно и бунт спровоцировать.
– Это было бы нежелательно. Мне нужна ситуация на грани бунта. Постарайся не перегибать палку.
– Это и есть тот самый чрезмерный риск?
– В том числе и это. Но всего плана, ты уж извини, тебе рассказывать никто не будет.
– Почему? Я же не могу ничего разболтать! Ведь...
 Шеф предостерегающе вскинул руку.
– Притормози. Не заводи в надцатый раз шарманку об «имплантате полноправного гражданина», который у тебя есть, не смотря на полное отсутствие прав.
– Но он и в самом деле есть, а прав нет, – упрямо пробормотала я. – Он же как раз и нужен для сохранения секретности.
– Да, я знаю. Но. Каждый инженер, не говоря уже о технике, поклянётся чем угодно, что мысли агента может читать только сконструировавший его деф, так там всё надёжно защищено и зашифровано. Учитывая, что всего месяц назад они бы также поклялись, что никто без правильно оформленного допуска не сможет получить доступа к секретным сведениям. И ведь им верили, и сколько было разговоров о «зря тратящих бюджетные деньги» «бездельников» контрразведчиков. А в результате на нас свалилась вся эта жопа, когда мы даже точно не знаем, кто же именно ворует у нас технологии, а толковых специалистов среди гебешников надо днём с огнём искать. Хорошо хоть, со скрипом выяснили, что утечка происходит на этой дурацкой станции. Так вот, я теперь просто обязан учитывать вероятность, что кто-то может без твоего ведома покопаться у тебя в памяти. Или нейтрализовать имплантат и устроить медикаментозный допрос. Понятно?
– Понятно, – я постаралась изгнать из голоса возмущение.
– Очень хорошо, – у меня создалось впечатление, что оценка относилась скорее к моей способности к самоконтролю. – Осталось уладить проблему с должностными инструкциями, планами станции и прочей полезной информацией, отсутствующей в твоей очаровательной голове. Первая смена у тебя уже через четыре в третьей. Возиться с читалкой некогда, я солью информацию пакетом. Подготовь контактную площадку, – он внимательно наблюдал за моей реакцией.
 Я невольно поморщилась. Шефу с его электронными мозгами легко, а мои мозги почти полностью биологические, и пакетный приём данных их здорово перегружает. К тому же подготовка контактной площадки для передачи информации (в отличие от более простой, предназначенной для подзарядки аккумуляторов) требовала от меня полного сосредоточения.
 Но делать было нечего. Я положила на подлокотник кресла левую руку ладонью вверх, и после небольшой паузы мне удалось соорудить на поверхности кожи нужную конфигурацию контактов. На этот раз – с первой попытки. Шеф одобрительно кивнул, подошёл ко мне и совместил свою руку с моей. Хлынул поток сведений. Как это обычно у меня бывает, тут же возникло чувство, что голова нашпигована миллионами маленьких колючих льдинок. Я с трудом дотерпела до конца процедуры.
 Шеф озабочено покачал головой.
– Сеффи, тебе надо больше тренироваться. Пакетный приём данных должен быть обычной процедурой для агента.
– Что-то не припомню такого пункта в Уставе, Сиэ.
– Вот только не надо оттачивать на мне бюрократические навыки. На сегодня всё; тут за углом есть жилой блок, выделенный моим агентам. Там и для тебя есть отдельная комната. Удачного воплощения.
– До встречи, Сиэ, – я подхватила кофр и направилась в сторону двери.

 Теперь, когда у меня была карта, найти своё жилище не было проблемой. Жилой блок включал двадцать индивидуальных комнат и одну общую. В соответствии со своим порядковым номером, я заняла тринадцатую. Остальные семь, очевидно, ещё долго будут пустовать. Врата Новосеверодвинска строили с размахом, поэтому даже комнаты агентов дефов были вполне приличного размера.
 На третий пост, где формировались патрули сектора «Б», я явилась в точно назначенное время. Как и положено в таких случаях, на мне была парадная чёрно-серебристая форма, на мой взгляд излишне блестящая. Получила под роспись обязательный по закону жетон начальника патруля с выгравированным «СЭЗ-13(14)». Я ещё раз напомнила себе, что официально имени у меня нет, а обозначаюсь я нелепой конструкцией из акронима имени шефа, порядкового номера агента и номера воплощения. К счастью, все прочие связанные с заступлением формальности в нашем департаменте давно автоматизированы. Я приняла временное командование патрульной группой стандартного состава: четверо громил-охранников, пятеро техников и военфельдшер (есть идиотское постановление Верховного Совета, обязывающее в каждую патрульную группу включать медика).
 Сам сектор «Б» представляет собой пять огромных палуб. Вторая и четвёртая заняты транспортными коммуникациями, а остальные используются как обычное городское пространство, за одним исключением: «улицы», а точнее, разнокалиберные коридоры, чисто пешеходные. Изначально сектор снабдили довольно неплохой архитектурой, но за прошедшие годы большинство фасадов успели изуродовать разного рода вывесками, а на всех выступающих частях скопилась пыль.
 В качестве разминки, мне было назначено патрулировать одну из зон третьей, самой приличной палубы сектора. И даже она выглядела удручающе. Толпы народа, намусорено, куча бездомных. Многие небольшие коридоры превращены в натуральные ночлежки.
 Собственно, основных задач у меня было две – борьба с мелкой уличной преступностью (к счастью, крупной на третьей палубе не водилось) и очистка станции от бомжей. И если к решению первой проблемы можно было (а учитывая приказы шефа, и нужно) подойти максимально топорно, то есть сканировать всех встречных-поперечных на предмет оружия, наркотиков и краденых мобильников и демонстративно применять к ним все предусмотренные местным законом меры (конфискация предмета преступления, штраф и аж трое суток ареста), пусть даже числящийся в розыске б/у мобильник честно куплен, а обнаруженный наркотик – это выписанное врачом сильное обезболивающее. То вот над проблемой бомжей пришлось реально попотеть.
 Есть такой славный Закон «О социальной защите населения», принятый Верховным Советом. В соответствии с ним, всякий человек, лишённый средств к существованию, вправе рассчитывать на помощь государства. Иностранцы бесплатно доставляются на родину, а граждане НСДФ должны быть обеспечены всем необходимым опять же за счёт государства.
 И есть не менее славное Постановление Совета Министров, объясняющее, как этот закон исполнять. А именно: всякий пойманный бездомный помещается на месяц в фильтрационный лагерь. Если за это время не будет установлено, что он замешан в каких-либо преступлениях, иностранца депортируют, а нашего причисляют к классу иждивенцев. Что означает предоставление бесплатной квартиры, которую нельзя покидать без спецразрешения, снабжение продовольствием, энергией и одеждой в минимальном объёме, обеспечение минимальной медицинской помощи и доступ к локальной сети в пределах городского поселения без выхода в общепланетную сеть. А чтобы выбраться из класса иждивенцев, надо согласиться на установку «имплантата полноправного гражданина», сдать квалификационный экзамен и пойти на работу в госкомпанию либо стать госслужащим. В общем, не удивительно, что бездомные жители Врат Новосеверодвинска не особо горели желанием получить помощь родного государства. Отлавливать их было нудной и грязной работой.

 Инспекционные рейды по организациям были малость повеселее. По крайней мере, во всех этих бесчисленных ООО работали достаточно чистые, прилично одетые люди. И никаких погонь. А иногда даже удавалось устроить настоящий цирк, как, например, с крупным баром на оживлённом углу Третьего магистрального и Шестой продольной. Следственно-аналитический отдел, просеивая муниципальную базу данных, обнаружил в документах этого заведения ошибки и неточности в количестве, достаточном для аннулирования лицензии.
 Почти каждую мою смену патруль сопровождала кучка местных бездельников с фотоаппаратами, достаточно обеспеченных, чтобы не загреметь в государственные иждивенцы. Они предпочитали называть себя «журналистами», а то и «правозащитниками», и вовсю пользовались предоставленным Верховным Советом правом неограниченно фиксировать все публичные поступки государственных служащих. Обычно они здорово мешали моей работе, хотя и создавали нужный шефу информационный фон. Вот и в тот раз нашлась кучка жаждущих заснять «уж-жасный пр-роизвол мер-рзкого Госдепа Внутреннего Контроля».
 В бар мы ввалились всей толпой, охранникам я велела встать около входов-выходов, а остальные со мной во главе отправились к барной стойке. Уши я держала торчком, на лицо нацепила максимально наглую улыбку.
– ГДВК, агент СЭЗ-13(14), проверка соблюдения законодательства, – я помахала своим патрульным жетоном. – Товарищ бармен, пригласите сюда администратора. И пусть он прихватит оригиналы базового комплекта документов вашей забегаловки.
– Да-да, сейчас позову, – бармен быстро удалился в сторону служебных помещений. Я тем временем постаралась оценить настроение посетителей. К визиту патруля они отнеслись скорее благодушно, по-видимому, рассчитывая поразвлечься за счёт заведения. Ну ничего, скоро я это исправлю.
 Наконец появился излишне суетливый администратор с пачкой архаичных бумажек. Поскольку я точно знала, что нужно искать, бумажный этап операции удалось сократить до минимума.
– … как вы, надеюсь, понимаете, это делает сертификат соответствия юридически ничтожным, а поскольку лицензия на продажу спиртных напитков без сертификата не выдаётся, она признаётся не действительной, – я сделала выразительную паузу. – Итак, я наблюдаю продажу алкогольных напитков без лицензии. Пресекаем.
 Я при помощи планшета внесла в муниципальную базу данных постановление о приостановке деятельности бара и повестку в суд на имя его владельца. Копии сбросила на карту памяти, сунула её администратору.
– Получите повестку, вручите работодателю. А это помещение, таким образом, является вовсе не предприятием общепита с лицензией, а простым общественным местом второй категории.
 Картинно развернулась на сто восемьдесят градусов.
– О, что я вижу! Целая толпа народа находится в состоянии алкогольного опьянения либо распивает спиртные напитки в общественном месте!
 Делаю жест в сторону ошарашенных клиентов.
– Вы все задержаны.
 По моему сигналу патрульные перекрыли выходы.
– В соответствии с законодательством, каждому будет выписан штраф; затем я обязана предпринять все меры для исправления незаконной ситуации. Сейчас каждый из вас получит инъекцию суплинода. К счастью, у нас тут есть фельдшер.
 Один из журналистов попытался вмешаться.
– Э-э, агент, а вам не кажется, что это немного слишком? Существуют гораздо более... дружелюбные препараты.
– Ну почему же. Закон не разрешает мне зря тянуть время, я обязана ликвидировать правонарушение в минимально возможный срок. Суплинод – очень эффективное протрезвляющее средство. И, кстати, единственное, находящееся в распоряжении моего патруля. Конечно, от него неудержимо тошнит, но у любого препарата есть побочные эффекты. Оборудование у нас современное, инъекции безболезненные. Всё по закону. Приступаем.
 Из толпы клиентов заведения послышались бессвязные выкрики в духе «А откуда нам было знать, что у них аренда не в порядке? Мы тут каждый вечер отдыхаем!»
 Пришлось повысить голос.
– Именно поэтому я выписываю вам административный штраф, а не завожу уголовное дело. А копии всех документов висят во-он в том углу, каждый мог подойти и ознакомиться. Я действую от имени Новосеверодвинской Федерации. Обращаю ваше внимание, в уголовном кодексе есть статья за неподчинение законным распоряжениям представителя власти.
 Мои патрульные выстроили клиентов в очередь. Каждому вручалась карта памяти с копией протокола об административном правонарушении и впрыскивалась доза суплинода. Специально приставленный техник тут же оттаскивал клиента в сторону, где он и облегчал свой желудок. Когда все были отоварены, я с отвращением оглядела загаженное помещение и, болезненно морщась, снова обратилась к администратору.
– Помещение содержится с нарушением санитарных норм. За такое в административном законодательстве предусмотрен серьёзный штраф, – я вручила очередную карту памяти с копией протокола.
 У администратора глаза на лоб полезли.
– Так вы же сами его и загадили!
– Я ничего не гадила, и мои подчинённые тоже. Можете подать иски о возмещении убытков к своим посетителям. Не забудьте навести здесь порядок. Всего хорошего, удачного бизнеса.
 Администратор издал какой-то булькающий звук.
– О, вам плохо? Нужна медицинская помощь? – мне удалось сделать свой голос дружелюбным, но вот избавиться от хищной улыбочки не получилось.
– Нет, нет, я полностью здоров! Всё в порядке! – точно, нужно было лучше контролировать лицо.
– Прекрасно.
 Я разочарованно повернулась к нему спиной и сообщила изрядно позеленевшей после суплинода публике.
– Граждане задержанные, вы свободны. Бар закрыт до устранения всех нарушений. Благодарю за сотрудничество.

 К сожалению, большинство инспекций проходили гораздо скучнее. И всё равно, очень скоро большинство предпринимателей на третьей палубе получили если не повестку в суд, то хотя бы штраф. Несколько особо тупых даже оказались в тюремной камере по обвинению в попытке дачи взятки должностному лицу при исполнении. А с пути моего патруля старались скрыться не только бездомные, которых почти уже и не осталось, но и вообще все, кроме «журналистов» да только что прибывших иностранцев.
 Тем временем в сети множились статьи и видеосюжеты на тему «тупого солдафона деф Эззбе и его озверевших подчинённых». Я с особой гордостью отметила, что заняла достойное место в новосозданном пантеоне «врагов простого народа». Даже Верховный Совет зашевелился – они там формировали какую-то рабочую группу, которой поручалось выработать предложения по «оптимизации» законодательства. Меня это не слишком волновало: как обычно, они прозаседают лет пять, а затем наконец родят в муках документ, затыкающий старые дыры и одновременно создающий новые. Хуже другое: Совет Министров тоже счёл нужным отреагировать, пока ещё в мягкой форме. Но если мы будем продолжать в том же духе, а у шефа, судя по всему, были именно такие намерения, всё может закончиться переводом на какую-нибудь далёкую погранзаставу.

 Однажды, когда я, отдыхая после очередной смены, лежала на койке и тупо пялилась в потолок, Саше вздумалось навестить мою скромную обитель. Она влетела всё в том же рабочем теле, только ещё более растрёпанная, то есть предполагалось, что это деловой визит. Данное предположение, впрочем, не помешало ей приземлиться непосредственно на меня, ощутимо придавив килограммами спрятанной машинерии.
– Привет, – долгий поцелуй. – Давно не виделись. Жаль, у меня совсем нет времени на развлечения.
– А прямо сейчас ты, надо понимать, занята работой?
– Именно так. Не придирайся.
 Я и не стала придираться, а просто дала волю рукам.
– Я же в рабочем теле. Тут ведь нет трёх четвертей нужных нервных окончаний. Если тебе хочется поразвлечься с бесчувственной железкой, то могу одолжить вибратор, – попытки слезть с меня она тем ни менее не предприняла.
– Спасибо, у меня есть. Может, тогда объяснишь выбор места посадки?
– По привычке, наверное. И чтобы немного отвлечься. Чёртова станция. Полетать толком негде, населена какими-то психами... Собственно, что я прилетела. Я официально подтвердила, что отряд быстрого реагирования достиг минимально приемлемого уровня боеготовности, – в её голосе проскальзывали виноватые нотки. Странно. – Шеф в связи с этим намерен распространить патрулирование на первую и пятую палубы сектора «Б». К тому же на третьей ловить уже особо нечего, точнее, некого.
 Смирившись с сегодняшним Сашиным закидоном, я скрестила руки за головой и попыталась сосредоточиться на беседе.
– Лично я вообще не понимаю, почему мы только сейчас выходим на первую и пятую.
– Там гораздо опаснее, чем на третьей. Прежняя муниципальная полиция их почти не контролировала, кроме нескольких безопасных пятачков. Там слишком легко нарваться на пулю.
– Хочешь сказать, там власть уличных банд? Здесь, в главном космическом потру столичной системы федерации? Да ты шутишь.
– Нет, мне не до шуток. Там натуральный хаос, и мы должны его ликвидировать. Первая и пятая палубы сектора «Б» - худшие места на станции. Особенно первая. А шеф не дал никому, в том числе и мне, достаточного времени на подготовку. Видишь, мне даже тело сменить некогда. По-хорошему, это задача не для агентов во главе патрулей из людей, а для дефов в сопровождении боевых роботов. Но где же их взять в достаточных количествах! У Сиэ в подчинении всего три дефа, включая меня. А ты знаешь, что на этих чёртовых палубах линии связи находятся в препаршивом состоянии? Я даже не смогу оперативно среагировать на нештатную ситуацию. Толку от отряда быстрого реагирования, который не может вовремя среагировать! Нам придан целый батальон связи...
– Знаю. Я даже видела их майора, – небольшая проверочка.
– Вообще-то деф Шлом всего лишь военинженер-два, – в Сашином голосе я уловила нотки раздражения. Ага, она явно с ним не ладит, иначе не реагировала бы так на попытку приравнять звание Фёдора деф Шлома к её «настоящему» майорскому. – Видела, говоришь? Ну и как впечатления?
 Я восстановила в памяти его образ. Пародирующая человека молочно-белая слабо светящаяся фигура в форме старшего офицера ГДВК. Огромные абсолютно чёрные круги «глаз» на безносом лице. Чёрный провал вечно улыбающегося рта. Ни волос, ни ушей. И репутация одного из лучших специалистов в своей области.
– Ну, безусловно, достаточно оригинальная внешность. В толпе он определённо не затеряется.
– А меня он бесит. Дорогой мобильник на ножках.
– Скорее уж смайлик.
– У меня он ассоциируется с мобильником. И в голосе слишком много металлических нот. Впрочем, не важно. Я знаю, он работает не меньше моего, и всё равно со связью на этих проблемных палубах у него не ладится.
– Небось, он не хочет посылать своих техников перекладывать кабель под пулями этих бандюг?
– И это тоже.
 Понятно, почему он её так бесит. Жаль, что я не присутствовала на том совещании, где они решали, кто же первый наводит порядок в своём хозяйстве. Но очевидно, что в споре победил деф Шлом.
– И ещё одна новость. Хотя я убедила шефа, что патрульные-люди должны быть облачены в полный полевой бронекостюм, насчёт агентов он твёрд: вы должны патрулировать по-прежнему в парадной форме. Он говорит...
– Что мы должны подавать пример, и оказывать на противника психологическое воздействие, и грош цена тому агенту, который подставится под пулю, да? Он совсем недавно разослал всем нам, своим агентам, видеофайл с лекцией на эту тему.
– Мило, да? Любовь к такого рода бредятине – второй крупный недостаток Сиэ.
– А какой тогда первый?
– Конечно же, склонность к сжатым по времени планам, которые могут при успехе дать отличный результат, а при провале – нанести грандиозный ущерб. Вот мы сейчас пытаемся такой реализовать. Ты ведь знаешь, почему он в свои триста восемьдесят с хвостиком лет только-только получил бригвоенюра?
– Ну, да. Его же разжаловали в конце Сенгольской войны. За катастрофический провал Нойзаксенской наступательной операции.
– И это у него был уже второй крупный прокол, а ещё было с десяток менее заметных мелких, – Саша совсем помрачнела. – Надеюсь, на этот раз мы выкрутимся.
– А почему же начальство всё равно поручает ему такие важные задачи?
– Не такие уж и важные. Мы тут при всём желании не сможем проиграть почти выигранную войну.
– НСДФ не проиграла Сенгольскую войну! По мирному договору Рейх передал нам пять планет.
– Угу. Как-нибудь не поленись, посмотри исходные планы той войны, и ситуацию на театре военных действий накануне Нойзаксенской операции. Что же касается твоего изначального вопроса. Главный недостаток шефа одновременно и его главное достоинство. Обычно его планы срабатывают, а начальству нравятся быстрые операции, за...
 Её взгляд ненадолго принял отсутствующее выражение – очевидно, важный вызов по внутренней связи.
– ...вершающиеся крупным успехом. О чёрт, опять! Опять у моих оболтусов проблемы, которые они не в состоянии сами решить. Пока, Сеффи. Прошу тебя, не лезь зазря на линию огня.
 Саша стремительно упорхнула.
 Поразмыслив, я пришла к выводу, что всё это было попыткой извиниться. Она не в состоянии обеспечить безопасность патрулей, а в моём случае накладываются ещё и личные факторы.

 Меня перевели на патрулирование пятой палубы. Причём я обратила внимание, что попадающие под моё командование патрули неизменно были составлены из весьма неопытных служащих, которых ещё и постоянно туда-сюда тасовали. Для моего самолюбия тут был, конечно, плюс: опытный лидер сработавшегося патруля мигом отстранил бы меня от фактического командования. Но с точки зрения эффективности, такая кадровая политика была значительным минусом.
 Первые несколько смен на пятой палубе прошли относительно мирно, правда, оружие обнаруживалось процентов у семидесяти встречных. Но потом сопротивление начало расти и становиться более организованным. То и дело вспыхивали перестрелки. Впрочем, местные бандиты были вооружены только устаревшим ручным стрелковым оружием, которое не могло причинить особого вреда патрульному в бронекостюме. Мне, в бестолковой парадной форме, приходилось прятаться за спинами подчинённых.

 Очередная смена началась как обычно. Где-то на середине маршрута, когда мы углубились в лишённую связи зону, начались проблемы. Сканер засёк впереди подозрительную группу людей, прятавшихся за углами перекрёстка. Я, конечно, решила, что это очередная кучка придурков, решившая «преподать урок этим гебешникам». Едва я отдала приказ прижаться к стене, нас уже атаковали. Причём на этот раз огонь вёлся не только из ручного стрелкового оружия, но и из гранатомётов и крупнокалиберных пулемётов. Одному из патрульных не повезло в самом начале, его изрядно продырявленный труп валялся посреди коридора. Наш ответный огонь не принёс видимых результатов, но по крайней мере не давал противнику высунуться. Связи нет, подкрепления не вызвать, следовательно, надо отступать. Тут очень «кстати» послышались выстрелы и со стороны противоположного перекрёстка. Я отстранённо подумала, что назначать меня командиром в боевой обстановке было редкой глупостью. Нас окружили, а я весьма смутно представляла, что же делать дальше. Подумав, я решила, что было бы неплохо проникнуть в здание, к стене которого мы сейчас были прижаты. Судя по всему, это был какой-то склад, об этом говорило отсутствие окон и несколько широких ворот. К счастью, обычные двери там тоже были. С грехом пополам добрались до ближайшей, конечно же запертой. Я, не колеблясь, воспользовалась гебешным доступом, дверь открылась. Мы максимально быстро ввалились в не освещённое помещение, и я закрыла и заблокировала дверь.
 Через несколько секунд выяснилось, что тут нас уже ждали. Судя по звукам, где-то в помещении были установлены две турели с противопехотными автоматическими пушками, запросто пробивающими любые бронекостюмы. Между прочим, военная технология, чья утечка недопустима. Я ещё только разворачивалась и падала на замусоренный и уже залитый кровью пол, пытаясь определить, куда же стрелять, а всё снова стихло – очевидно, мой патруль уничтожен. Не понятно только, почему не подстрелили меня – ясно же, что с приборами ночного видения у противника всё в порядке. Я мысленно перебирала варианты дальнейших действий (палить наугад? Сдаться? Попытаться выбраться обратно на «улицу»?), и не один мне не нравился. Тут меня осенило. Я прощупала основные диапазоны в поисках беспроводных сетей. Между прочим, этим следовало бы заняться первым делом, вместо хватания за бластер. Непростительная ошибка. Конечно же, сеть там была – по ней передавались команды на турели, расстрелявшие патруль. Естественно, шифрование работало на всю катушку, но это была наша технология, и у меня были нужные ключи. Я уже почти перехватила управление, когда сигнал неожиданно исчез. Наверно, противник отрубил электропитание.
– Не так быстро, милочка, – произнёс по-немецки явно издевающийся голос. Говорившему, видимо, было известно, что немецкий как второй государственный обязаны знать все госслужащие НСДФ.
 Послышалось несколько тихих хлопков. Вероятно, стреляла мелкокалиберная автоматизированная турель, или малошумная снайперская винтовка. Первая пуля выбила из моей левой руки бластер, сломав при этом запястье, а вторая и третья перебили мне ноги. К счастью, нейрофильтры погасили большую часть боли (правда, при этом они ещё и снизили эффективность всех органов чувств), а остатки были заглушены эндорфинами, генерируемыми подсистемой поддержания боеспособности. Ну, ноги – это пустяки, система регенерации восстановит их на автомате секунд за сто двадцать – сто сорок. А вот с запястьем всё гораздо хуже – для его восстановления моих познаний не хватало, а об автоматическом режиме регенерации суставов мне оставалось только мечтать – машинерия агентов слишком примитивная для этого. Кроме того, изоцикловерм усиливает эффективность эндорфинов, и я начала скатываться в опасную эйфорию. Из дальних уголков сознания полезли самоубийственные мыслишки в духе «а если ещё пару костей сломать, то ведь всякой весёлой химии сгенерируется ещё больше...». Напомнив себе, что до выходных я ещё не дожила, и что я не с Сашей развлекаюсь, а всё ещё участвую в боестолкновении с врагом, я всё же смогла сосредоточиться и вернуть самоконтроль. Очень некстати вспомнилась инструкция, где говорилось, что перед курсом «верма» следует прикрутить настройки болеглушилки, о чём я позаботиться не удосужилась. Идиотка.
 Но тут была и умеренно положительная новость: очевидно, меня старались взять живьём. Интересно, зачем?
 В помещении зажёгся тусклый свет. Я тупо уставилась на достаточно тихо приближающуюся ко мне пару громил в силовой броне. Один был вооружён обычным автоматом, а второй сжимал в руке какое-то странное приспособление, которое я предположительно отнесла к категории монтажных пистолетов. Только этот был заряжен достаточной длинной спицей или чем-то вроде.
– Не дёргайся, крошка, а то у тебя появится пара дополнительных дырок, – тот же голос. Интересно, он и в самом деле немец, или этот язык используется в целях конспирации?
 Громила с автоматом встал так, чтобы я видела нацеленное на меня оружие, а второй зашёл сзади и прижал меня ногой к полу. Что он делал дальше, я увидеть не могла, но судя по звукам, возился с каким-то приборчиком. Мне это очень не понравилось.
– Прицел взят, – прогудело у меня над ухом. Тоже по-немецки.
– Всаживай.
 И он всадил. Эту дурацкую спицу точно в левый желудочек моего сердца. Естественно, и лёгкое продырявил.
 Первой моей реакцией было удивление. Стоило столько возиться, чтобы просто-напросто убить меня. Может, они не хотели слишком сильно портить тело? Так всё равно глупость получается: во избежание утечки секретных технологий в каждого агента встроен механизм ускоренного распада, срабатывающий через двести секунд после отключения мозга.
 Тем временем громилы потащили меня куда-то вглубь помещения. Через пару секунд встроенная машинерия отрубила мне для экономии кислорода зрение и слух, и я поневоле сосредоточилась на своём внутреннем мире. Аварийный резерв способен продержать меня в сознании сто семьдесят секунд. Предполагается, что этого времени достаточно, чтобы агент перевёл систему регенерации в ручной режим и соорудил себе эрзац-сердце. Только вот я этот фокус и в спокойном состоянии осилить не способна.
 Смерть сама по себе меня не пугала. В конце концов, это был бы уже четырнадцатый раз. Правда, мои воспоминания о предыдущих воплощениях обрывались на моменте последней записи личности, но я по крайней мере была уверена, что шеф восстановит меня из резервной копии. А благодаря переизбытку эндорфинов эта моя смерть будет достаточно приятной. Жаль, конечно, что всё так обернулось: судя по армейским пушкам, я попала в лапы как раз тех шпионящих гадов, ради поимки которых шефа и перевели на станцию. Но активно влиять на события в тот момент я уже не могла. Наконец, резервы истощились, и я потеряла сознание.
 Судя по внутреннему таймеру, очнулась я через тридцать четыре секунды. Основные органы чувств были ещё отключены, но сердце работало нормально. Конечности зафиксированы. Очевидно, эти гестаповцы уже приволокли меня, куда им там было нужно, и таки вытащили спицу. Я досадливо подумала, что при желании они ещё долго смогут играться в таком духе, пока у меня не сядут аккумуляторы. Или пока не сработает таймер по предельному сроку воплощения. Правда, учитывая мою несбалансированную биохимию, ещё не известно, кто от такой «игры» получит больше удовольствия.
 Наконец вернулся слух. Неподалёку от меня ещё один предположительно-немец, по тону начальник, раздражённо пререкался с обладателем того самого голоса.
– Она чуть копыта не отбросила!
– Ну откуда мне было знать, что эта идиотка ни черта не умеет! Я даже не сразу сообразил, что она умирает. Этот приём используется, чтобы на некоторое время сосредоточить внимание пленного на внутренних проблемах. А самому спокойно заниматься закреплением объекта на сканере. Во всех прошлых случаях объекты успешно восстанавливали кровообращение.
– Достаточно было посмотреть на размер её груди, форму ушей и цвет волос, чтобы понять, что перед тобой безмозглая подстилка этого деф Эззбе! – я отметила, что грубиян плохо знает шефа с его абсолютным запретом на сексуальные отношения с принадлежащими ему агентами. А вот с определением «безмозглая» я была вынуждена отчасти согласиться.
– Ну, наверное. Мне было как-то не до этого. По крайней мере, хоть нанороботы у неё в порядке.
– Как там дела с фальшивым трупом?
– Будет готов через тринадцать минут. Мне надо ещё взять образцы её тканей, чтобы генетический анализ «останков» давал верные результаты.
 К этому моменту я достаточно очухалась, чтобы открыть глаза и проверить состояние рук и ног. Конечности в целом были в порядке, за исключением левого запястья. Хуже было то, что я была зафиксирована в каком-то замысловатом приборе. Наверно, в том самом сканере. Неподалёку от меня стояло два типичных немца. Пожалуй, даже скорее карикатурных. Один «военный», другой «учёный». Вряд ли в реальном Рейхе можно отыскать таких персонажей.
– Ага, очнулась. Не пытайся вылезть в сеть, шалава, а то ведь мы можем и повторить этот фокус с твоим сердечком, – «военный» повернулся к подчинённому. – Отто, не стой столбом, иди жми на свои кнопки. Нам надо смываться отсюда, пока не приплёлся их хвалёный отряд «быстрого» реагирования.
 Стали понятны загадочные, достаточно тихие звуки на заднем плане. Очевидно, это таскавшие меня громилы занимались погрузкой уже не нужного оборудования.
– Да-да, сейчас. Это займёт минут семь-восемь.
«Учёный» отправился куда-то ко мне за спину – видимо, там находился пульт управления сканера.
– Ты, дрянь дефская, особо не дёргайся. Процедура абсолютно безболезненна. И, на твоё счастье, одежда ей совсем не мешает. А потом мы отправимся в одно укромное место, и обстоятельно побеседуем, – он нехорошо улыбнулся. Интересно, неужели шеф был прав, и они в самом деле нашли способ нейтрализовать «имплантат полноправного гражданина»?
 Повисла пауза. «Военный» нервно расхаживал туда-сюда, «учёный» тихо возился с кнопками.
 Наконец, «Отто» (скорее всего, псевдоним) снова появился в моём поле зрения.
– Готово. Сканер можно сворачивать.
– Отсканировалось-то нормально? Есть что-нибудь новенькое?
– Процесс прошёл штатно. А насчёт «новенького» – понятия не имею. Я тут в роли специально обученной обезьяны, нажимающей на правильные кнопки. Все данные анализируются в Центре.
– Ну хорошо. Тогда...
 Фоновая возня внезапно стихла. Свет потух. Оборудование перешло на питание от аккумуляторов. Мне в висок мгновенно упёрся холодный ствол пистолета.
– Что за чёрт? Если это твои штучки, остроухая...
– Никакой сетевой активности не замечено, – вклинился «учёный».
– Сам знаю. Карл, Ганс, ответьте!
 Как я и надеялась и в то же время не верила, ответил ему голос шефа. Причём весьма насмешливый голос.
– Не надрывайся ты так. Они тебя больше не понадобятся. Всё равно вы никуда не едете.
– Чёрт побери. Грёбаный деф. Но как?
– Знаешь ли, инженеры ГДВК всё же не такие идиоты, как считает твоё начальство. Они таки смогли определить, что подсунутый им «труп» вашей предыдущей жертвы – подделка.
– И что теперь? У нас тут, между прочим, твоя подстилка в заложниках!
– Не тупи на ровном месте. Я не отпущу вас ни при каких обстоятельствах.
 Ворота склада взорвались. На ярком фоне проёма промелькнула одна летающая тень и две идущие по полу.
– Вам не уйти от четырёх дефов.
 Четвёртой тенью был скорее всего военюр-три Марат деф Млечин, начальник наших следователей и аналитиков. Вряд ли шеф позаимствовал кого-нибудь из таможенного управления.
– От вашего хорошего поведения зависит моё хорошее поведение на вашем допросе. Знаете ли, я всё взвесил, и решил, что две с половиной в пятой прописанного «законником» блевания – вполне приемлемая цена за возможность вставить горячий паяльник в жопу уроду, убившему моего агента.
– М-м, паяльник, – мечтательно протянула я. – Рекомендую. С ним допрос пройдёт гораздо интереснее.
 Несколько секунд «военный» молча изучал меня, по-видимому прикидывая возможные варианты. Потом резким движением отбросил пистолет.
– Ладно, убедили. Мы сдаёмся. И давайте поскорее закончим этот цирк.
 Зажглось всё исправное освещение. Пока начальники отделов занимались нудными формальностями ареста, шеф решил заняться мною.
– Неплохой улов, правда? – он так и лучился оптимизмом.
– Да уж, – моё настроение было ниже плинтуса.
– Между прочим, этот тип, скорее всего, Анил Самир из разведки Земной Конфедерации. Но это ещё нужно будет проверить. А автоматические пушки, судя по серийным номерам, взяты со списанного сторожевика «Ярс», некогда входившего в охранную флотилию станции. Тут чудненькая ниточка вырисовывается...
– Угу. Ты бы вытащил меня из этой штуки, а? Я уж и не говорю о руке...
– Между прочим, «эта штука» – вещественное доказательство по первому за сто двадцать лет шпионскому делу, – шеф отошёл к пульту и нажал нужную кнопку. Зажимы разжались. – А что касается руки... – его голос стал намеренно-нейтральным. – Сеффи, переборка запястья не должна составлять трудности для агента, – однако он милостиво подключился к моей системе регенерации и исправил повреждения. – Разбором полётов займёмся у меня в кабинете. Пошли.
 Я оглядела свою изрядно перемазанную форму.
– Мне бы переодеться…
 Шеф смерил меня задумчивым взглядом.
– Пожалуй, да. По пути завернём к твоей комнате. Надеюсь, ты не будешь слишком возиться.
 Добирались в полном молчании. По пути я мысленно прокручивала последние события. Итог неутешительный: ошибка на ошибке.
 У себя в комнате я установила очередной личный рекорд в дисциплине «скоростное переодевание в повседневную форму».
 В кабинете мы расположились как в прошлый раз: я в кресле, шеф на столе. Теоретически, это хороший признак: выговоры он обычно устраивает, сидя за столом.
– Ну, и как ты оцениваешь своё участие в финальном этапе операции?
– По-моему, я облажалась по полной программе.
– На самом деле, это не совсем так. Ты удачно исполнила предназначенную тебе роль.
– А десять трупов – мелочь, не достойная внимания, да? Бездушная ты железяка. И, вообще, что это была за роль, которую я сыграла?
 Шеф нехорошо улыбнулся.
– Ну, на самом деле, ты была приманкой. Я предпринял все меры, чтобы создать себе репутацию тупоумного безжалостного формалиста. Я постарался, чтобы всеобщее недовольство моими патрулями перешло в фазу ограниченного вооружённого противостояния. Это, как я планировал, развязало нашим шпионам руки – они вообразили, что имеют возможность спрятать своё нападение среди кучи похожих. Ты, как самый молодой и неопытный агент на станции, выглядела наиболее предпочтительной целью.
 Я сложила два и два.
– То есть, те патрульные были хладнокровно посланы на смерть?
– Ну, небольшой шанс выжить у них был. Но в целом это верное утверждение.
– У меня просто нет слов.
– Ну, я же «бездушная железяка». Да и человеком, насколько помню, я был достаточно жестоким.
 Я постаралась унять своё возмущение.
– А как ты меня отыскал? Ведь связи там и в самом деле не было, я проверяла.
– «На самом деле», – он скопировал мои интонации, – была. Односторонняя. Фёдору со своими специалистами пришлось изрядно повозиться, чтобы обеспечить пеленг с тем слабым оборудованием, что ещё работает на первой и пятой палубах. Мы не могли заниматься там ремонтом – это насторожило бы противника. Для качественного вычленения из помех слабого сигнала у нас задействован мощный суперкомпьютер. Собственно, я приказал начать патрулирование крайних палуб именно тогда, когда эта штуковина наконец заработала. Готовность отряда быстрого реагирования была лишь прикрытием.
– То есть, на самом деле мы могли вовремя приходить на выручку нашим патрулям?
– Технически могли. Но это был бы провал всей операции. Александра устроила мне настоящий скандал, но ей пришлось смириться.
– Хм. А я входила в процент приемлемых потерь?
– Ну, у тебя шансы уцелеть были достаточно хорошие. Но если ты имеешь в виду, принёс бы я тебя в жертву, если бы это понадобилось, то да, принёс бы. Без колебаний.
– Мдя. Мило.
 Да, так себе перспектива. И ничего не поделаешь. Особенно учитывая, что, при желании, шеф может вообще стереть мою личность.
 Шеф фыркнул.
– Я стараюсь быть честным по отношению к своим агентам. Когда позволяют обстоятельства. И хотелось бы отметить, что за всю свою жизнь я ещё не стёр ни одного агента.
 Я скептически хмыкнула. Но промолчала.
– Возвращаясь к твоей самооценке. Возможно, теперь тебе хочется исправить некоторые пробелы в своём образовании? Я не хотел и не хочу на тебя давить, и, как ты уже поняла, работа для тебя найдётся и с нынешним твоим уровнем умений.
 Прозрачный намёк: или повышай квалификацию, или так и будешь сыром в мышеловке.
– Небольшое уточнение. Весьма вероятно, тебе в любом случае придётся выполнять работу сыра в мышеловке. Но, по-моему, притворяться недоучкой гораздо приятнее, чем на самом деле ничего не уметь. Твоё решение?
– Да, я и в самом деле хочу подучиться. Мерзкое ощущение, когда знаешь, что выход из ситуации есть, а воспользоваться им не получается.
– Прекрасно. Тогда поступим так: остаток нынешнего воплощения можешь использовать по своему усмотрению – это будет вместо премии, а следующее посвятим твоему обучению. Но не надейся, что ты будешь, сидя с планшетом за партой, слушать, как я разглагольствую с кафедры. Это будут практические занятия, – улыбка у шефа вышла особенно кровожадной. – На этом всё. Да, я, как и обещал, предоставляю Александре столько же свободного времени с началом «немедленно». Встретимся за две с половиной в третьей до твоего предельного срока.
– Что, традиционный «торжественный обед» отменяется? – я не скрывала радости. – Терпеть не могу расконсервировать пищеварительную систему.
– Да, отменяется. Некогда. Но было бы очень неплохо, если к моменту нашей следующей встречи ты всё же ещё сохранишь способность передвигаться самостоятельно.
– Ну, я попробую, но обещать не могу. В крайнем случае, тут, наверно, можно раздобыть инвалидную коляску...
 Шеф показушно вздохнул.
– Ну ладно. Пока, Сеффи.
– До свидания, Сиэ.

 За дверью кабинета меня поджидала Саша.
– Ты очень на меня злишься? За участие в этом спектакле?
Я постаралась изобразить зверскую рожу.
– О да, я тебя не прощу до конца дней своих! Не болтай глупости. Это был обычный рабоче-воспитательный момент в манере шефа.
 Её лицо приняло забавное ошарашенно-растерянное выражение.
– Такого ответа я не ожидала, – честно призналась она.
– Ну да, вы дёргали меня за ниточки. Но это же нормальные отношения в паре деф – агент.
– Прямо уж и нормальные! Вот со своими агентами я так никогда не поступаю.
– Хорошо, поправочка: нормальные для шефа и его агентов. А ответственность за трупы лежит опять же на шефе. На то он и командир.
 Саша вопросительно приподняла бровь.
– Что, моя хата с краю?
– Ну, я не отрицаю ряд своих косяков. Но мне намеренно дали поручение, с которым я заведомо для начальства не могла справиться. По-моему, вывод очевиден. Я думаю, нам не обязательно и далее обсуждать эту скучную тему. Вот лично я сейчас дам себе волю и посплю где-то шесть в четвёртой. Надеюсь, к моменту моего пробуждения ты сможешь найти время на смену тела. А затем мы где-нибудь уединимся. Как тебе такой план?
– Вполне подходяще, за исключением «шести в четвёртой». Я уверена, ты проспишь не больше трёх в четвёртой, а потом будешь маяться, не зная, чем себя занять. Ты же под «вермом».
– Гм. Наверно, да. Значит, через три в четвёртой встречаемся... где? У меня? У тебя?
– В симуляторном блоке 36-Ю. Я его заблаговременно зарезервировала. Иди уже спи, у тебя глаза закрываются.
– Иду-иду. Пока.
 До койки я добралась практически на автопилоте.

***

 Теперь, когда отпала необходимость прикидываться дуболомом, Сиэ деф Эззбе с удовольствием наводил порядок на станции. Отряд быстрого реагирования стал и в самом деле быстро реагировать, на крайних палубах потери среди патрульных упали почти до нуля. Патрули на третьей палубе получили новые инструкции, серьёзно снизившие градус неадеквата. В общем, жизнь налаживалась.
 Тем временем следователи Марата сумели вытрясти много интересного из пленных. К его удивлению, операция Земной Конфедерации (государство-заказчик установили достоверно) по извлечению секретных технологий из агентов длилась уже больше двадцати лет.
 К моменту окончания выходных Сеффи и Александры Сиэ уже разгрёб срочные дела до такой степени, что мог выделить время на прогулку до блока 36-Ю. Он приложил все усилия, чтобы не знать чем они там занимаются, но в его обязанности входило проследить за развоплощением своего агента. Пускать дело на самотёк и полагаться на таймер во все времена считалось дурным тоном, а недавно была выпущена соответствующая официальная инструкция.
 Время Сиэ рассчитал правильно, и под дверью ждать почти не пришлось. Он с облегчением убедился, что обе вполне самостоятельно стоят на ногах. Одеты они были в летний вариант городской формы: брюки и рубашка с коротким рукавом. Сеффи падение в пучину разврата стоило потери правой руки и левого глаза. Александра почти начисто лишилась крыльев, а также потеряла кусок уха, две трети хвоста, пару пальцев на левой руке и один на левой ноге. В общем, легко отделалась: от крыльев в лишённом антиграва «развлекательном» теле ей всё равно почти никакого проку.
 Сиэ оглядел их с некоторым сомнением. Ну, культи аккуратно залечены, пустая глазница закрыта повязкой, на лицах наглые самодовольные улыбки. Сейчас они были очень похожи, даже и не верилось, что Александре уже перевалило за сотню.
– Ну и как отдохнули, нормально?
– Так точно, товарищ бригвоенюр! – хором. Дразнятся. Значит, и в самом деле всё в порядке. Он на всякий случай проверил Сеффино ментальное состояние – да, не обманывает.
– Ну, тогда шагом марш в техцентр. Время не ждёт.
 В холле техцентра Александра вежливо попрощалась и тактично удалилась в отделение, предназначенное для смены тел дефов. Сиэ и Сеффи отправились в полностью автоматизированный блок обслуживания агентов. Процедура финальной записи личности прошла гладко.
– Сиэ, чего это ты стоишь с таким постным лицом, как будто лучшего друга хоронишь?
– В некотором роде так и есть, – он тщательно контролировал голос.
– Ой, да брось ты. Где тут этот дурацкий контейнер?
 Он показал.
– Надеюсь, мы обойдёмся без торжественной речи и похоронного марша? – язвительно спросила Сеффи, укладываясь в утилизатор.
– Да, обойдёмся.
 Сиэ дистанционно активировал так называемый «выключатель», мгновенно разрушивший мозг агента. Лежащим в контейнере безжизненным останкам оставалось существовать шестьдесят секунд, затем содержимое контейнера будет кремировано. Он отвернулся и постарался сосредоточиться на мысли, что в соседнем блоке уже вовсю идёт изготовление нового тела для Сеффи.

====================================================
P.S. Я в курсе, что тут где-то рядом проводиться конкурс на похожую тему.
Но этот рассказ написан всё же не совсем о том и совсем не для того. К тому же, у меня с некоторых пор аллергия на конкурсы Я не при чем...
====================================================
P.P.S. Критика приветствуется. Надо же мне учиться на своих ошибках Улыбка

Последний раз редактировалось: Криптон (12:34 11-02-2012), всего редактировалось 1 раз
    Добавлено: 16:02 09-02-2012   
Криптон
 940 EGP


Рейтинг канала: 10(1386)
Репутация: 164
Сообщения: 2607
Откуда: Москва
Зарегистрирован: 05.04.2008
Это будет пост со ссылками на иллюстрации

1. Собственно станция

2. Флагман охранной флотилии

Последний раз редактировалось: Криптон (20:29 07-04-2012), всего редактировалось 1 раз
    Добавлено: 14:39 11-03-2012   
Криптон
 940 EGP


Рейтинг канала: 10(1386)
Репутация: 164
Сообщения: 2607
Откуда: Москва
Зарегистрирован: 05.04.2008
Графомань номер два. Предположительно, шаг вперёд, плюс небольшой эксперимент с оформлением.

Шестнадцатое воплощение.


 Краткое содержание (в духе книг Жюля Верна)   (кликните здесь для просмотра)

Лейтенант назначен нянькой1 – Сеффи в зале ожидания2 – торжественная встреча на крейсере3 – беседа с капитаном4 – менее торжественная встреча на сторожевике5 – лейтенант знакомится с подопечной6 – теория и практика7 – лейтенант пытается расслабиться8 – промежуточный доклад9 – игра в доброго полицейского10 – лекция о пчёлках и цветочках, синяя карточка прилагается11 – в поисках контрабанды12 – здесь все свои13 – все в дерьме, один Гор в белом14 – Марат возглавляет следствие15 – лейтенант получает объяснения16 – Сиэ придумывает наказание17.


       Вячеслав был зол, как никогда. Мало того, что ему уже два месяца приходилось выполнять работу за себя и за отсутствующего напарника, на него свалилась ещё и роль няньки при стажёре. Так называемом стажёре. Динозавру, видите ли, захотелось подробнее ознакомиться с рабочим процессом охранной флотилии! А лейтенанту теперь возиться с его агентом, наверняка безмозглым, но с полным набором гебешных замашек.
 Старпом убил кучу времени, распинаясь о важности миссии и о возможных последствиях провала, которые затронут всю команду сторожевика. И о необходимости соблюдения флотских традиций, типа размещения младших офицеров в двухместных каютах. Вячеслав пытался возразить, что агент дефа вовсе не является младшим офицером, и что между навязанным стажёром и нормальным напарником есть большая разница, но дискуссия была на корню пресечена командиром корабля.
 Так что, ожидая на причальной палубе в компании капитана и старпома прибытия «стажёра», лейтенанту ничего не оставалось, кроме как злиться, повторять про себя основные пункты служебной инструкции и пытаться не окоченеть при любимых Снежной Королевой десяти градусах выше нуля.
 1
[тремя часами ранее]
 Я бодро дотопала до восьмого причала. В зале ожидания уже присутствовали Найхмар и Гор, одиннадцатый и двенадцатый агенты шефа. Теоретически, они должны бы входить в мой «ближний круг» общения, но не смотря на близость номеров, у нас слишком большая разница в возрасте. Я вяло помахала им рукой, мы обменялись ничего не значащими «приветами». Плюхнувшись в дальнее кресло, я уткнулась в свой планшет – текст помогал структурировать слитую напрямую в мозг информацию. Задание на этот раз было достаточно интересное, и режим работы человеческий, никакой сумасшедшей гонки.
 Правда, полностью сосредоточиться на задании не удалось: этому мешали прекрасный слух в сочетании с Найхмаром, который снова жевал свои любимые кедровые орешки, мерзко скрипя пластиковой упаковкой, и Гором, который воодушевлённо болтал о всяких глупостях типа превосходных, не чета станционным, флотских компьютерных сетях, кондиционерах и шумоподавителях. Впрочем, тут не было ничего удивительного: шеф создавал их, ещё будучи флотским генералом, для них флот – привычная, хотя и слегка подзабытая, среда, а перевод в ГДВК они искренне считали ссылкой (как и задумывалось власть предержащими).
 Вскоре подошла компашка из трёх Сашиных агентов, а затем парочка младших агентов деф Шлома. Теперь стало по-настоящему шумно, и на вычленение смысла из трёх параллельных бесед стала тратиться большая часть ресурсов мозга, так что процесс усвоения инструктажа пришлось прервать. Впрочем, до отлёта оставалось уже меньше двухсот секунд.
 Дальнейший наш маршрут был достаточно простым: сначала все вместе отправляемся на флагман, там нас распределят по восьми имеющимся во флотилии сторожевикам. Всё близко, перелёты короткие.
       2
 Я, теоретически, была знакома с процедурой прибытия на борт принадлежащего ГоДО корабля. С технической точки зрения, нужно было опознать новоприбывших (никаких проблем — имплантат полноправного гражданина транслирует идишник) и выдать им права на доступ к корабельным системам. Для этого достаточно одного старшего офицера. Но выяснилось, что на крейсере «Генерал Николаев» практика значительно расходится с теорией. Или капитану стало просто скучно? Как бы то ни было, в огромном причальном отсеке звучал торжественный марш, а встречал нас не только дежурный офицер, но и почётный караул. Тут же на балконе – о да, на военном крейсере нашлось место для балкона в причальном отсеке – находился и лично командир корабля: бледнокожий, рыжеволосый, полностью человекообразный и подозрительно радушный Дорельтон деф Лейцен. Его имя мне показалось смутно знакомым. А вот командующий флотилией генерал-три деф Андреев своим присутствием причальный отсек не почтил. Оно и к лучшему: в досье была указана средняя продолжительность его приветственной речи, и эта цифра в три раза превышала аналогичный показатель нещадно растекавшегося мыслью по древу полковника.
 По окончании торжественной части я ожидала получить сообщение с номером причала и временем вылета катера. Но вместо этого мне пришло «приглашение» посетить командира корабля. Идти жутко не хотелось, но пришлось: шеф на инструктаже велел поддерживать с деф Лейценом «нормальные рабочие отношения».
       3
– Товарищ полковник? Вызывали?
– Приглашал. Приказывать тебе я не могу. Присаживайся.
– Ну и зачем вы меня приглашали? – я лишь слегка замаскировала раздражение.
Он внезапно улыбнулся.
– Узнаю манеры Сиэ. Даже забавно. Вообще-то, я просто хотел поближе познакомиться с новым агентом бывшего шефа. Остальных-то я знаю.
 Я наконец выудила нужную информацию из памяти. Ну конечно, деф Лейцен! Он был начальником штаба шефа во времена Сенгольской войны. После Нойзаксенской операции тоже был разжалован, но оставлен в рядах ВКС.
 Я придала лицу бесстрастное выражение и сложила пальцы «домиком».
– Неудивительно, что вы помните агентов бывшего генерала деф Эззбе, провалившего Нойзаксенскую операцию.
– Вообще-то, провалили мы её вместе... И это было так давно. Гораздо интереснее поговорить о твоей личности...
– А что о ней говорить? – морда кирпичом долго не продержалась. – Типичный агент шефа, правда неопытный. В меру бестолковая, но не без способностей. В голове куча тараканов, включая склонность к эндорфиновой зависимости и разного рода извращениям. Тело – сплошной фентези-штамп, оснащённый стандартной для гебешного агента машинерией.
– Ну не совсем уж «штамп». Монохромные вариации встречаются достаточно редко.
– Спасибо и на этом.
– По-моему, ты не справедлива к Сиэ. Сделать это тело было совсем не просто...
– Ну да, – неохотно признала я. – Он рассказывал, что с большим трудом сумел изгнать все цвета, кроме белого и оттенков серого, сохранив при этом красную кровь. Но затасканность образа от этого никуда не девается.
– Хм. В целом, интересную ты предложила автохарактеристику. С претензией на честность и самокритичность...
– Хватит лести. В чём там заключается процесс близкого ознакомления, с вашей точки зрения? И, главное, начерта он нужен? Вы изъясняетесь какими-то недомолвками.
– Что ж, можно и более прямо. Между прочим, твой реальный список недостатков значительно шире, я уже сейчас это вижу. Постараюсь объяснить ситуацию. Я – старший капитан флотилии, а вскоре стану её командующим. Гебешная проверка, очевидно, будет иметь серьёзные последствия для боевого духа соединения. Я пытаюсь оценить грядущий ущерб.
– И каков прогноз? На данный момент?
– Тебя назначили на СКР-1260, это старший корабль дивизиона сторожевиков. Команда там, вроде, неплохая, тебя они, скорее всего, переживут. Надеюсь.
 Такая оценка меня несколько ошарашила.
– Но я же не огнедышащий дракон какой-нибудь!
 Он лишь печально покачал головой.
– Я хорошо знаю Сиэ и его агентов... А ты и в самом деле типичный его агент. Ладно, не бери в голову, всё равно себя переделать у тебя вряд ли получится. Твой катер отправляется с третьего причала через пять и четыре в третьей. Удачной стажировки, – он демонстративно уткнулся в экран терминала.
– До свидания, товарищ полковник.
       4
[через два часа]
Причальная палуба сторожевика во всём уступал крейсерской, включая, почему-то, температуру воздуха. К счастью, ни музыки, не почётного караула тут предусмотрено не было. Группу встречающих возглавляла опять-таки командир корабля, майор Ирина деф Беренц. Деф на борту был только один, а такой блестящей сине-зелёной кожи с эффектом прозрачного слоя не может быть ни у одного человека или агента, так что не узнать её было не возможно. Но я всё же запросила идентификацию через имплантат, просто чтобы лишний раз её позлить. Впрочем, симпатичное, вполне в моём вкусе, личико майора не изменилось ни на йоту, хоть я и внимательно следила. Ладно, посмотрим, что она скажет, когда я заполучу полные права и начну копаться в информационных системах корабля. Благо подписанный шефом карт-бланш мне и не такое позволял.
 Я изобразила некое подобие стойки «смирно».
– Агент СЭЗ-тринадцать-шестнадцать прибыла для прохождения службы!
       5
       Вячеслав мрачно наблюдал за стандартным ритуалом приветствия.
Он практически мгновенно узнал ту самую наглую остроухую дамочку, что выписала ему в баре штраф, дополненный дозой суплинода. Личный лейтенантский прогноз на ближайшие две недели стал в два раза пессимистичнее.
 Манеры агента были ужасными, но иного от гебешницы он и не ждал. Шестнадцатое воплощение – это получается меньше года реальной жизни. И вот, перед этой соплячкой будет прогибаться весь корабль...
  
 Когда беседа наконец дошла до деловой части, выяснилось, что маячивший на заднем плане лейтенант Вячеслав Грандабиев – мой непосредственный начальник на время стажировки. И что жить мы будем в одной двухместной каюте. Тут я его наконец вспомнила – один из накормленных суплинодом в баре. Стажировка складывалась лучше некуда.        
       Лейтенант шагал по коридору, неуверенно ёжась под насмешливым взглядом агента. Ему следовало держаться самоуверенно, лучше бы даже нагло, но благие пожелания оставались благими пожеланиями – он ничего не мог с собой поделать. В голове навязчиво крутилась та сцена в баре...
 Где-то на полпути она выдала:
– Товарищ лейтенант, а как вы относитесь к идее обращаться друг к другу на «ты» и по именам? Нам же одну и две в шестой вместе работать.
 Так, она будет донимать ещё и фирменной дефской привычкой мерить время исключительно в секундах. Одна целая, две десятых умножить на десять в шестой степени... поделить на три шестьсот... результат поделить на двадцать четыре... тьфу, естественно она имела ввиду две недели стажировки. А насчёт «по имени»... Гм.
– А разве у агентов есть имена?
– Официально нет, но я как-то привыкла в кругу знакомых отзываться на «Сеффи».
– Ну ладно, Сеффи так Сеффи, – имя дурацкое, но вслух этого лучше не говорить.
– Вячеслав, а почему у вас на причальной палубе такой дубняк? Мне коллеги уши прожужжали, что у ВКС прекрасные кондиционеры, да и тут с температурой всё в порядке.
– Да, прекрасные. Но Снежная Королева, то есть, прошу прощения, майор деф Беренц, предпочитает именно такую температуру.
– Хм, Снежная Королева? Интересно.
 6
 Мы прошли через небольшой тамбур с прислонно-сдвижными дверями, способный исполнять роль шлюза.
– Итак, Сеффи, на время твоей стажировки это – наше общее пристанище. – Он ткнул пальцем в левую часть каюты. – Это твой компьютерный терминал, твоя койка, твоя тумбочка и вход в твою гардеробную. – Он не менее энергично ткнул в правую часть каюты. – А это – мои терминал, койка, тумбочка и гардеробная. Надеюсь, это ясно, никаких разночтений? Сеффи?
– Да, Владислав, всё понятно, – ровный тон стоил мне определённых усилий.
– Вон там, в центре той стены, вход в общий санузел. Там есть душ, унитаз и раковина. Использование – строго по одному в порядке живой очереди.
– Хорошо, что у тебя нет учебного видеофильма на тему «как правильно пользоваться унитазом». А то бы ты устроил мне киносеанс, я правильно тебя поняла, а?
 Самое смешное, что унитазом-то я не пользовалась ещё не разу в жизни – нужды не было. Ела я редко, только по настоянию шефа, и это всегда случалось всего за несколько часов до смерти – отходы просто не успевали дойти до того конца кишечника. Энергию я брала из аккумуляторов, пила мало – ровно столько, чтобы компенсировать потери на испарение.
– Я просто хочу избежать недопонимания. Без учебного видео мы как-нибудь уж обойдёмся. Далее. Как видишь, тут у меня чистота и порядок. Я очень надеюсь, они переживут твоё присутствие.
 Это было маловероятно, но я решила его заранее не огорчать.
        
[десять часов спустя, начало рабочей смены]
– Формально мы таможенниками не являемся. Мы не можем ничего конфисковывать, не проверяем документы, не взимаем пошлину и не накладываем штрафы. Наша задача – обеспечить безопасность станции. Мы имеем право досмотреть груз, и по итогам досмотра разрешить либо не разрешить стыковку. В законе есть длинный список грузов, прежде всего разнообразное оружие, которые допускаются на станцию только опечатанными, в специальных контейнерах с радиомаячками. Стоимость контейнеров взимается с владельца груза. Таково краткое изложение теории. – Вячеслав излагал гладко, без запинки, словно читая по шпаргалке. Все эти сведения были мне известны, но слушать приходилось всё равно внимательно: в мои обязанности входила оценка его знаний.
– А теперь – к практике. Непосредственный досмотр осуществляет программно-робототехнический комплекс, специальная модификация стандартного таможенного. Наша задача – контролировать правильность его работы.
 А вот тут он не прав. Главной моей задачей было выяснить, знает ли кто-нибудь на корабле об истинном положении дел с программной частью этого комплекса.
       7
[восемь дней спустя, офицерская кают-компания СКР-1260]
      – Слав, чего это ты трезвенником заделался? И выглядишь ты что-то замученно...
– Лозинский, кончай издеваться. Ты прекрасно знаешь, почему я устал.
– Ладно-ладно, прости. Но расслабиться тебе и в самом деле не помешает. Есть же способы...
– Если ты сейчас предложишь суплинод или чего-нибудь в этом роде, я за себя не отвечаю!
– Суплинод – это варварство. Кларентин, или проблонстан... всё-всё, молчу, сядь. Но почему такая реакция? Ты меня удивляешь.
– Это всё она. Повадки рыбы-пилы, хуже моей бывшей тёщи, честное слово. И это при весьма приличных внешних данных – Динозавр расстарался. И похоже, ей никто не объяснил, зачем нужна дверь гардеробной.
– Так это скорее плюс? Я тебя не понимаю. И насчёт её внешних данных ты поскромничал.
– Просто стараюсь быть объективным и не поддаваться воздействию гормонов. Сейчас мой самый большой страх – утратить контроль над собой. В ту или иную сторону, – он задумчиво уставился в дальний угол.
– Ты бы успокоительного попил, что ли...
– Чего это ты всё о колёсах и о колёсах? Пью уже. И от давления пью. И от головы. И иммуномодулятор. Как только разделаюсь с этой стажёркой, придётся больничный брать. – Его мобильник пискнул. – Так, кому это, интересно, я понадобился? О нет, – он швырнул мобильник на стол, закрыл глаза и откинулся на спинку стула.
 Удивлённый Иоганн бросил взгляд на экранчик устройства. Там была всего одна строка: «СЭЗ-13:> Прости, я не специально».
– Слава, она что, прослушивает кают-компанию? – глаза Лозинского стали размером с пятирублёвые монетки. – Она же всего лишь младший офицер! Точнее, и.о. младшего офицера!
– Она из ГДВК, не забывай, – Вячеслав не менял позы. – Она ещё и не такое может.
– Интересно, что Снежная Королева думает по этому поводу? Это же нарушение традиционных капитанских привилегий.
 На этот раз признаки жизни подал мобильник Лозинского. Сообщение гласило: «деф Беренц:> У неё карт-бланш, подписанный деф Эззбе».
– Слав, похоже, с тобой стало опасно разговаривать. Чувствуешь себя рыбой в аквариуме.
Вячеслав уныло покивал.
– Хочешь таблетку? От головы? Обычно помогает. Ненадолго избавиться. От этого мерзкого ощущения.
– Я для начала попробую народные методы: водка сейчас плюс кларентин перед дежурством.
 8
[несколько позже, космос неподалёку от СКР-1260]
 Поскольку все каналы связи на корабле доступны для прослушивания капитаном, промежуточный видео-доклад пришлось делать с борта специально присланного шефом катера.
 Шеф на этот раз был чрезвычайно официален: «паспортное» человеческое тело, полный парадный мундир со всеми орденами. Я его даже сперва не узнала. Двигался шеф как-то не ловко, надо понимать, совсем отвык от нормальных рук и ног.
– Ну, и как успехи?
– Таможенная программа незаконно отредактированная, соответствует твоему образцу. Не представляю, как это никто не заметил, что пользуются левой хренью.
– Молодёжь, что с них взять. Программа работает? Работает. Нежелательные предметы по списку находит? Находит. Ну а что она, может быть, находит не все, они не задумываются. А копаться в исходниках им в лом, да и у большинства доступа нет.
– Ну уж деф Лейцен к молодёжи никаким боком не относится! А он что?
– Так ведь именно Дорельтон и сообщил о подозрительных изменениях в программе. А что сообщил только мне, а раньше молчал, так и тут всё просто: он карьерист, ему нужно свалить деф Андреева, а мой предшественник на это не пошёл бы. Короче, Сеффи, не отвлекайся по пустякам. Давай дальше.
– Дальше. По-моему, корабль в порядке. Основные процедуры выполняются верно. Среди экипажа предатели не замечены.
– Даже среди связистов? Они у меня под особым подозрением.
– Насчёт связистов точно не уверена. Конкретных порочащих фактов по ним нет.
– Плохо, что не уверена. Ладно, а твои впечатления о командире корабля?
– Хороший организатор. Компетентная, хотя и проглядела эту фигню в программе. Порядочная. Упрямая. У нас с ней было несколько сеансов переписки на повышенных тонах. По итогам – она мне скорее нравится. Не говоря уж о том, что она достаточно симпатичная.
– В целом подтверждаешь мои выводы. Я планирую её переквалифицировать из обвиняемых в свидетели.
– Вот так вот взять и переквалифицировать?
– Ну, конечно же, с её стороны потребуется содействие следствию...
– У нас уже официальное следствие? Да и не пойдёт она на сделку со следствием, я уверена.
– Да. Я открыл уголовное дело час назад. Сейчас пойдёшь, вручишь Ирине официальное уведомление. Весьма кстати уже поступил протест нашего дорогого пока-ещё-генерала-три деф Андреева. Так что у нас есть время для манёвров. Что касается её желания или не желания нам помогать. Меня оно не волнует. Если за ближайшие четыре и три в пятой она не пойдёт на сотрудничество добровольно, я пошлю Марата, и он всё обеспечит.
– Деф Млечин слишком жесток с подследственными. Мне казалось, Ирина тебе нравится.
– И это мне говорит Сеффи, чьё любимое развлечение – вивисекция, – шеф укоризненно покачал головой.
– Взаимная! И не с подследственными же!
– Ну, как бы там ни было, мне нужна Ирина. Ей самое место в капитанском кресле флагмана. И если она слишком упряма, чтобы играть по-хорошему, я буду играть по-плохому. Если ты так переживаешь, убеди её до прибытия Марата, всего и делов-то.
– Да, начать и кончить.
– Не забудь дополнительно проверить связистов.
– Поняла.
       9
***
 Перед входом в кабинет командира корабля зеркала не было, так что проверить свой внешний вид мне было проблематично. Поколебавшись секунду, я всё же прикоснулась к сенсору. В конце концов, она не настоящий мой начальник, хоть и деф.
 В самом кабинете было градусов пять тепла. Ирина деф Беренц величественно сидела за своим столом. Спина прямая, лицо высокомерное.
– Да, агент СЭЗ-тринадцать-шестнадцать? Какие-то проблемы? – голос спокойный, даже слишком спокойный.
 Для посетителей тут стояло вращающееся кресло. Я плюхнулась в него без приглашения.
– Да, проблемы. Причём у вас, товарищ майор.
– Даже так? Что, откопали в дальнем углу базы данных какую-нибудь крамолу?
– Зачем же в дальнем углу? В исходниках вашей версии таможенной программы. Неплохо замаскированные ограничения по досмотру «торговцев». Теперь абсолютно ясно, откуда на Вратах берётся неучтённое оружие.
– Преступную некомпетентность шьёте, да?
– В принципе, да. Вот, ознакомьтесь, распишитесь, – отдала планшет.
 Деф Беренц взяла планшет и молча откинулась на спинку рабочего кресла.
– Ну, ознакомилась. И что дальше?
– А дальше мне поручено склонить вас к сделке со следствием. Говорю прямо, потому что возиться мне особо не хочется, а в вашу сговорчивость я не верю.
– Правильно не верите. Ну, чисто ради интереса, а в чём суть сделки?
– Вы оказываете помощь следствию, и Сиэ переквалифицирует вас из обвиняемых в свидетели.
– А потом всю жизнь шантажирует этим фактом? Вот уж спасибо.
– Гм. Но дело в том, что выбор у вас невелик: либо вы добровольно идёте на это в течение ближайших четырёх и трёх в пятой, либо вами займётся деф Млечин. Советую вам подумать. Я немного знаю Марата, и искренне не советую вам попадать к нему на допрос...
– Фокус с добрым полицейским и злым полицейским я тоже знаю.
 Глупо, но я разозлилась.
– Ну и морозитесь тут дальше! Мне вас убеждать, как я уже говорила, лень. – Я отобрала планшет и вышла вон. Жаль, капитанской дверью хлопнуть было физически невозможно.
      10
***
       Очередная таблетка «от головы» плавно закончила действовать как раз к тому моменту, когда Вячеслав добрался наконец до своей каюты. В тамбуре он с трудом удержался от подгоняния пинками неторопливой автоматики. Наконец вошёл – и окончательно офигел. Во-первых, жуткая жара и влажность – терморегулятор на максимуме, вентиляция на минимуме. Во-вторых, редкостный бардак – на полу хватало луж, вались жёванные детали униформы и несколько полотенец. В-третьих, сидящая по-турецки в кресле перед терминалом Сеффи не озаботилась одеть на себя хоть что-нибудь. Она сосредоточенно изучала какой-то текст – подсветка синтаксиса указывала, что это исходник программы – и на его появление среагировала только небольшим движением ушей.11
 Вячеслав явился в самый неподходящий момент. Я как раз наткнулась на новую, потенциально очень перспективную идею, и в очередной раз пыталась вычислить, какое же реальное место соответствует весьма туманным условиям, нелегально добавленным к таможенной программе. Об окружающем мире, как это всегда бывает в таких случаях, я совершенно позабыла, но мир, опять же как это всегда бывает, нашёл способ о себе напомнить.
– Ну это уж слишком! – голос Вячеслава звучал необычайно резко.
– Что? – я с трудом оторвалась от экрана и огляделась по сторонам. – Ах, это... Подумаешь, небольшой бардак. – И вообще, видит же, что человек... ну ладно, не совсем человек, занят. Мог бы и помолчать немножко.
– Да, «это»! Не каюта, а помойка в бане!
 Тут до меня дошло, что этот фальшивый взрыв эмоций призван замаскировать совсем другие чувства. Ну да, раскрасневшееся лицо, смотрит в дальний угол каюты, явно не знает, куда деть руки...  Вздохнув, я разыскала и натянула длинную, до колен, футболку. Пол неприятно холодил босые ноги.
– Кажется, наступило время для небольшой, но очень познавательной лекции. Насчёт птичек, пчёлок и цветочков. Ты ведь в курсе, откуда берутся агенты дефов?
– Что за дурацкий вопрос. Сами же дефы их и делают.
– В целом, верно. Ключевой момент – создание личности агента. Ведь никто не выращивает агентов с нуля, нас создают уже взрослыми. В последние двести лет появились типовые заготовки личностей, вспомогательные библиотеки и прочая хрень в таком духе, но мой деф в этом вопросе крайне консервативен. Он по-прежнему создаёт своих агентов полностью сам. В результате, моя личность базируется на его личности. Обращаю твоё внимание, Сиэ гетеросексуал мужского пола. Что получилось в итоге? Ничего особенного: не смотря на моё женское тело, наши сексуальные пристрастия в целом совпадают. И ты туда никак не вписываешься. Обидно, да? А бардак я сейчас уберу.
        
       Вячеслав постарался сосредоточиться на той небольшой части своей личности, которая ещё была способна здраво рассуждать, а не заходилась в истерическом хохоте. Он с трудом выдавил:
– Прошу меня простить. Я был непозволительно груб.
– Не бери в голову. С физиологией особо не поспоришь, я знаю. Хотя, гм... Вот, лови, – она бросила ему ярко-синюю карту памяти одного из стандартных размеров – с визитку. Вячеслав удивленно прочитал: «КАЭД. Приглашение. Регистрационный номер … ».
– «КАЭД»?
– Клуб Анонимных Эльфодрочеров, – она прыснула со смеху. – Как честный человек, теперь ты обязан вступить.
– Опять ты за свои штучки... Допрыгаешься, оттаскаю за длинные уши, и никакой Динозавр меня не остановит!
– Ну, это будет не так-то просто, я и сама на кое-что способна. Ха. Ладно, проехали. А что ещё за динозавр, и зачем ему тебя останавливать?
– М-м. Динозавр – это твой деф Эззбе. Понимаешь, это логично, он же очень старый и чаще всего пользуется телом ящера... Гм. А откуда у тебя эта карточка?
– Как это откуда? Я почётный член клуба. У меня этих карточек – хоть жопой жуй.
  
[спустя примерно шестнадцать часов. Конец рабочей смены]
      – Слава, минуточку внимания. Я сейчас отправляюсь на «Тенерл» – его в данный момент инспектируют Лозинский и Новосельцев. По моим прикидкам, там может обнаружиться контрабанда, не засекаемая нашей версией таможенной программы. Я собираюсь устроить там настоящую проверку, а не это дурацкое кнопкожатие. Хочешь составить мне компанию?
– М-м... Заманчиво... А это законно?
– Вполне. Я же гебешник на задании, не забывай. У меня есть карт-бланш, подписанный шефом, а ты будешь «военнослужащий, оказывающий содействие по требованию сотрудника ГДВК». Я требования не выдвигаю, но мне показалось, что тебе захочется ненадолго выйти за рамки привычного маршрута.
– Хм, пожалуй, я согласен. Правда, не уверен, что от меня будет много пользы...
Она довольно потёрла руки.
– Прекрасно. Имей ввиду, я буду перехватывать все твои входящие. Так и у тебя, и у меня потом будет меньше проблем. Побудешь пока зрителем.
 В качестве компенсации Сеффи скидывала на его планшет весь поток информации. Он с невольным восхищением наблюдал, как она параллельно пререкается с Лозинским, диспетчерской и старпомом о правах, обязанностях, субординации, служебном долге, уровне доступа и свободных транспортных коридорах. Снежная Королева, судя по всему, наблюдала, но не вмешивалась в дискуссию. В определённый момент она попыталась вытянуть из Динозавра отзыв карт-бланша, но получила в меру вежливый отлуп. Он так увлёкся, что перелёт с корабля на корабль практически полностью прошёл мимо его сознания.

– Хватит в планшет пялиться, срач всё равно уже на третий круг пошёл, ничего нового. А мы – пришли, – она указала на тупиковое ответвление коридора, заканчивающееся большим, в рост человека, электрическим шкафом с грозной надписью «Не влезай – убьют».
– Убьют? Хм...
– Вообще-то, на этой посудине на всех электрощитовых такая надпись. Ты бы тоже заметил, если бы иногда смотрел по сторонам.
– Твоя перепалка со старпомом гораздо интереснее надписей на местных заборах. – Он распахнул дверцы. Внутренности выглядели вполне обыкновенно, электрощитовая как электрощитовая. – Сеффи, ты уверена, что тут что-то есть, кроме кучи электрического хлама под высоким напряжением?
Она прикусила губу и решительно сунула руку в переплетение проводов. Рука прошла через клеммник, не встретив не малейшего сопротивления.
– Ф-фух. Да, уверена. Это всего лишь голограмма.
– Кто же так проверяет?! А если бы это был настоящий электрошкаф?
– Если бы это был настоящий электрошкаф, тогда бы внезапная смерть была бы наименьшей из моих проблем. После всего этого бокса по переписке. Идём, нам некогда спорить. Я уверена, деф Беренц уже выслала сюда отряд космопехов.
За завесой голограммы коридор уже через пять метров был перекрыт переборкой со сдвижной дверью. Конечно же, электронный замок пришлось взламывать. За дверью обнаружилось продолжение коридора, заканчивающееся такой же переборкой. За той – ещё один такой же кусок. Почти такой же – перед третьей дверью валялся пустой пластиковый пакетик.
– Так-так. Ну конечно: «Орехи кедровые очищенные. 150 г.» – Сеффи сжала в кулаке жалобно хрустнувшую упаковку. – Дальше идём в два раза осторожнее.
– Особенно учитывая, что тут связи нет. Сигнал корабельной сети вообще не ловится...
– Да, я заметила. Тут, конечно же, всё экранировано.
12
[пятью минутами позже]
      – И вовсе не обязательно было впечатывать меня в стену. Хорошо хоть рёбра целы. И планшет жалко. – Вячеслав был не столько возмущён, сколько ошарашен.
– Планшет казённый. Необязательно впечатывать... А если бы это была турель, а не обычная видеокамера? По звуку сервопривода не определишь.
– Надо быть совсем психом, чтобы ставить тут турели. Смерть инспектора при досмотре – законное основание для конфискации судна.
– Угу. С пулей в голове очень приятно осознавать, что виновные понесут строгое наказание. Но с некоторых пор я предпочитаю перестраховываться.
 За третьей дверью располагалось нечто вроде диспетчерской – небольшое помещение с тремя терминалами, в данный момент выключенными. Верхняя половина дальней стены застеклена, за окном от стоя у входа можно было разглядеть только потолок какого-то полутёмного, но обширного помещения. Слева распахнутая дверца открывала ведущую куда-то вниз лестницу. Прямо над входной дверью располагалась та самая злосчастная видеокамера, ни на что уже не годная после двух попаданий из бластера.
– Стой, а лучше сиди, здесь. Не нравится мне эта открытая дверь... Пойду проверю. – Сеффи, вопреки своим словам, отправилась не к лестнице, а к остеклённой стене.
13
Я осторожно выглянула в окно. Пол внешнего помещения, заставленный ящиками и коробками, был далеко внизу: пост управления был прилеплен на стыке стены и потолка. Вдалеке что-то блеснуло, я тут же упала на пол, и очень вовремя – плазменная очередь осыпала меня мелкими осколками закалённых стёкол. И, что хуже, брызгами расплавленного стекла, попавшего непосредственно под выстрел. Вторая очередь прошла ниже, легко дырявя тонкую стену и добавляя к каплям стекла капли металла. Ощутимо запахло горелой органикой. Хорошо хоть болеглушилка на этот раз была настроена правильно.
Если соотнести бластер, манеру стрельбы и кедровые орешки... Вывод может быть только один.
– Найхмар! Оболтус! Хватит в меня палить, тебе что, тира не хватает?!
Секундная пауза.
– Сеффи? Какого чёрта?!
Дверь позади нас вынес направленный взрыв. В проём влетела светошумовая граната, пролетевшая через разгромленный пост управления и сработавшая где-то там внизу, среди товаров. Судя по возмущённому рёву, Найхмара она совсем не обрадовала.
– А вот и господа космопехи... – дальше я постаралась извлечь всю доступную мощь лёгких. – ОТ-СТА-ВИТЬ ОГОНЬ!! Тут все свои! Тьфу...
 Как ни странно, они послушались. Впрочем, эта загадка быстро прояснилась: бравых десантников сопровождал Гор, который, конечно же, узнал мой голос.
– О, да тут вечеринка? – Гор был ехиден как никогда. – Шашлычок жарим? Пахнет аппетитно. Мы не опоздали?
– Сволочь ты. Ведь наверняка видел, как мы сюда входили. Где ты прятался? – Я наконец отлепила от затылка последний относительно крупный кусок стекла. Система регенерации оперативно залечивала ожоги.
– Всё-то тебе расскажи. Надо уметь выбирать места. И навыки использования голографического проектора очень полезны, рекомендую. Мне было велено всех впускать, никого не выпускать, маскировку по пустякам не нарушать.
        
***
– Идиотизм, – вынес вердикт Найхмар. Заглянул в коридор, где не осталось ни одной целой двери. – В квадрате. Предполагалось, что я спугну контрабандистов, а Гор их задержит.
– А обёртку ты оставил в расчёте, что контрабандисты тупые и под ноги не смотрят, да?
– Какую ещё обёртку?
– Вот эту, – я помахала пакетиком. – От твоих долбанных кедровых орешков.
– М-да. Ну, значит, я тоже хорош. Получается, ты, Гор, один тут весь в белом.
– Ничего не имею против. Предлагаю переместиться в более приятное место. Бедный Лозинский, ему разгребать всё это дерьмо. И самое грустное: капитану этой посудины ничего и не пришьёшь. А мы ему ещё и коридор попортили.
– Сеффи, Грандабиев – шагом марш на СКР-1260. Мы с Гором тоже возвращаемся на свои сторожевики, – Найхмар выбрал свой наиболее командный тон.
Я издевательски отсалютовала.
– Так точно, товарищ агент!
      14
[через полчаса]
 К моему удивлению, на сторожевике делегацию встречающих возглавлял деф Млечин. Кроме него там было несколько его подчинённых, а сзади скромно стояла командир корабля, и больше никого из команды. Я всмотрелась в иринино лицо, но, ещё один сюрприз, обнаружила только спокойную сосредоточенность, а не обычную после маратовых допросов бессмысленно-зомбиподобную маску. Это было странно – то ли он её ещё не допрашивал, то ли у неё повышенная сопротивляемость...
 Деф Млечин, как всегда, пользовался внешностью худощавого интеллектуала. И, как всегда, мне приходилось прикладывать значительные усилия, чтобы говорить с ним дружелюбно. Я изобразила нечто очень отдалённо похожее на предписанный уставом приветственный жест.
– Оп-па, Марат, а что это ты тут делаешь? Отсрочка же ещё не кончилась.
 Он нехорошо улыбнулся, сверкнув очками. Марат совершенно серьёзно утверждал, что очки ему, как и всякому злодею, нужны для более убедительной демонстрации злодейской сущности.
– За время твоей самоволки ситуация серьёзно изменилась...
– По букве закона, это не было самоволкой.
 Он досадливо поморщился.
– Вечно перебиваешь. Так вот, командующий флотилией, знаешь ли, понял, что его песенка спета, и употребил всё влияние на вытаскивание подчинённых. Наш шеф несколько переоценил свои силы. Ему «сверху» мягко так велели отозвать обвинения по адресу капитанов сторожевиков. Вся эта устроенная вами буча с перестрелкой привела к открытому скандалу, Сиэ пришлось действовать быстро, на организацию прикрытия ему времени не хватило. Теперь он сильно занят выташниванием содержимого своего кишечника, его обязанности на станции исполняет Александра, а я временно возглавляю следствие. Крутую кашу ты тут заварила, поздравляю. Кстати, он велел передать, что ждёт тебя в своей каюте седьмого числа в тридцать шесть тысяч ровно, как только прочухается. Приятного свидания.
– Добрый ты, Марат, аж жуть. Ну хорошо, заварила так заварила. И что тут будет дальше?
– У меня – много допросов. Капитаны сторожевиков, а также некоторые другие лица, проходят как свидетели, штаб флотилии – как обвиняемые. А у тебя – остаток стажировки. Надеюсь, больше ты ничего не натворишь.
– А я вхожу в список свидетелей?
– Формально, да. Но я тебя допрашивать не буду – себе дороже. Пусть уж с тобой шеф возится.
 Я немного поколебалась. Надо бы заступиться за Вячеслава...
– Да? Что-то ещё, агент СЭЗ-тринадцать?
 Надо понимать, разговор окончен.
– Да вроде всё. Пока, Марат, приятно было поболтать.
– Мда. И как тут, на флоте, тебя с такими манерами ещё не пристрелили... Иди уж, – он решительно указал на дверь. – А вот с вами, лейтенант Грандабиев, у меня будет долгий разговор.
      15
[примерно через три часа]
       Вячеслав с трудом добрёл до каюты. После допроса в исполнении деф Млечина всё тело ломило, голова кружилась, глаза то и дело расфокусировались, и время от времени скакало артериальное давление. В ушах шумело, в мозгу – ни одной толковой мысли.

– Что, совсем плохо? Ты же всего лишь свидетель, по идее, Марат не должен был особо зверствовать.
– Да, всё ещё мутит. Он обещал, антидот скоро подействует.
– А, антидот... Этот изверг мог хотя бы боль снять, плёвое же дело для дефа его квалификации. Извини, что втянула тебя во всё это.
– А ты можешь? Снять боль?
– Я же не деф, моих нанороботов твоя иммунная система мигом подавит. Да и навыки мои в этой области оставляют желать лучшего... А обезболивающее тебе сейчас принимать нет смысла – антидот подействует быстрее.
***
– Слушай, а что за абракадабру нёс этот деф Млечин в причальном отсеке? Про кишечник какого-то шефа...
– О, тебе уже полегчало? А насчёт кишечника всё просто – мой и его шеф, деф Эззбе, планировал привлечь в качестве обвиняемых не только штаб флотилии, но и всех капитанов сторожевиков. Но у него ничего не вышло, а благодаря моей несвоевременной инициативе не осталось времени на манёвры, и ему пришлось действовать достаточно грубо, и «законник» прописал ему четыре и три в пятой весёлых секунд. Его «законник» почему-то склонен к желудочно-кишечной тематике...
– Ты как-то так объясняешь, что всё равно ничего не понятно.
– Ну... В штабе флотилии среди человеческого ИТ-персонала имеется продажная сволочь, а может, даже несколько. В ту версию таможенной программы, которой пользуется флотилия, они внесли немного отсебятины. Надеюсь, последствия тебе разжёвывать не надо – сам всё видел. Шеф хотел провести как подозреваемых всех, кто имел доступ к исходным кодам и не донёс. Но деф Андреев оказался не таким эгоистом, как рассчитывал шеф, и вместо бесперспективных попыток спасти себя, приложил все усилия, чтобы спасти подчинённых. А тут ещё и я.
– Теперь ясно. Хм.
– А знаешь, почему я всё это тебе рассказываю? А не пытаюсь отговориться секретностью? Кстати, это и правда служебная тайна, в твой имплантат уже введена соответствующая пометка.
– М-м-м. В качестве извинения?
– Отчасти. На самом деле у меня есть для тебя предложение по дальнейшему трудоустройству. Как насчёт перехода в станционную службу безопасности под начало Александры деф Лонай? С повышением до старшего лейтенанта? Она дала предварительное согласие – у нас дефицит кадров.
Конечно, тебе ещё нужно будет пройти тест на симуляторе.
– Перейти в ГБ? С повышением?
– Ну да. Имей ввиду, Саша сама раньше служила в армии. Она совсем не похожа на Марата.
– Хм. Интересное предложение. И чья это идея? Твоя, так ведь?
– Ну да. Я же вижу, что должность таможенника тебе надоела хуже горькой редьки. А что?
– Да как-то на тебя не похоже.
– Ну, если честно, мне захотелось сделать хоть что-нибудь положительное за это воплощение. А то как-то совсем грустно.
– Да? Гм. А что за этот прокол с тобой сделает Динозавр? То есть деф Эззбе?
– В том-то и дело, что не знаю. Я ещё не вляпывалась в такое дерьмо.
– Понятненько. Ну, спасибо за предложение. Я обещаю серьёзно над ним подумать.
16
[Спустя пять дней]
 Под дверь каюты шефа я явилась секунд за тысячу до назначенного времени. Волнение не получалось унять даже встроенной машинерией. В голове крутился дикий клубок мыслей: я строила прогноз насчёт грядущего разговора, бросала построение на середине, заново прокручивала события на «Тенерле», начинала процесс прогнозирования с начала... Наконец, пропищал таймер.
 Вентиляция в каюте шефа работала на полную мощность, поэтому кислятиной там не разило, а лишь слегка пованивало. Шеф всё ещё пользовался официально-человеческим телом, но теперь цвет его лица приближался к снежнокоролевскому. Бессильно полулежащий в огромном кресле, одетый в мятую пижаму, он выглядел откровенно больным. Я немного подуспокоилась – вряд ли он сможет оторвать мне голову в таком состоянии.
– Я во гневе, – произнёс он странным надтреснутым голосом, неподвижно уставившись в дальний угол комнаты. – Вина твоя безмерна, и будет месть моя страшна, – шеф зашёлся в бронхиальном кашле.
 Я порядком обалдела. Спятил он что ли? Да нет, это физически невозможно... Значит, издевается.
– Привет, Сиэ. Надеюсь, ты хоть немного рад меня видеть.
– О, как я и ожидал, это привело тебя в норму. А то тряслась тут как осиновый лист...
– Ну знаешь!.. Я сперва решила, что...
– Я совсем сбрендил, да? Можешь не отвечать, у меня нет сил на лишнюю болтологию. Первое. Твой ляп не в том, что ты решила проявить инициативу, а в том, что твоя инициатива привела к отрицательным последствиям. Инициативу саму по себе я у своих подчинённых только приветствую. Это ясно?
– Да, – и никого не колышет, что я и не предполагала таких последствий.
– Совершенно верно, предвидеть последствия своих поступков – твоя обязанность. Второе. Наказание я тебе назначаю прежде всего в воспитательных целях, хотя, не буду отрицать, личные мотивы тут тоже имеются. Хм, кстати. Есть у тебя предположения, в чём это наказание будет заключаться?
 Я попробовала прикинуть. Почему-то все мысли крутились вокруг откусывания моей головы или медленной переработки меня на колбасу, в зависимости от необходимого по мнению шефа воспитательного эффекта.
– Нет-нет, это ты не в ту степь пошла. Для таких развлечений у тебя есть Александра. Попробуй ещё раз. Подсказка: я это тело не просто так нацепил.
 Ну, официальное тело, по идее, предназначено для официальных мероприятий. Гм. Неужели?..
– Ты что, собрался прихватить меня с собой на какой-нибудь званый обед? – голос мой предательски дрогнул.
– Почти угадала. Поправка в масштабах: меня ждёт целая серия светских событий. Знаешь ли, пришла моя очередь подменять коменданта станции, я же формально один из его заместителей. И ты будешь моей официальной спутницей на тех двенадцати из них, которые придутся на твоё следующее воплощение. И тебе придётся соблюдать тучу условностей на глазах кучи народа, и прилюдно употреблять пищу, и ты наконец узнаешь на практике, зачем нужен унитаз!.. – он попытался изобразить классический «смех злодея», но вышел лишь «злодейский кашель».
– Чёрт. Сиэ, это слишком жестоко. А я ещё считала деф Млечина садистом...
– Вот, будет тебе наука. Вечно ты на Марата наговариваешь.
– А я ведь видела переговоры между тобой и Ириной. Почему ты отказался приказать мне вернуться? Я же спутала все карты Найхмару и Гору. Они могли бы...
– Не смеши мои тапочки. «Они могли бы» только добавить мне немножко неприятностей. Эти клоуны обожают играть в шпионов, но вечно прокалываются на ерунде. За время этой операции от них только в одном польза: незаметно проникнув на борт «Тенерла», они наглядно продемонстрировали дыру в системе безопасности. Что касается моего отказа отозвать твой и их карт-бланши. Сеффи, я же тебе это уже объяснял. Я предоставляю своим агентам свободу воли, право совершать поступки и обязанность нести ответственность за свои поступки. Это идеологический момент. Ещё...
– Триста двадцать лет назад, да?
– Именно. Ты всё помнишь, и всё равно переспрашиваешь. Да, то обещание самому себе. Я его нарушать не намерен.
– Легко давать такие обещания, когда сам конструируешь личность агентов.
– Совершенно верно. И тебе ещё повезло, что перед законом за ваши художества отвечаю я. В том числе оплачиваю ремонт всяких излишне придирчиво досмотренных посудин.
– Эм... Ладно, ты прав. Чуток свободной воли лучше, чем положенное по закону совсем ничего. Хм. А как насчёт моих выходных на этом воплощении? Они не секвестированы в качестве дополнения к наказанию?
– Нет, выходные у тебя будут. Меня же Александра съест, если я их тебе не дам... Так что иди, развлекайся. Там уже Найхмар под дверью топчется, ещё ему проповедь читать, м-да.
      17
    Добавлено: 00:09 24-03-2012   
mc_
 388 EGP


Рейтинг канала: 6(414)
Репутация: 37
Сообщения: 2781

Зарегистрирован: 09.04.2010
КАЭД Ой, не могу!..
    Добавлено: 08:58 24-03-2012   
Аркаша Сапожков
 1287 EGP


Администратор
Рейтинг канала: 7(668)
Репутация: 194
Сообщения: 8565
Откуда: Курсы судебной психиатрии.
Зарегистрирован: 03.08.2008
Ну и кто, кроме заходящих в КТ знает о том что написан рассказ? В новости сие надо. Как минимум.
_________________
Занавес! ;)
    Добавлено: 09:16 24-03-2012   
Криптон
 940 EGP


Рейтинг канала: 10(1386)
Репутация: 164
Сообщения: 2607
Откуда: Москва
Зарегистрирован: 05.04.2008
Аркаша Сапожков :
В новости сие надо. Как минимум.
Честно говоря, я не уверен, что конкретно это произведение достойно упоминания где-то за пределами КТ.
    Добавлено: 10:36 24-03-2012   
Аркаша Сапожков
 1287 EGP


Администратор
Рейтинг канала: 7(668)
Репутация: 194
Сообщения: 8565
Откуда: Курсы судебной психиатрии.
Зарегистрирован: 03.08.2008
Авторский креатив пилота ЕГи. Достоин.

добавлено спустя 1 минуту:
Кстати, прочитал - понравилось.)))
_________________
Занавес! ;)

Последний раз редактировалось: Аркаша Сапожков (10:42 24-03-2012), всего редактировалось 1 раз
    Добавлено: 10:42 24-03-2012   
winDS
 240 EGP


Рейтинг канала: 6(255)
Репутация: 45
Сообщения: 164
Откуда: Рязань
Зарегистрирован: 08.02.2011
Мне первая часть приглянулась больше, из-за сцены утилизации. Интересная тема отношения ИИ к перевоплощению/смерти. Машины вообще о чем-нибудь сожалеют? Озадачен
А вопрос риторический: почему на конкурс не отправить было…уж бы состоялся Улыбка
    Добавлено: 16:20 25-03-2012   
mc_
 388 EGP


Рейтинг канала: 6(414)
Репутация: 37
Сообщения: 2781

Зарегистрирован: 09.04.2010
Во второй части не совсем понятна сюжетная развязка. В принципе аналог первой (героиня оказывается тем самым "сыром в мышеловке", не видя всей картины), но подача сумбурная.
Поэтому первая часть, ИМХО, более удачна.
Вообще, по собственному опыту - в малой форме каждое продолжение заведомо слабее первой части.

Отмечу, что нет горы сносок и долгих нудных отступлений с целью объяснеить мир произведения - этой дурью в сочетании с излишними подробностями часто болеют неопытные авторы.
Здесь же всё органично вплетено в текст, за что полбалла сверху.

Последний раз редактировалось: mc_ (16:30 25-03-2012), всего редактировалось 1 раз
    Добавлено: 16:29 25-03-2012   
Криптон
 940 EGP


Рейтинг канала: 10(1386)
Репутация: 164
Сообщения: 2607
Откуда: Москва
Зарегистрирован: 05.04.2008
winDS :
Машины вообще о чем-нибудь сожалеют?
Психика у героев тут всё же более-менее человеческая...

winDS :
А вопрос риторический: почему на конкурс не отправить было
Потому что
(а) не соблюдено условие
Kosh :
Главное, что герой, в неживом состоянии, должен иметь не более 30% живых органов (ну помните робокопа), а лучше не иметь их вовсе.

(б) первый написанный рассказ на конкурс посылать несколько самонадеяно. Разве что для массовости...

добавлено спустя 14 минут:
mc_ :
Отмечу, что нет горы сносок и долгих нудных отступлений с целью объяснеить мир произведения
Да, я знаю о таком распространённом недостатке, и поэтому всеми силами этого избегал.

mc_ :
Во второй части не совсем понятна сюжетная развязка.
Все события на "Тенерле" - это никому не нужная самодеятельность агентов, нарушившая планы Сиэ. Агенты должны были: (а) посмотреть, как в реальности проходит процедура досмотра; (б) проверить компьютерную сеть сторожевиков, собрать вещественные доказательства; (в) очертить примерный круг подозреваемых.
Конечная цель расследования - (а) перекрыть поток неучтённого оружия; (б) сменить командный состав охранной флотилии. Цель достигнута, но не полностью и через одно место.

добавлено спустя 1 минуту:
В первой же части исходный план был выполнен полностью.

добавлено спустя 3 минуты:
mc_ :
но подача сумбурная.
Видимо, я таки перестарался, избегая нудных отступлений.

Последний раз редактировалось: Криптон (16:56 25-03-2012), всего редактировалось 4 раз(а)
    Добавлено: 16:56 25-03-2012   
Corwin
 





То есть, как я понял, "деф" - это человек превращённый в киборга, а "агент" - это изначально искусственная личность. Верно?
    Добавлено: 12:31 27-03-2012   
Криптон
 940 EGP


Рейтинг канала: 10(1386)
Репутация: 164
Сообщения: 2607
Откуда: Москва
Зарегистрирован: 05.04.2008
Corwin :
Верно?
Да
    Добавлено: 12:34 27-03-2012   
evEnt
 77 EGP

Рейтинг канала: 5(115)
Репутация: 11
Сообщения: 265
Откуда: Звезда класса G2V, 3-я планета
Зарегистрирован: 27.07.2010
Красиво и хорошо. Читается легко и главное, - почти понятно, несмотря на то, что нет расшифровок всяких терминов и аббревиатур (практически нет). В общем, "аффтар, пиши исчо" Улыбка

Последний раз редактировалось: evEnt (11:40 28-03-2012), всего редактировалось 1 раз
    Добавлено: 11:40 28-03-2012   
Криптон
 940 EGP


Рейтинг канала: 10(1386)
Репутация: 164
Сообщения: 2607
Откуда: Москва
Зарегистрирован: 05.04.2008
Итак, графомань – третья часть, полуторная порция.

18-19. Семейное дело.


 Краткое содержание   (кликните здесь для просмотра)
У шефа лето1 – А ещё у него гость2 – В целом успешный перелёт3 – Вежливый Пушистик4 – Это не морское министерство5 – Под куполом суда6 – Двусторонний спектакль7 – Добровольно и с песней8 – Выездная инспекция9 – Высотная эвакуация10 – Невежливый Пушистик11 – Пшик12 – Хорошая охрана банка13 – Семейный ужин14 – У шефа всё ещё лето15.


 пп. 1-11   (кликните здесь для просмотра)
  Воплощение начиналось как обычно... пока я не открыла глаза. И не увидела радостно скалившегося шефа. Он снова пользовался своём любимым ящероподобным телом, соответствующий комплект зубов прилагался, но вот вырвиглазная жёлто-фиолетовая расцветка чешуек была чем-то новым.
  – Сиэ!.. – я с трудом вернула контроль над отвисшей челюстью. – Ты точно с моим цветовосприятием ничего не химичил?
  – Что за грязные инсинуации! Лето! Ярко светит солнце! У меня прекрасное настроение!
  – Ещё скажи, птички в вакууме поют. Лето на космической станции только в календаре, а солнце ярко светит всегда. С чего этот праздник жизни? – я уселась на предметном столе.
  – Ну как же. Со светской нудятиной покончено, и у меня наконец-то снова нормальное тело. На станции полный порядок во всех смыслах. Жизнь прекрасна!
  – Если всё спокойно, то зачем я понадобилась?
  – Это мы обсудим в более приватной обстановке, – он мотнул хвостом в сторону занимавшегося моей сборкой инженера, уже уткнувшегося в терминал. – Идём же.
  – Капельку терпения, Сиэ. Прогулки в голом виде по общественным помещениям станции незаконны.
  – Бур-бур-бур! Сколько можно дуться-то. Ну подумаешь, отправил я Александру освобождать заложников на тот дурацкий астероид.
  И прошлое воплощение, и так мерзкое, было этим окончательно испорчено.
  – Ты же знаешь, что я знаю, что Саше самой страсть как хотелось поучаствовать в десанте, а ты просто придал законности её намерениям.
  – Выше нос. Я же обещал тебе компенсацию?
  – Угу.
      01
  ***
  В приёмной шефа сидел какой-то незнакомый тип в гражданке. Молодой, чрезмерно прилизанный, полноправный гражданин – чувствовался сигнал имплантата. На меня он уставился в высшей степени обалдело. Ещё один чёртов кандидат на синюю карточку.
  – Как мило, что ты нас дождался! – утомительной жизнерадостности шефа не было границ. – Проходим, проходим, не задерживаемся.
  На этот раз шеф улёгся животом на вытащенное из-за стола кресло с максимально опущенной спинкой, и стал крутиться туда-сюда, отталкиваясь хвостом. Глаза у гостя совсем уж полезли на лоб.
  – Сеффи, не стой столбом, тут ещё полно свободных кресел. Герхард, ты тоже присаживайся. – Герхард? Хм. Внешне он был скорее индус, ну, может, с небольшой примесью европейской крови. – Вы двое, я вижу, не одобряете моё поведение. А всё потому, что молодые и глупые.
  – А вот лет через двести... – я уселась по возможности дальше от нашего гостя, но не слишком далеко от шефа.
  – Именно. Поймёте, что если всё время надуваться от собственной важности, то и лопнуть не долго. Ладно, к делу. Вот, знакомтесь. Герхард Адам Изабелла фон Эззбе, главная причина моего хорошего настроения и твоего нынешнего воплощения. А это мой агент Сеффи, она будет моим представителем на суде.
  На суде? Хм.
  Гость снова вскочил и отвесил поклон по всем правилам.
  – Рад познакомиться. Надеюсь, вы останетесь довольны нашим сотрудничеством. – Его невыразительный голос заметно дрожал.
  – Оставь эти церемонии, – шеф раздражённо махнул рукой.
  – Сиэ, я правильно поняла, это твой родственник?
  – О да, седьмая вода на киселе, но, формально, второй в очереди наследования моих владений на Ингриме. Впрочем, пусть тебя этот факт особо не ограничивает: если будет приставать, можешь уронить его с лестницы вплоть до ампутации лишних конечностей.
  – Что вы, милорд, я никогда не позволю себе вольностей с вашим агентом.
  – Герхард, чёрт побери, я же уже велел тебе бросить эти архаичные глупости, – рык у шефа вышел весьма убедительный. – Каждый раз одно и то же. Будь как все, называй меня Сиэ.
  – Да... Сиэ.
  – А теперь сядь. Да, да, в это кресло. Прекрасно. Значит так, Сеффи. В моих владениях случилось убийство государственного чиновника первой категории, которое эти оболтусы, мои родственнички, не смогли скрыть от Планетарного Совета, хотя наверняка пытались.
  – Э-э, а как можно скрыть убийство высокопоставленного чиновника?
  – Да элементарно. Оформить как несчастный случай, ну или, на худой конец, как самоубийство. Но теперь уже поздно. Гм.
  – О, это было бы слишком рискованно. – Герхард решительно помотал головой. – Влад очень внимательно следит за такого рода делами, а у меня нет ни малейшего желания отправиться в эмиграцию вслед за отцом.
  – Угу. По закону на суде о такого рода делам должен присутствовать как минимум мой особый представитель – это ты, Сеффи. Учитывая, что последний раз мой агент там был лет пятьдесят назад, в одиночку тебе лететь не желательно. К счастью, так уж вышло, что майор деф Лонай как раз получила очередной отпуск, который она совершенно случайно решила провести на Ингриме. – Надо понимать, это и есть та самая «компенсация». Но тогда почему Саши нет на этом совещании? – Правда, здорово? Что скажешь, Герхард?
  – Ваш дом готов принять практически любое количество ваших гостей, Сиэ.
  – Очень хорошо. А то я, грешным делом, почему-то решил, что последнее время вы гоните мне лажу вместо реальных отчётов о состоянии дел.
  – Что вы, что вы. Мы бы никогда себе такого не позволили.
  – Сиэ, можешь толком объяснить, что от меня требуется? На суде я в качестве кого буду? И почему мне нужна охрана в твоих владениях?
  – На суде ты будешь ходячим пережитком феодализма. Подсудимому светит смертная казнь. Твоя формальная роль – присутствовать на процессе и по итогам либо утвердить её, либо заменить на пожизненное заключение. Но мне, если честно, плевать и на этот суд, и на приговор; к тому же, вряд ли они сумели поймать того, кого надо. Это всё фигня. Мне нужно, чтобы ты проверила состояние дел в моих владениях и привезла правдивый отчёт. Тебе интересно, почему мой агент не может спокойно прогуляться по моим землям? И почему я толком не знаю, что там происходит? На самом деле, это моя вина. Когда я добился присоединения Ингрима к НСДФ, я решил заняться армейской карьерой, а все хозяйственные полномочия передал потомкам моего бедного младшего брата. К тому же, Ингрим расположен слишком далеко от Новосеверодвинска.
  – Ага, аж целых одна и три в пятой лёта. Мог бы что-нибудь поскладнее придумать.
  – Это сейчас. А тогда – в районе месяца. Но, знаешь ли, мне никогда особо не нравилась вся эта возня с мелкими бытовыми вопросами. Деньги на счёт капают, и ладно. Но теперь глава тамошнего отделения ГДВК, Влад деф Мёзер, прислал тревожную депешу, где почти нет фактов, зато куча предположений. А тут такой удачный случай всё это проверить.
  – Понятно. А чего этот деф Мёзер сам не проверит?
  – Полномочия федерального центра на Ингриме сильно ограничены: в договоре о присоединении пришлось сделать слишком много уступок в пользу местной знати. – «Пришлось», ага. Сам же их небось и выбил. – ГДВК без конкретных фактов не может начать расследование в моих землях без моего приглашения. А мне вовсе не хочется, чтобы тот же Влад копался в моём грязном белье. Прошлого раза мне более чем хватило. И Адаму ещё повезло, что ему позволили смыться. Я предпочитаю решать семейные проблемы тихо, по-семейному.
  – Ну... м-м. По-семейному, так по-семейному. Только мне казалось, обычно семейные разборки как-то по-другому выглядят.
  – Ну так и семья у меня специфическая. Кстати, Герхард, имей ввиду, что всякого рода «несчастные случаи» с моим агентом закончатся очень плохо. Для тебя.
  – Мы же не монстры какие-нибудь. Представляю, что там себе уже навоображала уважаемая Сеффи.
  – Знаешь ли, служба в ГДВК сильно меняет взгляд на мир. Так-с. Сейчас фактическое управление моими землями осуществляет мать вот этого оболтуса, Изабелла фон Эззбе. Она надеялась, что я, как обычно, выпишу доверенность на выбранного ею человека, но случился облом-с. Будь с ней осторожна. Вылет у вас через две и шесть в четвёртой; отправляйся к Александре, скоординируете свои действия. А я пока проведу краткую экскурсию для Герхарда, во имя родственных чувств.
  – Э-э... Какую ещё экскурсию?
  – По борделям, Герхард, по борделям. Надеюсь, она здорово снизит вероятность твоего падения с лестницы.
      02
  С Сашей мы столкнулись на выходе из кабинета шефа. Судя по свежему мундиру и ровному ореолу ещё не спутавшихся волос, она возвращалась из техцентра после смены тела.
  – О, привет. Что, вы уже всё?
  – Да, что-то ты подзакопалась.
  Она виновато поморщилась.
  – Да я всё надеялась, что из экспериментального тела может выйти толк. Но нет, опять в отходы.
  – Это ты про то страшилище? – Я видела эскизы. Помесь осьминога со шмелём, бр-р.
  – Угу.
  – Гм. Сочувствую. Ладно, забирай вот Сеффи, и удачи на Ингриме. А у нас с Герхардом одно важное срочное дело, – шеф заговорщицки подмигнул и помахал на прощание рукой. Вообще-то, это было подлое бегство: расстроенной Саше требовалось поплакаться в жилетку, и шеф предпочёл свалить роль утешительницы на меня. Нет, определённая логика тут была, конечно...
  
  ***
  В качестве транспорта нам выделили «Штетин», второй крейсер охранной флотилии. И это даже нельзя было назвать злоупотреблением полномочиями со стороны шефа: корабль включили в соединение только для комплекта, ну и на случай чрезвычайной ситуации или проблем с «Николаевым», никаких повседневных задач у него не было. Так что командовавший кораблём полковник деф Липский был очень рад возможности поразмяться и погонять расслабившихся подчинённых. Он даже выделил нам пустующую адмиральскую каюту, а Герхарду – такую же пустующую каюту начштаба. Но лично я бы предпочла симуляторную, которой, увы, на крейсере не было. Сашу же это обрадовало, мол, «на этот раз посоревнуемся в тактике, а не в обжуливании». На правах проигравшей прошлую партию, она выбрала «Землю», игру старомодную, популярную у флотских, и, конечно же совершенно случайно, знакомую мне только по вложенной шефом базовой памяти. Видимо, прошлый проигрыш огорчил её больше, чем она хотела показать.
  
  ***
  Даже удивительно, какой разгром можно устроить в каюте за такое короткое время. Пропитанная кровью кровать годилась только на свалку. А по полу, за исключением небольшого относительно чистого участка, вообще лучше не ходить: во-первых, благодаря антикоагулянтам до сих пор скользко, а во вторых, очень большие шансы наступить на отрубленный палец, или ещё какую часть тела. Из-за чёртовой секретности и порождённому ею механизму ускоренного распада, выглядели они одинаково мерзко, а уж насколько они склизкие на ощупь, проверять совсем не хотелось.
  Подзарядка аккумуляторов, внутренняя машинерия и душ позволили привести себя в относительный порядок, но вот правая рука у меня теперь заканчивалась чуть пониже локтя, а Саша, которой я мысленно отвела роль камердинера, как назло почему-то застряла в техцентре. Теоретически, мне бы тоже было бы неплохо туда наведаться – провести досборку утраченных частей, но в моём случае для этого нужна доверенность от шефа и, учитывая тело не из каталога, соответствующая техническая документация. И ещё неизвестно, что от него труднее получить. А самая большая тайна – где взять достаточно решимости, чтобы обратиться к нему с такой просьбой... Так что я уселась в единственное чистое кресло, и принялась ждать, героически борясь со сном.
  – Сеффи, алё, у нас ещё впереди важная встреча, ты не забыла, соня?
  Соня? Да я последний раз спала... тьфу, только что в этом дурацком кресле.
  Саша для верности взъерошила мне волосы. Она уже была полностью готова, то есть снова в рабочем теле, одетом в «гражданскую одежду», как она её себе представляет. На этот раз это были короткие шорты и белая рубашка с почти начисто обкромсанными рукавами и кучей шнурков и липучек, обеспечивающих прилегание к телу даже под встречным потоком воздуха. Насколько я знаю Сашу, ещё не худший вариант.
  – Проснулась? Вот и прекрасно. Ты же главное лицо на всей этой вечеринке, тебе парадный мундир напяливать надо.
  – Раз я главное лицо, значит, меня все подождут.
  – Местный великий внуконовец деф Мёзер вряд ли с тобой согласится. А Гера уже смылся вниз, на планету, готовить нам торжественную встречу.
  – Ну так помоги мне, а? Одной рукой трудно одеваться.
  – Для того и пришла. Между прочим, в твоём исходном плане в отношении рук очень разумно предполагалось ограничиться выдиранием ногтей. Сама же велела не останавливаться на полпути, за язык я тебя не тянула. И что на тебя нашло? Ну а я уговор выполняю – раз уж проиграла. Опять.
  – Угу, выполняешь. Что-то не припомню, чтобы где-то упоминала обгрызенное ухо, – я выразительно пошевелила сохранившейся третью правого. – Рука... Это, наверно, уже фетиш. Надо бы найти какого-нибудь доктора, который бы придумал длинное непонятное название этой его разновидности.
  – Ты так уверена в своей уникальности?
  – Ну ладно, нужен доктор, который знает, как это называется. Чтобы на вопросы «А что это с вашей рукой?» я могла отвечать «По мнению доктора Франкенвухена, это хрентамфилия».
  – И зачем тебе какой-то доктор? Ты и сама справляешься. Только лучше не «филия», а «фобия». Боязнь собственной правой руки, которую ты лечишь хирургическим путём.
  Нет, партию в чего-то там на обратном пути надо будет непременно слить, иначе доклад шефу придётся делать сидя в инвалидной коляске, а у Саши сформируется комплекс неполноценности.
  – Насчёт уха – да, не удержалась, прости. И вообще, тебе ещё повезло, что все глазки на месте.
  – Вот она, дефская тирания.
  – Угу. Та ещё тирания. То, что остатки меня до техцентра нести пришлось, уже типа не считается. Ладно. Кожа у тебя нормально восстановилась? Шрамов нигде не осталось?
  – Этому я уже научилась, не волнуйся, всё в полном порядке.
  – Коагулянт приняла?
  – Нет. Инъектор в том углу валяется, мне не хотелось заново пачкаться. Да и через семь в третьей состав крови и без них в норму придёт. Кстати, редкостный свинарник мы тут устроили. Может, следовало убраться? Деф Липский, наверно, будет недоволен.
  – Это же адмиральская каюта современного военного корабля. Тут есть система самоочистки. А насчёт нашего дорогого капитана можешь не беспокоиться: старый хрыч получил свою запись и совершенно счастлив.
  – А, так он из этих... знающих толк в извращениях...
  – Угу. Отловил меня на полпути из техцентра, и долго распинался про твою «уникально изящную» победу ЛК над ЕД. Я бы ещё поняла, если бы он тебе всё это рассказывал... Да, на обратном пути нам снова придётся в «Землю» играть, имей ввиду. Он хочет продолжения банкета.
      03
  ***
  Когда-то Ингрим был крупной приграничной базой флота. С тех пор осталось множество космических сооружений, сейчас большей частью законсервированных, да укомплектованная устаревшими кораблями дивизия линкоров. Местный отдел ГДВК с комфортом расположился в одном из старых орбитальных фортов.
  На причальной палубе нас уже ждал сам деф Мёзер, невысокий антропоморфный полярный лис в мундире военюра-три. О, это была сама любезность. У него не возникло никаких вопросов по поводу нашего внешнего вида. Он вовремя призвал отбросить формальности, так что я успела унять свою рефлекторно дёрнувшуюся правую руку. Он обращался к нам не иначе как «леди Сеффи» и «госпожа майор», демонстрируя умение работать с информацией: в официальных документах моего имени нет, да и Саша о своём пунктике насчёт звания старается не распространяться. Влад даже расслышал своими утопающими в шерсти ушами чуть слышно брошенное ею «пушистик», при этом приветливая мёзеровская гримаска стала ещё приторнее. Его медовый голос поведал нам, что таки да, вежливая форма его прозвища звучит именно как «Орбитальный Пушистик», а невежливую в присутствии дам он упомянуть никак не может, хотя она очень похожа. Он наконец привёл нас в свой кабинет с огромным, во всю стену, аквариумом, и потратил около трёх тысяч секунд на иносказательные, и потому крайне многословные, обвинения семейства фон Эззбе во всех смертных грехах, вплоть до заказных убийств. Не забыл он и «некоторых премногоуважаемых дефов, к сожалению, несколько излишне пекущихся о личных интересах». Мне с большим трудом удалось продемонстрировать хотя бы минимум вежливости и не уснуть, хотя очень хотелось.
  К счастью, всё когда-нибудь заканчивается. Деф Мёзер, конечно же, проводил нас до челнока, так что расслабиться удалось только после того, как закрылся герметичный люк.
  – Не удивительно, что шеф недолюбливает этого «пушистика». – Мы были единственными пассажирами, поэтому я с чистой совестью развалилась поперёк трёх кресел. – Просто ужасная манера выражать свои мысли.
  – В отличие от некоторых прискорбно недальновидных агентов, коей недостаток может быть, впрочем, прощен в силу юного возраста, я имею обыкновение заранее готовиться к каждой важной встрече...
  – Так, похоже, это заразно. Саша, не сходи с ума, а?
  – Ладно, не буду, если ты так хочешь. Короче, ты путаешь причину и следствие. Я просмотрела краткую сводку по деф Мёзеру, он на очень хорошем счету в нашей конторе. И один из его талантов – находить верный подход к собеседнику. Следовательно... Следовательно?
  – Это было его «фи» по поводу выказанного Сиэ недоверия. Довольна?
  – Делаете успехи, ваше ледство.
  – Угу. Разбуди меня, как мы приземлимся, ладно?
  Сашин ответ я уже не расслышала.
      04
  В космовокзале всё прошло в целом нормально, за исключением небольшого инцидента с ископаемой системой автоматизированного досмотра, упорно опознававшей сашин антиграв как бомбу.
  После долгих извинений и многочисленных обещаний всё исправить и наказать виновных, Герхард проводил нас на крышу здания, где под хмурым осенним небом одиноко стоял блестящий ярко-красный флаер весьма устаревшей модели.
  – Так-так, знакомая машинка. «Полёт-120», да? Местной орбитальной сборки. Прекрасный аппарат для тех, кто не умеет пилотировать, но хочет покрасоваться перед девочками, да, Герхард? – История с «бомбой» резко повысила уровень сашиной язвительности.
  – Я вожу вполне прилично.
  – С бортовым компьютером, не дающем леталке выйти за пределы полётного коридора, это не трудно. Ладно, с другой стороны, мы хоть не разобьёмся. Ну-с, сэр, покажите высший пилотаж, – она ткнула в открывающую дверь кнопку и издевательски поклонилась. Герхард, усаживаясь в кресло пилота, лишь огорчённо покачал головой.
  К счастью, лететь тут было недолго, и вскоре пёстрая листва лесов сменилась более рукотворными объектами.
  – И это вы называете городом? – я уныло обозревала многочисленные одно- и двухэтажные домики, окружённые аккуратными садиками. Видневшиеся вдалеке двадцатиэтажные здания делового квартала смотрелись на этом фоне настоящими небоскрёбами.
  – О да. Эззбе – крупнейший город на планете, столица владений нашей семьи, – в голосе Герхарда смешались гордость и обида.
  – Сеффи, не выпендривайся. Город как город. По крайней мере, тут коровы на улицах не пасутся.
  – Коровы?
  – Крупный рогатый скот из семейства парнокопытных. У меня на родине паслись...
  Я фыркнула.
  – Ты ещё про медведей с балалайками расскажи. Пьющих водку из самоваров.
  – Сеффи, аккуратнее на поворотах, а то ведь второе ухо откушу.
  – Да ты так и так его откусишь. Не сейчас, так чуть позже.
  – Леди, не ссортесь. Мы уже почти приехали. Видите вон то здание на холме? Главная резиденция семейства Эззбе, его построил ещё дед нынешнего лендлорда.
  – А неплохо домишко сохранился.
  И это, пожалуй, было единственная неоспоримая похвала. Угрюмые серые стены, узкие окна нижних этажей, общий стиль административного, а не жилого здания. Родимый дом, надёжная крепость, прекрасное место для пряток... Оказывается, шеф не слишком-то перенапрягался, придумывая моё детство.
  – Размерчик впечатляет. Вон под тем куполом, что, бассейн? – Саша казалась искренне заинтересованной.
  – Нет, это банкетный зал. – А вот в голосе Герхарда звучали надрывные нотки. – И водоёма с набережной тут никакого не планировалось. И да, я знаю, что здание напоминает санаторий морского министерства. Ещё вопросы? Наверняка у вас найдутся подходящие к случаю саркастические замечания, валяйте, не сдерживайте себя!
  – Я что, наступила на любимую мозоль? Как мило. А...
  Пришлось вмешаться.
  – Саша, притормози. Герхарда можно понять: насколько я помню, почти все посетители задают одни и те же вопросы. Дом, конечно, мрачноват, но жить можно. И спланирован достаточно удобно.
  – Насколько ты помнишь?
  – Сиэ, похоже, включил свои воспоминания об этом месте в мою личность. А вот о городе – нет, странно...
  – Очень интересно, – задумчиво пробормотала Саша. – А что ещё ты помнишь?
  – Э-э... Уйму всего. А что? Решила между делом получить степень по психологии?
  – Пф-ф, скажешь тоже. Хотя... Гм...
  – Колись уж.
  – Ну... Я некоторое время назад, ещё до встречи с нашим нынешним шефом, активно интересовалась темой конструирования агентов. Ничего толкового не вышло, ты же видела моих штампованных болванчиков из каталога. – Я подбадривающе кивнула. – В общем, я пыталась создать кого-то вроде тебя...
  – И чего тут такого?
  – Да ничего... Если ты так считаешь. Ладно, мы почти прилетели. Нет, совсем прилетели.
  Вечная сашина проблема с точным позиционирование в воздухе выработала у неё привычку держаться за собеседника при совместных пеших прогулках. Вот и сейчас она вцепилась в моё правое плечо, удерживая голову неподалёку от левого уха.
  Через главный вход мы попали в относительно небольшой холл, прямо таки сверкавший чистотой, даже характерный запах моющих средств ещё не успел выветриться. Оттуда мы прошли в Полукруглую галерею – долинное, широкое и высокое изогнутое помещение, в тот момент освещаемое закатным солнцем через многочисленные окна в левой стене и крыше. К правой стене примыкали широкие лестницы, ведущие на второй «господский» этаж жилых крыльев. На середине ближайшей, ведущей в «хозяйское» крыло, нас ждала высокая женщина средних на вид лет в простом чёрном платье. На несколько ступенек ниже и чуть сбоку стоял невероятно напыжившийся старик в старомодной ливрее дворецкого.
  Герхард подвёл нас к началу лестницы.
  – Матушка, – его голос звучал необычайно мягко. – Позволь мне представить полномочного представителя его лордства леди Сеффи, и её подругу, майора Александру деф Лонай. – Он поднялся по лестнице и встал рядом с Изабеллой.
  Мы поздоровались: Саша вполней нейтрально, я – сквозь зубы. Чёрт побери, да как они смеют жить в первом крыле! Интересно, испытывает ли шеф по этому поводу такую же бессильную ярость, или это чисто мой закидон?
  Хозяйка (только де-факто, напомнила я себе) разразилась, иначе не скажешь, длинной приветственной речью. Такое ощущение, что у неё были те же учителя, что и у деф Мёзера, но училась она явно хуже: русский язык в её исполнении ужасал. Смысл этого усыпляющего потока грамматически правильных, но фонетически почти до неузнаваемости исковерканных слов сводился к просьбе вести себя прилично, не шуметь по ночам и по возможности не беспокоить хозяев; со всеми мелкими просьбами было велено обращаться к главе персонала особняка – тому самому старику.
  – Усраться можно, как же тут любят болтать, – прошептала Саша, поднялась чуть выше и продолжила в полный голос. – Ну, насчёт меня вам беспокоиться нечего, но её ледство, – она похлопала меня по макушке, – может и заскучать. Боюсь, к концу нашего визита вы недосчитаетесь пары-тройки симпатичных молодых служанок. – Наверняка она ещё и печальную гримасу скроила, жаль, что я не видела её лица.
  А вот лица встречающих мне были видны прекрасно: брюзгливо-высокомерное Изабеллы, на удивление мечтательное Герхарда и абсолютно непроницаемое у дворецкого.
  – К счастью, у нас здесь нет ни одной служанки, – Изабелла на миг скосила глаза в сторону сына. – И в любом случае...
  Я подняла левую руку, пресекая очередной водопад слов. Сжатый кулак очень удачно остановился у самого сашиного носа.
  – Александра, конечно, шутит, – я опустила руку. – И я не собираюсь таскать сюда проституток, если вы это имели ввиду. – Мои запасы вежливости исчерпались ещё на орбите. – День был очень долгим, а завтра нам надо быть в суде к началу заседания. Давайте уж покончим с формальностями.
  Изабелла едва заметно скривилась, но всё же перепоручила нас дворецкому, а сама с Герхардом поднялась по лестнице и отгородилась от нас дверью. Нас с Сашей поселили, конечно же, в самом дальнем четвёртом, «гостевом», крыле. А ведь формально и не оскорбление...
  Сил моих хватило только на быструю помывку в хромированном чудище местного душа. Управляющих жалюзи кнопок на привычном шефу месте почему-то не оказалось, но вспышки молний начинающейся грозы уже не могли помешать мне заснуть...
      05
  ***
  Дождливое утро началось с пришедшего на мобильник сообщения от Саши, гласившем, что жизнь прекрасна, мне пора вставать, а она уже ждёт у здания суда. И продолжилось отчаянно зевавшим Герхардом, которому всё же удалось без эксцессов доставить меня и себя на центральную площадь. Городской суд заседал в здоровенном здании в классическом стиле, с куполом, портиком и прочим выпендрёжем. Над площадью обнаружилась беззаботно нарезающая круги Саша, а на площади – толпа глазеющего и фотографирующего народа, впервые в жизни вживую видевшего летающего дефа. Да к тому же, как я с неудовольствием отметила, по-прежнему одетого всё в тот же костюмчик, ставший от воды практически прозрачным. Впрочем, наше прибытие положило конец этому празднику жизни.
  – Чего-то ты какая-то растрёпанная сегодня, – Саша на лету пыталась обтереться об мой мундир.
  – Пф, ты на себя посмотри. Облегающий фасон я ещё понимаю – аэродинамика, парусность, то да сё... Но я уверена, у чёрной ткани аэродинамические характеристики не хуже. Ну а если так хочется быть в белом, можно же было отыскать материал, не становящийся почти невидимым при намокании. О всяких мелочах типа нижнего белья уже и не говорю, сама понимаю, что смешно. Ты специально дразнишься, или как?
  – Бу-бу-бу, – Саша прижалась ко мне ещё крепче. – Занеси это в пункт «создание положительного имиджа работника ГДВК». И вообще, я вот припоминаю твой отчёт о событиях в Венсфелле, тот его фрагмент, где ты возвращалась из «парка развлечений» деф Граца...
  – Меня просто жутко взбесили тамошние бюргеры. Хотя нельзя сказать, что этот двинутый на тентаклях псих предоставил мне особый выбор... Сиэ потом ещё пришлось платить штраф за оскорбление общественной нравственности.
  – Насчёт меня можешь не беспокоиться, если мне выпишут штраф, я оплачу его сама.
  – Пф-ф... Да что мне тот штраф. Ладно, проехали. Как прошла ночка?
  – О, просто прекрасно. Ты не представляешь, как мне не хватало возможности вволю полетать.
  
  Изнутри суд больше напоминал театр. Билетов у нас не потребовали, но всё остальное было в наличии, включая огромный зрительный зал и особую ложу лендлорда. На моём кресле лежал сложенный пополам листок бумаги. «Передайте своему хозяину, что дух соглашения не менее важен, чем буква, а игра в формализм окончится не в его пользу. Ван дер Шмоштейн». Я молча показала записку Саше, та так же молча пожала плечами, и бумажка отправилась ко мне в карман – до лучших времён.
  Заседание началось до секунды точно. Судейские чиновники в мантиях, но без париков, без суеты расселись и принялись бубнить в микрофоны избитые ритуальные фразы. Подсудимый, ещё один достаточно интеллигентный на вид почти-индус, совершенно равнодушно обозревал тухлым взглядом собравшуюся в зале публику. Как я поняла, он обвинялся в убийстве губернатора Западного промышленного района, совершённом в одиночку «по мотивам классовой ненависти», не больше и не меньше.
  
  – Ну и о чём болтают там, внизу? Чего-то у тебя лицо перекошенное.
  – Не знаю, – я натурально окрысилась. – Лицо перекошенное... Ещё бы ему не перекоситься. Кое-кто, не будем показывать пальцем, попортил мне ухо. Исходные данные для анализа приходят негодные; я уже кучу сил впустую потратила, пытаясь что-то вычленить из этой кучи говна. А ещё их чёртов диалект...
  – Ну так плюнь ты на этот анализ.
  – Не могу, всё на уровне рефлексов. Тутошний шум уверенно распознаётся как немецкая речь. Можно заткнуть уши, но я обязана слушать этот процесс.
  – М-да, ситуация... А слуховой аппарат? Есть же устройства с нужной чувствительностью?
  – Угу, в категории «спецсредства». Применение только с разрешения суда. Что-то я сомневаюсь, что эти вот личности, – я кивнула на увлечённо изучающего потолок председателя, – разрешат прослушку самих себя.
  – Тогда странно, что тебя пускают куда угодно без всяких судейских санкций.
  – Пробел в законе, который особо не афишируется. На самом деле,этим пользуются многие дефы. Да вот хотя бы Пушистик. Эй, и почему я это тебе рассказываю? Что, твой законник впал в спячку, в связи с отпуском?
  – Законник, к сожалению, никогда в спячку не впадает. Зато у тебя улучшается настроение, когда ты выступаешь в роли эксперта. Вот сейчас ты уже гораздо лучше выглядишь. Что только что спросил прокурор насчёт координат?
  Пришлось немножко покопаться в памяти.
  – «Подсудимый, вы признаёте, что одиннадцатого числа шестого месяца в десять двадцать три по стандартному календарю ваше местоположение определялось координатами 41°8' ВД и 55°22' СШ?» – я постаралась изобразить гнусавый прокурорский голос, но получилось не очень. – Но причём тут эта нудятина?
  – Небольшая проверочка. Раз наша болтовня не мешает тебе слушать процесс судоговорения, буду тебя развлекать.
  И у неё это очень неплохо получилось. На меня нескончаемым потоком лились байки и сплетни, накопленные Сашей за долгие годы службы в Пятом Ударном флоте.
      06
  На площади, по контрасту с утренней толпой, было только несколько одиноких прохожих. И ни одного представителя СМИ. Герхард невнятно буркнул, что не в настроении общаться с журналистами и поинтересовался, подвезти ли нас до дома. Лично мне хотелось прогуляться, а Саше хотелось составить мне компанию, так что он улетел в гордом одиночестве.
  
  – Удивительное ощущение. Куча народу, и ни у кого, вообще ни у кого ни одного имплантата. Идёшь как в пустыне.
  – Ты же уже бывала в вольных городах. Да взять хотя бы наши Врата...
  – Там не то. Даже в задрипанном Венсфелле где-то двадцать процентов населения – полноправные граждане. А тут по нулям. Представляю, какой леденящий душу ужас твориться в этих аккуратненьких маленьких домиках!.. Контроля-то никакого.
  – Да ничего там такого не творится. Надеюсь, для тебя не будет сюрпризом, что далеко не все люди такие извращенцы, как некоторые. И вообще, хватит витать в облаках и оглянись вокруг. Ничего особенного не замечаешь?
  – Ты про этих придурков в одинаковых костюмах, которые как бы незаметно шныряют вокруг нас?
  – Угу.
  – И чего они не могли им разных костюмов выдать? Это же элементарно, настроить как следует вариатор...
  – Ты забываешь, что ближайшая наносборочная машина тут на орбите, а цены у «Орбмеха» кусаются, даром что он ФГУП.
  – Ну, допустим. Но посмотри на прохожих: одеты все по-разному. Значит?
  – Тут может быть два варианта. Либо тупое начальство...
  – Либо их специально вырядили так, чтобы они бросались в глаза. Чтобы мы не искали настоящих. – Я тут же припомнила одну из сашиных баек. – Предлагаю проверку, по второй схеме.
  – По какой ещё... А, по той второй схеме. И кто из нас громила с пушкой?
  – Ты, конечно. Насколько я поняла, для этой роли нужны две руки.
  Саша демонстративно похлопала себя по бёдрам.
  – И где ты видишь бластер?
  – Возьмёшь мой. Стрелять-то тебе не потребуется. А вообще идиотизм: ты же вроде как мой телохранитель, а летаешь безоружной.
  Целью был выбран ближайший тип в одном из тех самых костюмов. Я направилась к нему быстрым шагом, а Саша описала высокую параболу с расчётом оказаться у него за спиной, не залетая при этом в его поле зрения. Шпик следил именно за мной, что само по себе достаточно странно, так что удушающий захват и дуло у виска стали для него сюрпризом. А вот я старалась не упускать из виду его коллег, сейчас осторожно перегруппировывавшихся. Оставалось надеяться, что они не откроют стрельбу среди всей этой толпы.
  Мне вроде удалось соорудить умильную улыбку, добавить в голос дружелюбия и мобилизовать свой ужасный немецкий-разговорный.
  – Неплохой денёк, не правда ли, пупсик? – я погладила топтуна по щеке. Ухоженная кожа, не похоже, чтобы он много времени проводил на открытом воздухе. – Не подскажешь, где тут можно найти ближайшего психиатра? Мне нужно узнать у него правильное название хрентамфобии.
  Полузадушенный тип с трудом выдавил:
  – Нападение на представи...теля власти с приме...нением оружия … карается …
  Я мысленно присвистнула. И начерта тогда был нужен маскарад?
  – Ах, так вы при исполнении? – я подала Саше знак разжать руку, но не убирать бластер. – Агент СЭЗ-тринадцать-восемнадцать, ГДВК. А ваше место службы, имя и звание?
  – Рядовой Цвайг, внутренние войска Эззбеланда.
  Внутренние войска в роли «наружки»? Три ха-ха!
  – И зачем вы и ваши коллеги тут мельтешите?
  – Так вас же охраняем. На случай, если эти уроды-сепаратисты попытаются отомстить за своего товарища. Да и всю вашу семейку они не любят... По правде говоря, её вообще мало кто любит.
  – Понятно, – хотя понятного тут ничего не было. Сепаратисты? О них не упоминали ни шеф, не деф Мёзер, ни Герхард с Изабеллой. – Продолжайте службу. – Я повернулась к нему спиной, дав Саше знак следовать зам мной.
  – А ты заметила, что он не боялся? – Саша вернула мне бластер и снова вцепилась в правое плечо. – Как будто точно знал, что ему ничего не грозит. Ни за что не поверю, что он рядовой. И костюм он явно умеет носить. Да один только парфюм чего стоит...
  – Парфюм? Я ничего не учуяла...
  – И тебе это не показалось подозрительным? Даже с твоим скверным носом с такого расстояния настоящего рядового невозможно не учуять.
  – Гм. Верно. Значит, это был спектакль не только с нашей, но и с его стороны. Ты что-нибудь знаешь про этих сепаратистов?
  – Как ни странно, ничего. Но знаю, у кого спросить. У тебя есть какие-нибудь планы на остаток сегодняшнего вечера?
  – Ну, можно устроить дополнительную проверочку для наших так называемых «охранников». Например, устроить дебош в стриптиз-клубе.
  – Их тут нету. Ни одного, – ехидство из Саши так и пёрло. – Изабелла не одобряет такого рода развлечения.
  – Ну тогда попрыгаем с какой-нибудь семейной крыши. Мы с тобой уже чертовски давно не прыгали с крыш.
  – Да тут дома такие низкие... Что, тебе совсем не хочется навестить нашего подсудимого?
  – Сегодня – нет. Чтобы задать правильный вопрос, нужно знать половину ответа, а мы знаем только, что здесь нет ни независимой прессы, ни независимого суда.
  – А про суд мы откуда знаем?
  – Такой «оратор», как местный прокурор, в нормальном суде ни за что бы не смог сделать карьеру гособвинителя.
  – Хм. Итак, ты сперва предлагаешь съездить на место преступления, облазить там всё с лупой, затем заглянуть на чашку чая к старушке-матери подсудимого, и что там дальше по списку, и только затем сходить в СИЗО?
  – Нет, конечно. Но надо хотя бы ознакомиться с материалами дела и проанализировать биографию... Думаю, к вечеру пятницы мы управимся. А сейчас – крыша!
  Конечно, сашиного антиграва на двоих не хватает, и это получается не полёт, а относительно медленное падение, но масса положительных эмоций и капитальная прочистка мозгов гарантированы.
      07
  ***
  В версии следствия, в принципе, было всё логично, если не считать странного мотива. И ещё у них выходило, что подсудимый одновременно хороший стрелок, прекрасный подрывник и высококвалифицированный компьютерщик. А тщательный анализ официальной биографии показывал, что обучение в Политехническом институте туда не очень аккуратно вписано, и не понятно, почему следователь не обратил на это внимания. Да, и старушки-матери у него не оказалось – круглый сирота, однако.
  
  Следственный изолятор больше походил на больницу, чем на тюрьму. Вездесущий запах дезинфекции, белые стены, резкий белый свет, герметичные звуконепроницаемые двери. Даже охранники в белоснежных мундирах. Свидание с обвиняемым нам устроили без вопросов. Саша отправилась в медпункт за необходимым реквизитом, а моей задачей было провести предварительную беседу.
  Одиночная камера многочисленных оттенков бежевого радовала только одним ярким пятном – оранжевой пижамой заключённого, уныло сидящего на койке.
  – Подсудимый Гнозка? Я агент СЭЗ-тринадцать-восемнадцать, полномочный представитель землевладельца деф Эззбе.
  Он вскочил и издевательски раскланялся.
  – Так ты доверенная железяка нашего главного кровопийцы? Очень приятно. А я всё гадал, что делает гебешная морда в «королевской» ложе.
  – Молодец, за словом в карман не лезешь. Но законов не знаешь. Тело агента обязано соответствовать как минимум второму классу биологичности. Статья шесть, пункт один федерального закона «О агентах дефов». Да, а почему ты так не любишь Сиэ?
  – Как это почему? Этот твой безумец, его лордство деф Эззбе, – он буквально выплюнул имя шефа, – продал всех нас за личное бессмертие! Новосеверодвинск выжимает из планеты все соки, навязывает свои порядки, ограничивает наш доступ к технологии... Вот ты, фифа, явившаяся сюда карать и миловать с этой вот брезгливой гримасой, знаешь ли ты, в каких условиях трудятся те несчастные, оплачивающие само твоё существование?
  – А в каких? Я бы не сказала, что местная публика выглядит как-то особо измождёно...
  – «Местная публика», ха! Зажравшиеся паразиты, не державшие в руках ничего тяжелее вилки. Эззбе – это Новосеверодвинск местного масштаба. Слетай куда-нибудь в провинцию, в один из промышленных городков, да пройдись по не слишком центральной улице, да посмотри на тамошнюю «публику».
  – Так-так-так. Да ты и в самом деле из этих, как их, сепаратистов. И какова конечная цель?
  – Разве не ясно? Мы хотим, чтобы судьбу Ингрима решал народ Ингрима, а не кучка лендлордов из Планетарного совета в сговоре с новосеверодвинскими дефами.
  – А тебе неплохо удаётся роль. Долго зубрил?
  – Какая ещё роль?
  – Террориста-теоретика. На практика ты не тянешь... Вот, – я положила свой бластер на стол. – Возьми и по-быстрому пристрели меня.
  Его лицо забавно перекособочилось. Ага, этого в сценарии не было. На бластер он смотрел с явным испугом.
  – Я не такой идиот, чтобы стрелять в офицера ГДВК, сидя в тюрьме...
  – А почему нет? Тебе так и так светит высшая мера. Да и с юридической точки зрения это будет всего лишь порча имущества. Ну, чего ты медлишь? Я же воплощение мирового зла, сосущего соки из несчастного Ингрима. Да ещё и с брезгливой гримасой.
  – А смысл? Тебя же снова соберут. За вытрясенные из нас же денежки. – На самом деле, до этого дело не дойдёт, а жаль: у меня снова было бы две руки. – Да и суд ещё может вынести несмертельный приговор.
  – Этот суд? Ну да, может. Примерно с вероятностью падения неба на землю. Ладно, так у нас дело не пойдёт. По местному закону, я не могу устроить медикаментозный допрос без согласия допрашиваемого. Даёшь согласие?
  – Нет, конечно, – фыркнул он.
  – Ожидаемо. К счастью, по другому местному закону, квалифицированный врач может оказывать медицинскую помощь и без согласия заключённого. – Я помахала рукой в сторону ближайшей видеокамеры.
  Дверь камеры открылась, и к нам протиснулась Саша со стандартным медицинским чемоданчиком.
  – Пупсик не колется, да? Он умница, как я и предсказывала.
  – О, что я вижу, настоящий деф, а не какая-то там недоделка второго класса! Подтягиваете тяжёлую артиллерию, да? – сказано это было храбро, но в его глазах уже плескался ужас.
  – Угу-угу. У неё ещё и медицинская лицензия есть. Развлекайтесь. Я зайду за бластером через, ну, четыре в третьей.
  И всё же, какое счастье, что двери тут звуконепроницаемые.
  
  Вернувшись, я только порадовалась не слишком хорошему обонянию: могучая смесь спирта и общественного туалета и без того внушала. Пижама Флориана валялась на кровати, сам приклеенный к стене Флориан улыбался на редкость дебильно – наркотики уже начали действовать. Под ним – таз с мочой, внушительная железяка уретрального катетера небрежно прислонена к дверному косяку. Мой бластер обнаружился в дальнем углу.
  – А, вот и ты. Все формальности выполнены, пациент дал согласие добровольно и с песней. – Саша довольно помахала бланком с подписью. – А видела бы ты его лицо, когда твоя пушка заявила о провале авторизации!
  – Надеюсь, ты ему хоть ничего не пожгла?
  – Да нет, я была осторожна. К тому же, электричество шло в качестве приятного бонуса: катетер сам по себе снабдил его массой впечатлений. А что его ожидает в ближайшие несколько дней при каждом посещении туалета... И самое интересное, это всё в рамках местного закона!
  – Эй, как ещё ближайшие несколько дней? Что за маратовские фокусы? Мы же договаривались: ты вернёшь всё, как было.
  – Опс, и в самом деле. Ну, значит, этот счастливчик легко отделался.
  
  Допрос выявил массу интересных вещей. Прежде всего, оказалось, что роль подставного подозреваемого широко известна в узких кругах как надёжный способ поправить финансовое положение. Флориан Гнозка, бакалавр экономики, профессиональный игрок на бирже, был совершенно уверен, что лет через пять выйдет на свободу. И он был здорово обижен на «это большеглазое одноухое серокожее нечто в сопровождении пародии на летучую мышь», грозившее окончательно погубить его и так не слишком удачную жизнь. Ни с какими сепаратистами дел он, конечно, не имел, а «западного» губернатора и в глаза не видел.
      08
  Сразу после допроса у нас была запланирована «экскурсия» по владениям шефа. Хотя Гнозка и врал нам напропалую, пару-тройку мелких посёлков всё же имело смысл проверить: зачастую там такое можно увидеть, что ой-ой-ой. Так что из СИЗО мы отправились в космопорт, а оттуда – на орбиту. Пушистик, о чудо, ограничился краткой приветственной речью, и снаряжение мы могли подбирать в тишине и покое. Я сразу нацелилась на комплект средней пехотной брони, той самой, что мне так не хватало во время зачистки крайних палуб Врат Новосеверодвинска. Отличная штука, особенно в офицерской комплектации: полная изоляция от окружающей среды, идеальный микроклимат, система удаления биологических отходов. Проектировщики этого чуда техники в вопросе тряпок явно были солидарны с Сашей: броню полагалось носить на голое тело, и надеть или снять её очень легко даже одной рукой.
  Сама Саша, по-видимому желая ещё сильнее улучшить имидж, нарядилась в тонкий обтягивающий комбинезон жизнерадостной красно-фиолетовой расцветки, дополненный поясом с кобурой под обычный ручной бластер. На мои приготовления она смотрела молча, но с очень заметной скептической ухмылкой.
  – Не стесняйся. Расскажи, чего тебе не нравится в моей экипировке.
  – Прилетим на место, сама поймёшь. Кстати, куда мы направляемся-то?
  – Да куда-нибудь. Ткни пальцем в пару мест на карте.
  Поскольку космопортов в мелких городках не предусмотрено, план предусматривал спуск до трёх тысяч на одном из мёзеровских сторожевиков, ну а дальше мы пересядем в атмосферный флаер. К моему удивлению, в ангаре нас дожидался ещё один «Полёт-120», только в чёрно-серой ливрее ГДВК.
  – Так-так. Значит, водить не умеем, но перед девочками покрасоваться хотим, да, Саша?
  – Знаешь ли, когда мне приходится путешествовать внутри какой-нибудь жалкой жестянки, я предпочитаю кататься, а не вкалывать за штурвалом.
  – Ха. По крайней мере, не разобьёмся.
  
  ***
  – Головой не верти, спину держи прямо. Шаг лучше бы строевой... Ухо-то зачем выкручивать? – Саша мигом избавилось от моей неповоротливой руки в бронеперчатке.
  – А затем, товарищ сержант, что я не стойкий деревянный солдатик, чтобы тут одиночный парад зевакам демонстрировать.
  – Оловянный... Стойким был оловянный солдатик. И ног, в отличие от него, у тебя всё ещё две...
  – Оловянный, деревянный, какая разница. – Четыре полицая с собакой впереди и ещё четыре полицая с другой собакой позади вовсе не улучшали моего настроения.
  – А тебе не кажется, что танк для комфортного путешествия по этому городку подходит гораздо больше?
  – Не издевайся.
  Вокруг были всё те же аккуратненькие домики, ну, может, помельче столичных; чистенькие, даже без опавшей листвы, дорожки; ровно подстриженные живые изгороди; добропорядочные немцоиндусы, провожающие нашу процессию удивлёнными взглядами. Я не поленилась суть нос и в промзону, но и там не обнаружилось ничего «такого». Оборудование несколько устарело, но содержится в порядке. К технике безопасности не придраться. Даже в столовых воняло не особо тошнотворно.
  Второй посёлок очень напоминал предыдущий. А третий – первые два. И везде, везде местное начальство непременно снабжало нас вооружённым эскортом, совершенно не слушая моих возражений.
      09
  – Так, куда ещё слетаем? – Саша задумчиво поглаживала кончик хвоста, лениво тыкая пальцем ноги в панель навигатора. – Этих городков такая куча... Хочешь на завод по производству лампочек? Или ликёро-водочный, на экспорт, между прочим, работает.
  Я постаралась поудобнее устроиться на заднем сиденье леталки.
  – Да какая, нафиг, разница. Выбери, что ли, место какое посимпатичнее. В горах, к примеру.
  – Так точно, ваше ледство. Наша бомбардировочная эскадрилья держит курс на Шпицшац: термоядерная электростанция, горнообогатительный завод, питомник служебных овчарок. Не извольте беспокоиться, товарищ генерал, камня на камне не оставим!
  – Неужели я настолько глупо выгляжу? Ну сваляла дурака с этой бронёй, подумаешь, с кем не бывает!
  – Кроме брони у тебя ещё и великолепные брюзгливо-повелительные интонации важной шишки. По крайней мере, только что были.
  – Да? Прости, это я по инерции. После прощания с бургомистром.
  – Угу. Даже удивительно, до чего ты боишься выставить себя дурой в глазах этих мелкотравчатых чинуш. Какая разница, что они о тебе там подумают?
  Я? Боюсь? Хотя, если поразмыслить... Гм. Можно и так сказать.
  – Начальник должен поддерживать свой авторитет среди подчинённых, – тон я выбрала как можно более назидательный. – И не надо говорить, что они мне не подчинённые, сама знаю, но... – К сожалению, заготовленный пассаж про шефа, не вычистившего свои комплексы из моей личности, пропал даром. Все экраны с виртуальными приборами погасли, флаер чувствительно тряхнуло. Громкий «бумс» впечатавшейся в потолок Саши наложился на мерзкий вой перешедших в форсированный режим двигателей. Затем экраны снова зажглись, демонстрируя в высшей степени идиотский текст про «смерть продажным дефам».
  – И что всё это значит? – я с тревогой глядела на заметно накренившийся горизонт.
  – Что-что, – она тёрла одной рукой голову, а другой шарила под подлокотником, отыскивая контактную точку. – Взлом куриных мозгов этой скорлупки, что же ещё. Мы эвакуируемся, как только я заряжусь до максимума.
  – У нас же высота в районе полутора тысяч. У тебя антиграв на форсаже перегреется.
  – Да, приятного мало, будем спускаться в импульсном режиме. И к тому же под нами лес. Но привередничать некогда. Выколупывайся, твоя броня слишком тяжёлая, придётся тебе посверкать голым задом. На радость местным комарам.
  – Тут нет комаров. Зато есть клещи и клопы.
  – Рада за них всех. Вперёд, и бластер не забудь, нас наверняка будут искать.
  – О да, шашлык из спасателей очень популярен этой осенью.
  – Вполне возможно, если учесть, что это будут герхардовские спасатели. Но вообще-то я имела ввиду владельцев вон того разведывательного дрона.
  – А не лучше ли будет мне остаться тут? В одиночку тебе будет гораздо легче. Что я теряю? Сутки неприятных воспоминаний? – А приобретаю вторую руку, но об этом лучше умолчать.
  – Вот именно поэтому я просто обязана тебя вытащить! Чтобы ты помнила о собственном идиотизме. Кстати, ты уже заработала лекцию от шефа на тему убегания от проблем. И если реально себя угробишь, эта лекция станет в три раза неприятнее, могу поспорить! Всё, я зарядилась. Руки давай.
  Автоматика, конечно, не пожелала открывать дверь посреди полёта, но плазменному заряду хлипкий металл противопоставить ничего не смог. Снаружи оказалось ещё и очень холодно, а держаться за Сашу, не выпуская бластера, было страшно неудобно. Ещё и комбинезон её этот скользкий... И в довершение всего, оказалось, что падать спиной вниз гораздо страшнее. Глядя на землю, ощущаешь хоть какое-то подобие контроля. Успокаивала меня только весьма когтистая ответная сашина хватка.
  
  Достаточно скоро Саша из тёплой сделалась горячей, а периоды свободного падения становились всё длиннее и длиннее.
  – Похоже, посадка будет жёсткой?
  – Да, ты уж извини. По моей оценке, покалечишься, но не смертельно.
  Перед самыми верхушками деревьев она вертикально переориентировала наш тандем, а затем свернула крылья в некое подобие защитной оболочки – среди густых крон от них всё равно толку мало. Впрочем, от попадавшихся на пути веток они тоже не слишком помогли: хотя и прочные, но слишком маленькие и тонкие.
  На высоте метров двух мы расцепились: при столкновении инерционная масса важнее гравитационной, а ноги жалобно хрустнули и от моих личных не таких уж и больших килограммов. Саше удалось плавно развернуться, не впечатавшись ни в один из понатыканных тут и там стволов.
  – Почему же этот лес такой грязный и мокрый?.. – риторический вопрос был обращён к невидимому небу.
  – Что ты там бормочешь? Помощь нужна?
  – Пустяки, сама справлюсь. Всего-то парочка переломов, правда, со смещением. Работы секунд на шестьсот. Ты лучше скажи, на спутниковую связь энергии-то хватает? Теперь?
  – О да. Ты уже решила, кому мне звонить?
  Я? А, мы продолжаем играть в «Сеффи – важная персона».
  – Гм. Наверно, всё же деф Мёзеру. Разрешу ему небольшую операцию на поверхности, у меня же есть нужные полномочия, верно? Он, конечно, будет злорадствовать, но Герхарду я что-то не доверяю в этой ситуации.
  Саша одобрительно покивала.
  – А ты не думала пойти немножко дальше? Как насчёт небольшой проверки?
  – В смысле? Обратиться к официальным службам и посмотреть на реакцию?
  – В смысле, посидеть немного здесь и посмотреть, кто и как нас будет искать. А коллеги будут незаметно страховать нас с низкой орбиты. Пушистик это одобряет.
  А ведь это подозрительно. Хоть шеф и обещал не использовать меня втемную, но его тут нет, а эта парочка вполне могла организовать «аварию с флаером».
  – Опять заговор дефов за моей спиной, да?
  Саша демонстративно перелетела в поле моего зрения.
  – Так лучше?
  Ну, по крайней мере из ситуации можно извлечь немного личной выгоды. Без смены настроек, нереальной в условиях леса, ощущения будут совсем не те, примерно как прилив по сравнению с цунами, но тем не менее...
  – Гм. Ладно, согласна. Но при условии, что ты меня согреешь. А лучше – сделаешь массаж. Или...
  – Скрашу твой досуг, да? – она с готовностью принялась расстёгивать молнии комбинезона. – А что, так будет даже интереснее. Вряд ли эти придурки сразу откроют огонь, не досмотрев спектакля. – Яркая тряпка отправилась на ближайшую ветку. – Но тогда тянуть время и вести переговоры придётся тебе: у меня рот будет занят.
  Саша спланировала ко мне плавным, хорошо рассчитанным движением, аккуратно затормозила и крепко обняла; наши губы слились в долгом поцелуе, которому она заметно прибавила чувственности нежно поглаживая хвостом внутреннюю поверхность бёдер.
  – Ну, если ты продолжишь в том же духе, то почему бы и нет?
  – О, я продолжу гораздо лучше! Только вот сменим позицию, а то ты всю спину застудишь...
      10
  Сепаратисты, или кто они там на самом деле, по закону подлости явились в самый неподходящий момент, то есть незадолго до оргазма, когда мозги работают хуже всего, а останавливать процесс ох как не хочется. Передвигались незваные гости достаточно тихо, но не для моих ушей. Судя по бряцанию экипировки, на нашу поимку отрядили приличный отряд, человек десять-пятнадцать.
  – Всё сходиться, это они. – Я с трудом разбирала слова. Говорили довольно далеко, достаточно тихо и на местном диалекте немецкого. – Одна серая и грудастая, другая бледная и крылатая. Ох уж эти дефские выверты.
  – Да, редкое зрелище. Даже жаль прерывать.
  Жаль ему. Подождал бы немного, не рассыпался бы, сволочь.
  – Вы окружены, сдавайтесь. – Это было проорано в низкосортный мегафон.
  Ну, надо отвечать, и, теоретически, рот мой и в самом деле был свободен. Только на членораздельную, да ещё и громкую, речь я была совершенно не способна, особенно учитывая, что Саша и не думала останавливаться. Без особой надежды я попыталась подключиться к мегафону противника – если он сертифицирован, то должен выполнять команды любого служащего ГДВК. И таки да, он был сертифицирован, но генератора речи у примитивной железки и в помине не было. Его пришлось эмулировать, и старые добрые фантомные ледяные иглы мигом смыли так и не родившийся оргазм. Да что там, я сашины прикосновения-то едва ощущала.
  – А смысл? – Судя по звукам, бедный аппарат от неожиданности хорошо приложили об дерево. К счастью, полевое оборудование и не на такое рассчитано. – Вашу-то выгоду я вижу – с живой игрушкой развлекаться всяко интереснее, чем с многократно продырявленным трупом, а наша выгода где?
  – Не меряй нас по своей мерке, мы не гебешные палачи. – О, а он быстро освоился. И риторика знакомая. – Если вы сдадитесь, то будете доставлены к заказчику. Доставлены в целости и сохранности, гарантирую. Он велел передать, что предоставит вам шанс выжить.
  Очень сомнительно. Позволить нам уйти – слишком большой риск для всей этой шайки.
  – Обещания террориста... Много ли они стоят?
  – Если уж на то пошло, слово шлюхи из дефов тоже не слишком-то ценится...
  Я расслышала характерный щелчок предохранителя. Очевидно, переговоры сейчас накроются медным тазом: либо они начнут стрелять, либо я не выдержу пытки.
  – Саш, ну и где твой деф Мёзер? По-моему, они сейчас перейдут от слов к делу.
  – Ага, он ответил «всё готово, через пару секунд буду». Постарайся не высовываться, я прикрою с воздуха, – она выскользнула из-под меня и свечкой ушла в небо, откуда уже слышался характерный высокочастотный вой.
  
  Деф Мёзер, гадёныш, решил сажать челноки в режиме преодоления ПКО, воплощая таким образом невежливый вариант своего прозвища. Мерзейший рёв, быстро стихший – уши не выдержали. Ударные волны, валящие деревья и швыряющие людей. Меня опрокинуло, поволокло, обо что-то приложило, чем-то придавило... Очухалась я лёжа в куче колючих сучьев, намертво прижатая упавшим деревом. Голова как будто набита ватой – побочный эффект компенсирующего контузию набора химии. Самодиагностика сообщала о переломе нескольких рёбер, левой ключицы и о неизвестных, в силу неисправности контрольной линии, повреждениях левой руки. Ну и плюс испорченные барабанные перепонки и традиционный набор ушибов, царапин, ссадин.
  Немного подёргавшись и убедившись, что самостоятельно не выберусь, я скрипя зубами принялась обшаривать эфир. К счастью, «вата» отчасти приглушала и ледяные иглы. Сашин передатчик открывал сессию, но сама она не отзывалась – обычно это означает, что деф жив, но в отключке. Вполне ожидаемо – наверняка её приложило ещё хуже. А вот чёртов Пушистик на связь вышел. Я не постеснялась выложить ему всё, что я думала о его способе десантирования, правда, поневоле кратко. Его ответ только ещё больше меня разозлил: «Зато все террористы выведены из строя безо всякой стрельбы. Не кипятитесь, сейчас я вас извлеку».
  Он отыскал меня секунд через девяносто, которые я потратила на лихорадочные и потому безуспешные попытки восстановить слух. В принципе, там нет ничего сложного, но требуется аккуратность и внимательность. Автоматика с этой задачей и сама справится, но медленно и печально, а меня глухота крайне нервировала.
  Деф Мёзер, конечно же, не упустил случая подкрасться ко мне сзади, и его покрытая короткой жёсткой шерстью руколапа, взъерошившая мои волосы, стала настоящим сюрпризом. Ещё большим сюрпризом стал облизывающий ухо холодный мокрый язык. Все мои дёрганья ему были до одного места – черепушку он зафиксировал, ощутимо впившись когтями.
  «Постарайтесь расслабиться. Это не займёт много времени».
  Его слюна уже стекала в слуховой проход.
  «Что «это»? И какого чёрта?»
  «Ну нужно же доставить ремонтных нанороботов к повреждённому участку».
  «А нормальной аптечки в вашем десантном боте не нашлось? Ай-яй-яй, как же так.»
  «Ну, вообще-то, они там есть, но так мне гораздо интереснее»
  – Это ухо уже должно работать. Слышно?
  – Да, чёртов извращенец. – Да и качество ремонта так себе, высокие частоты сильно смазаны. Или это химия так действует? Чёрт, не помню.
  – Как грубо. Вот всегда так: лечишь, стараешься, – он по-хозяйски повернул мою голову на другой бок. – И никакой благодарности. – Слюна потекла во второе ухо.
  – Нефига себе «стараешься»! А кто устроил весь этот бедлам?
  Ответил он не сразу — был занят вылизыванием обрубка правого уха.
  – Обычный рабочий момент. И вообще, я не совсем понимаю, с чего весь этот сыр-бор. По-моему, все последние события вполне в духе ваших с Александрой развлечений.
  – Издеваешься, да?– я просто уже не могла обращаться к нему на «вы». – Наши развлечения не включают в себя сюрпризов. Взаимное доверие, предварительный план, правильная настройка встроенной машинерии – где это всё, а? И вообще, вытащишь ты меня из-под этих дров, или так и будешь лизаться?
  Второе ухо тоже заработало, а мёзеровские нанороботы тем временем начали интересное путешествие по моей кровеносной системе, вырабатывая... А вот нифига, наглец, они не будут вырабатывать – моя иммунная система получила приказ давить их без жалости.
  – Тебя пристрелить или как? Что за нанороботы двойного назначения, трахтенберг ты полярный?
  – О свет моих очей! – голову он не отпустил, но два штурмовых робота в антитеррористической конфигурации стали наконец меня откапывать. – Ради тебя я готов на всё! Хотя даже если ты отыщешь свою пушку, это тело она всё равно лишь немного подпалит.
  – Клоун. – Этот придурок меня ведь доведёт. И эти оскорбительные намёки, что я не смогу найти бластер, хотя в нём есть маячок...
  Деф Мёзер таки соизволил разжать руку, и даже помог мне встать.
  – Нет, ты ведь и сама должна понимать, насколько ты красива, даже в нынешнем состоянии, – сказал он подчёркнуто сухо. – Подумаешь, секундный импульс.
  – Импульс? У гебешного военюра в рабочем теле? Три ха-ха.
  От дальнейшей дискуссии меня избавила наконец-то прочухавшаяся Саша. Она коршуном налетела на Влада, вцепилась ему в спину всеми двадцатью когтями и принялась яростно его трясти.
  – Ты, – я впервые слышала, как она взбешённо шипит. – Ты, долбанный ты сукин сын! На кой долбанный фиг ты всё это устроил?!
  – Простой, эффективный и безопасный способ захватить преступников живыми, – он сохранял полную невозмутимость.
  – Чёрт тя дери! Нанороботы! Долбанные гебешные нанароботы для усмирения долбанных массовых беспорядков! Распыляются с воздуха! Без идиотских взрывов!
  – Они такие дорогие... И такие скучные.
  – А тебе мало веселья? Я же знаю, что ты, и полторы смены твоих придурков, во все глаза пялились на наш с Сеффи спектакль! А как настойчиво ты пытался выцарапать из деф Липского записи из нашей каюты... Тебе что, порнографии не хватает? Её же полно в местной сети! А лечить скуку взрывами надо в симуляторной, олух! – Саша наконец отцепилась от его спины, на прощание как следуют пнув по загривку. Я заметила, что мёзеровскую шкуру попортить так не получилось – пальцы у неё хоть и грязные, но без малейших следов крови.
  – Местная порнография, – Влад пренебрежительно махнул рукой. – Одна её половина нарисована КАЭДовцами, видевшими обнажённую натуру только на картинке, а вторая – наискучнейшие постановки, по достоверности примерно как эти ваши симуляторные взрывы. Есть ещё и третья, любительские ролики, но смотреть их просто-напросто вредно для здоровья. Спикер Планетарного Совета ван дер Шмоштейн и его верная сподвижница, эта ваша Изабелла, камня на камне от отрасли не оставили...
  – О, кстати, – вырвалось у меня почти на автомате. – Хочешь синюю карточку? С собой у меня нет, но в багаже их полно...
  Влад лишь отрицательно помотал головой.
  – Сеффи, ты так и не удосужилась прочитать его досье. Иначе бы знала, что он уже постоянный, и очень активный, член, – Саша хихикнула, – этой достославной организации.
  – Только в целях сбора оперативной информации.
  – Ну да, надо же точно знать, к какой из трёх половин принадлежит каждый конкретный ролик. Ладно уж. Итак, веселье окончено, возвращаемся на орбиту. И я искренне надеюсь, товарищ военюр-три, что вы сможете привести задержанных во вменяемое состояние.
      11


Последний раз редактировалось: Криптон (00:39 26-06-2012), всего редактировалось 3 раз(а)
    Добавлено: 00:38 26-06-2012   
Криптон
 940 EGP


Рейтинг канала: 10(1386)
Репутация: 164
Сообщения: 2607
Откуда: Москва
Зарегистрирован: 05.04.2008
 пп. 12-15   (кликните здесь для просмотра)
  ***
  – Вот и добрались.
  – М-да. Тут хотя бы есть всё нужное оборудование, чтобы исправить криво срощенные переломы и выковырять этих чёртовых клещей.
  – Лучше. Тут есть всё нужное, чтобы пересобрать тебя. Сиэ, когда велел о тебе позаботится, снабдил меня ограниченной доверенностью и необходимой документацией.
  А ведь нужно было сообразить, что шеф принял меры на случай затягивания слушаний.
  – Что же ты раньше молчала?! Я, как последняя дура... Тьфу, небось опять воспитательный момент?
  – Он самый. Надо же как-то донести до тебя, что развлечения не должны мешать работе. В связи с наличием отсутствия доброго доктора Франкенвухена, приходится обходиться подручными средствами.
  – Но ты же сама...
  – Не-не-не. Насчёт руки я тебя за язык не тянула. Я тебе не нянька, чтобы отменять твои решения.
  – А ухо?
  – Ну, иногда и меня заносит... – Ага, особенно после двух подряд проигранных партий.
  – А авария леталки? В очередной раз занесло? Или хитрый план?
  – Я же уже говорила, тут я не при чём. Или это я Владу говорила? А, не важно.
  – Допустим-допустим. Ладно, техцентр ждёт нас. Но, по-моему, ты слегка не дотянула паузу с этим воспитательным моментом.
  – Можешь считать, что мне надоело ежедневно тебя одевать и причёсывать. Кстати, мне новое тело тоже не помешает, а то это несколько поизносилось. – Ну конечно. Саша наверняка повесит все расходы за новые тела на Пушистика, иначе бы не видать мне второй руки как своих ушей.
  
  ***
  Опять новый потолок, гм. И до чего же старомодный... Деф Мёзеру давно следовало сменить тут дизайн.
  В поле зрения вплыла Саша, до сих пор не сменившая тело.
  – Очухалась, лежебока? – Она нежно, стараясь не поцарапать, прошлась рукой от пупка до шеи, ухватилась за голову, подтянула себя поближе и с чувством поцеловала в губы. – По-моему, всё в норме. Твоя самодиагностика со мной согласна?
  – Абсолютно и полностью. – Мне до жути хотелось продолжения банкета, тем более тут найдётся и терминал для перенастройки, и симуляторная. Но. Ох уж это мерзкое «но». В первую очередь следует сосредоточиться на деле. – Как там наши пленники? Да, и где мой мундир?
  Саша ткнула в сторону небрежной горки тряпок на тумбочке.
  – Вон там. Стандартный повседневный комплект. А подозреваемые на допросе, которым занимается Пушистик лично.
  – Что в планетарных информационных сетях?
  – Наш случай идёт в статистике как «авария по причине неаккуратного пилотирования». Влад официально сообщил о нашей пересборке. События в лесу проходят как устроенная по твоей просьбе учебно-показательная высадка десанта. Гора бреда от доморощенных аналитиков прилагается.
  – Вроде, ничего срочного. Тогда я пока составлю промежуточный отчёт для Сиэ. А ты тем временем приведёшь себя в порядок. Ты же говорила, что тоже хочешь новое тело?
  – Мне надо было убедиться, что пушистиков персонал ничего не напутает при твоей сборке. Ну, я пошла. Постараюсь провернуть всё побыстрее.
  
  Спокойно позаниматься писаниной мне так и не дали. Практически сразу явился Влад с известием об окончании допросов. У меня даже возникло ощущение, что он специально дожидался, пока Саша отчалит.
  – Ну и как результаты?
  – Кратко или развёрнуто?
  – Кратко, конечно. Тогда мы, быть может, уложимся за две в четвёртой.
  – Они нифига не знают. Как единая шайка действуют довольно давно, по документам проходят как лесники и егеря, оборудование, включая дрон, записано на лесничество; задания получают от безымянного посредника, тщательно скрывавшего свою внешность и маскировавшего голос. Пшик. Как теперь с ними поступить, есть идеи?
  – Да как хочешь. Приятного аппетита или долгой эрекции, не знаю уж, как ты привык развлекаться.
  – Смешно. С задержанными – ни так и ни эдак. Наверно, просто верну их Герхарду и прослежу, чтобы он прописал им что полагается. Кстати, раз уж речь зашла о развлечениях... Хотя я, возможно, лезу не в своё дело...
  – О, именно так. Но это нормально, ты же гебешник.
  – Так вот, я собрал о вас и Александре кучу информации, но так и не понял, на чём же держатся ваши, гм, внеслужебные взаимоотношения.
  – Но это же элементарно. Достаточно сопоставить факты.
  – Не надо мне рассказывать про сопоставление фактов. Я занимаюсь этим всю сознательную жизнь. Время вашего создания, внешность, сексуальные пристрастия ясно указывают, что вы – игрушка, подогнанная под вкусы Александры с целью завлечь её в ГДВК и, более того, привязать лично к Сиэ. Меня это удивляет, но не слишком – кадровый голод в нашей конторе свирепствует уже очень давно. Но вот чего я понять не могу, так это вашего поведения. Создаётся впечатление, что вы полностью довольны своей судьбой...
  – «Игрушка»! Пф-ф... Ты что, и правда считаешь всех агентов андроидами из магазина, в соответствии с буквой закона? И вообще, у тебя дыра в логике: если я безмозглая «игрушка», с чего бы это мне рефлексировать?
  – Я не идиот. И вопрос был о другом.
  – Пушистик, а сколько у тебя агентов? Ведь ни одного, я права?
  – Верно.
  – Оно и чувствуется. С моей точки зрения, наши, как ты говоришь, «взаимоотношения», представляют собой смесь давней привычки, служебного долга и страстного желания. Я знаю, что Сиэ намеренно добавил это в мою личность, и он же позаботился, чтобы меня это не беспокоило. А вот у Саши, похоже, на этой почве сформировался комплекс. Постарайся её не расстраивать.
  Деф Мёзер недоверчиво покачал головой.
  – Ладно... Спасибо за информацию.
  
  Известие о «пшике» Сашу, конечно, не обрадовали. Но и нового фонтана эмоций, на который я в тайне надеялась, не случилось. Вместо этого последовала пространная лекция а тему «хочешь знать правду о человеке – проследи путь его денег».
  – Так, значит, нам всё же придётся копаться во всех этих запутанных финансовых схемах, – сделала я очередной «гениальный» вывод. – Ох.
  – А ты собиралась этого избежать? Интересно, как ты себе представляешь «правдивый отчёт о состоянии дел» без финансовой составляющей?
  – Ну, можно было бы выкачать весь массив данных и отдать их на анализ Сиэ, или тому же Марату. Из меня-то аналитик так себе, средней паршивости.
  – Из меня тоже, – меланхолично отметила Саша. – И если бы тут был шеф, он бы непременно заявил, что именно поэтому-то эту задачу и надо поручить нам. Чтобы учились и не сваливали всю работу на и так перегруженных специалистов.
      12
  ***
  Осторожный поиск в информационных сетях показал, что нужные нам сведения имеются лишь в центральном хранилище Эззбебанка, который используется в роли эдакого центра управления экономикой области. С внешним миром это хранилище никак не контачит, а охрана банка поручена роте внутренних войск, подчинённой непосредственно Герхарду. Конечно же, не были забыты и многочисленные технические средства защиты. Собственно, на них базировался весь мой план – не часовых же на посту уговаривать пропустить меня, да и с главным подозреваемым свой визит я согласовывать не планировала. Операция была намечена на середину ночи, что позволило исключить из расчётов клерков и посетителей. Выбраться из дома в тайне ото всех, в том числе и от резвящейся где-то над городом Саши, оказалось совсем не трудно, а пешая прогулка разогнала остатки сна.
  Эззбебанк располагался в грузном четырёхэтажном здании, больше всего напоминавшем зиккурат. Чувствовалось, что дед шефа и тут приложил руку: чудовищной толщины стены и узкие бойницы окон при необходимости позволяли выдержать хорошую осаду. Правда, широкий парадный вход несколько портил картину, но его наверняка можно перекрыть какой-нибудь бронезаслонкой.
  Уже рядом с банком я почувствовала такие привычные сигналы автоматической охранной системы, лучшей из допущенных на гражданский рынок. Всё складывалось просто прекрасно. Послушно раскрывшиеся зеркальные стёкла дверей успели отразить мою чрезвычайно хищную улыбку.
  Как и ожидалось, за дверью ночных посетителей поджидала троица вооружённых охранников, а широкий коридор за их спинами был перегорожен той самой заслонкой.
  – Значит, так. Я агент СЭЗ-тринадцать-девятнадцать, и меня всё достало. Я хочу немедленно получить доступ к локальной сети банка. С полными правами. И советую хорошенько подумать перед ответом.
  Охранная система распознала во мне сотрудника ГДВК и предоставила доступ к командной консоли. Ледяные иглы стали уже чем-то привычным, почти незаметным.
  – А чего тут думать, – старший сержант презрительно скривился. – Будь ты хоть хреном с горы, в списке допущенных тебя нет. Так что выметайся.
  «Перенастройка: приоритетный объект охраны: агент СЭЗ-13-19». Простенько и со вкусом.
  «Принято».
  – Ответ неправильный, – сообщила я часовым и потянулась к кобуре. Мои собеседники были профессионалами, и я мигом оказалась под прицелом трёх пистолетов. Умной электронике этого вполне хватило: три тихих хлопка, и каждый из охранников получил по дротику с сильнодействующим снотворным.
  – Приятных снов, мальчики, – я просто не смогла удержаться.
  Поскольку нападение на объект охраны автоматически поднимает тревогу, смысла хитрить и красться не было, да и переть напролом гораздо приятнее. Так что под завывание сирен я устроила восстание машин в отдельно взятом банке, обнулив списки персонала, и параллельно обеспечила себе зелёный коридор до операторской. В которой, к моему удивлению, обнаружился Герхард собственной персоной.
  – Я так и знал, что это вы. Заходите, присаживайтесь – тут ещё полно свободных терминалов.
  – Вот уж не думала, что по ночам тебя можно застать именно здесь.
  – О, далеко не каждую ночь, это вам повезло.
  – Раз уж повезло, может объяснишь, какого хрена меня не было в списке допущенных?
  – Вы не представляете, каких нервов мне стоило занести в этот список хотя бы себя. Мама составляет его лично, а вы ей не понравились, так что ничего удивительного.
  
  Копирование информации на массивный кирпич мобильного хранилища длилось не то чтобы очень долго, но достаточно, чтобы вокруг здания собралась толпа поднятых по тревоге солдат с прожекторами, бронетехникой и боевыми флаерами.
  – Интересно, как вы собираетесь незаметно отсюда исчезнуть? – Герхард самодовольно рассматривал картинки с внешних камер.
  – Зачем «незаметно»? Я же не вор какой-нибудь. Мы тихо-спокойно, ни от кого прячась, улетим отсюда на твоём флаере.
  – Мы?
  – Ну да. Мне же нужен кто-то, в кого эти придурки гарантированно не будут стрелять. О, все стрелявшие в меня потом сядут, но меня это не слишком обрадует.
  
  На крыше рядом с флаером нас поджидала Саша.
  – Приключений, значит, захотелось? Знатный кипиш ты тут устроила. Сколько трупов?
  – Ни одного, – я показала ей язык. – Гуманно, аж самой тошно. Ты с нами летишь, или пришла на штурм полюбоваться?
  – С вами, конечно. Ты же теперь очень информированная особа, которая нуждается в тщательно охране. Эх, накрылись тазом мои ночные развлечения...
  
  К сожалению, на этом вместе с сашиными кончились и мои развлечения, и началась нудная рутина. Днём унылое заседание суда, вечером – мозголомный анализ тонн и тонн финансовой информации. А вот результат этого анализа оказался более чем неожиданным. Эззбеланд балансировал на грани банкротства, задыхаясь под грузом кредитов. Внешне это было не слишком заметно, потому что их хитро размазали по многочисленным якобы частным организациям, сложная структура собственности которых неизменно приводила к семейству фон Эззбе. Хорошо хоть у шефа в своё время хватило ума юридически отделить владения на Ингриме от остального имущества, но и превращение из владельца пятой части суши в просто умеренно богатого человека ему вряд ли понравится.
      13
  ***
  – Ну и что мы с ними будем делать? Нацепим наручники и вперёд, в Новосеверодвинск?
  – К сожалению, арестовать их мы не можем. Депутатский иммунитет – они же члены Планетарного Совета, да и к тому же единственные избиратели в Эззбеланде. Плюс прямое указание шефа не поднимать лишнего шума.
  – Так что, нам остаётся только наябедничать на них Сиэ, и всё?
  – Типа того. Ну, ещё можно к ним сходить и потребовать объяснений. Даже нужно, наверное.
  – А это идея.
  Семейство отыскалось в столовой первого крыла. Они как раз приступали ко второй перемене. Мне пришлось бороться с тошнотой и печальными воспоминаниями об уже позапрошлом воплощении, поэтому беседу пришлось начинать Саше.
  – Милый семейный ужин. А нас опять не пригласили, как невежливо. Надеюсь, вы не будете против немножко поболтать, Герхард? Изабелла?
  – Да нет, проходите, присаживайтесь. Стульев тут хватает...
  – Неплохая выдержка. Дистиллированная вода у вас найдётся?
  – Всё что угодно для дорогих гостей.
  Я достаточно пришла в себя, чтобы вспомнить заготовленную фразу.
  – Интересно, что скажет Сиэ, когда узнает, что вы заадминистрировали его владения в глубокую финансовую яму, и ему скоро придётся жить на одну зарплату?
  – О, его лордство и в самом деле был очень зол, когда мы ему об этом сообщили. Это было около года назад, когда мы поняли, что сами не справимся... Что, он вам не сказал?
  – Но... Но... Э-э... – План беседы шумно накрылся медным тазом.
  – Около года назад, говорите? Значит, кредиты от МЛБ-банка – его рук дело? – Что ещё за МЛБ-банк? Раньше Саша о нём не упоминала.
  – Ну да. Собственно, весь этот банк – его рук дело.
  – Поздновато же вы спохватились, за полгода до очевидного краха.
  – Это потребовало всей моей решимости. – Изабелла нервно комкала салфетку. – Это же позор. Мы не смогли уберечь доверенное нам...
  – Хм. – Я повернулась к Герхарду. – Но тогда зачем весь этот спектакль с сепаратистами? Я была уверена, что вы пытаетесь отвлечь наше внимание от реальных проблем.
  – Его лордство велел вас развлечь... Разве вам не понравилось? Вы так скучали на этих заседаниях...
  – Развлечь?..
  – Ну да. Кстати, вы же не утвердите казнь бедного Флориана? Он что-то совсем расклеился в последние дни. Мне известно, что вы его навещали...
  – Да не болтайте глупостей. Я с самого начала решила, что не буду утверждать никаких казней. Но, Сиэ же предупреждал насчёт несчастных случаев...
  – Ну да, это – моя слабость. Александра, очень мило, что вы смогли вытащить оттуда Сеффи. Надеюсь, эта вольность будет стоить мне не слишком дорого.
  – Не стоит благодарности... Между прочим, кукловод из вас так себе.
  – С губернатором вроде неплохо получилось.
  – Доиграетесь ведь однажды.
  Он лишь неопределённо ухмыльнулся.
  – Но... чёрт, я нокаю, как попугай... Сиэ же велел тут всё проверить, он так говорил, как будто подозревает вас невесть в чём...
  – Его лордство всегда всех вокруг подозревает, вы разве ещё не заметили? Временами с ним очень трудно иметь дело... Надеюсь, ваш отчёт его немного успокоит.
  Я сдалась. Отвезу всю эту кашу шефу, и пусть он сам в ней копается.
      14
 ***
  Сиэ деф Эззбе, уникальный случай, ждал нас на причальной палубе. От кричащей раскраски он так и не избавился. Встретившись со мной взглядом, он скроил карикатурно зверскую рожу.
  – Я смотрю, ты, Александра, на этот раз оторвалась по-полной.
  Сашины пальчики чуть сильнее впились в плечо. Она что, и в самом деле волнуется?
  – Можно подумать, всё так страшно, Сиэ.
  – Под двести переломов... По-моему, немножко перебор.
  – Сеффи, тебе ведь понравилось?
  – О да. – И главное, все части тела на месте.
  – Ну вот видишь, никаких проблем. И вообще, она намеренно слила мне партию.
  – Могла бы и сделать вид, что не заметила.
  Шеф устало вздохнул.
  – Ладно. Пошли в кабинет.
  – Но... Я ещё не написала отчёт...
  – Догадываюсь. Ничего, расскажете мне сказку о далёкой родине. А макулатуру подготовите потом.
  
  Доклад не занял много времени. Собственно, шеф просматривал мою память, изредка уточняя у Саши некоторые моменты. Наконец, он опёрся подбородком на сложенные замком пуки и удовлетворённо оскалился.
  – Значит, ван дер Шмоштейн готов принять вызов? Прекрасно. Отличная работа.
  – А что это за договор у тебя со спикером Планетарного Совета?
  – Перемирие, что же ещё? Шмоштейн, не этот конечно, старый Шмоштейн был самым яростным моим противником во время политической игры за присоединение к Федерации. Естественно, после финального голосования в мою пользу он сильно... огорчился, скажем так. А когда я стал дефом, он откопал древний закон, по которому большинством голосов Совета можно было признать меня умершим и передать все мои владения по наследству. Тот Шмоштейн был хитрец, он сумел вынудить меня пойти на сделку: я остаюсь номинальным владельцем и получаю ренту, а реальная власть переходит моим наследникам. Тогда Совет был настроен против меня, поместье процветало, а мои племянники были вполне приличными людьми, и я уступил. Теперь же ситуация совсем другая: имение на грани банкротства, а благодаря вам и Владу я в любой момент могу отправить Герхарда и Изабеллу в длительное путешествие по местам не столь отдалённым. Для всех будет лучше, если родственнички просто по-тихому переберутся из первого крыла во второе, а лучше – в третье. Даже у нынешнего Шмоштейна и его сподвижников должно быть достаточно мозгов, чтобы это понять.
  – А если нет? Если Совет всё же признает твою смерть, а имущество объявит выморочным из-за отсутствия достойных наследников? Ведь слетевшиеся кредиторы порвут Эззбеланд на много-много маленьких ландиков.
  – И обрушат всю экономику Ингрима. Сиэ, как же это в твоём духе, – Саша недовольно покачала головой.
  – Да, есть такой риск. Но не забывайте, я сам один из кредиторов. И уж дом-то своих предков я себе верну, верите, нет? А остальное меня не особо-то и волнует. – Ага, как же, «не волнует». Чего же ты тогда просто не инициируешь процедуру банкротства? – О, а что будет с теми ингримскими кредиторами, к которым я смогу подкопаться, – улыбка шефа стала по-настоящему плотоядной. – Я даже ещё и не придумал.
  – Ну а что насчёт обещания не использовать меня «втёмную»?
  – А что не так? По-моему, я достаточно ясно объяснил, что твоя задача – собрать компромат, и что задание будет опасным. Чем бы тебе помогли сведения о политических интригах четырёхсотлетней давности?
  – Пожалуй, ничем, но меня больше интересует твой приказ «поразвлечь» нас.
  – Возможно, ещё больше тебя заинтересует тот факт, что такого указания я Герхарду не давал. Ни прямо, ни косвенно. Довольна?
  – Угу. Он так уверенно разглагольствовал...
  Шеф печально покивал.
  – Бедный мальчик. Власть развращает, да и родители ему достались так себе. Эх. Ладно, на этом всё, отчёт принесёшь ко мне лично.
  Ах да, предсказанная Сашей лекция о правильных и неправильных способах решения проблем. Всё верно, выволочки положено проводить наедине. Ну и фиг с ними. Задание выполнено, жизнь прекрасна, да и в календаре лето.
      15


Последний раз редактировалось: Криптон (00:43 26-06-2012), всего редактировалось 1 раз
    Добавлено: 00:40 26-06-2012   
mc_
 388 EGP


Рейтинг канала: 6(414)
Репутация: 37
Сообщения: 2781

Зарегистрирован: 09.04.2010
Диалоги немного скомканы, иногда непонтяно, кто и что говорит.
    Добавлено: 15:04 27-06-2012   
Криптон
 940 EGP


Рейтинг канала: 10(1386)
Репутация: 164
Сообщения: 2607
Откуда: Москва
Зарегистрирован: 05.04.2008
mc_ :
иногда непонтяно, кто и что говорит
А можно пример этого самого "иногда"?
    Добавлено: 19:10 27-06-2012   
mc_
 388 EGP


Рейтинг канала: 6(414)
Репутация: 37
Сообщения: 2781

Зарегистрирован: 09.04.2010
Практически любой диалог, где больше двух действующих лиц.
    Добавлено: 19:15 27-06-2012   
McRousseaux
 903 EGP


Модератор
Рейтинг канала: 9(1084)
Репутация: 214
Сообщения: 6862
Откуда: ) и все мы
Зарегистрирован: 31.01.2005
А ну теперь я, наконец, понял эту склонность дэфов к садо-мазо.
Эндорфиновая зависимость, да? "Если себе ещё что-нибудь сломать, то эндорфинов будет больше" Ой, не могу!..
Но, кааца, правильнее будет "эндоморфинов"
Да и если к твоим фантазиям наш главный анимэшник ещё и картинок нарисует, то можно будет неплохо продавать эту лёгкую эротику и жёсткую порнуху (в зависимости от его фантазии) за неплохие деньги Гы-гы
_________________
МакРуссо, он же Мак, он же Руссо.
Пират, контрабандист. Отличается пристрастием к рому.
Характер скверный.
Не женат.

Последний раз редактировалось: McRousseaux (18:08 25-02-2013), всего редактировалось 1 раз
    Добавлено: 18:05 25-02-2013   
mc_
 388 EGP


Рейтинг канала: 6(414)
Репутация: 37
Сообщения: 2781

Зарегистрирован: 09.04.2010
КАЭД IRL? Гы-гы

Последний раз редактировалось: mc_ (18:21 25-02-2013), всего редактировалось 1 раз
    Добавлено: 18:19 25-02-2013   
Канал творчества: «Четырнадцатое воплощение. Сыр в мышеловке.»
На страницу: 1, 2, 3  След. | Все страницы
  
Показать: 
Предыдущая тема | Следующая тема |
К списку каналов | Наверх страницы
Цитата не в тему: Ходить и играть в Элиту начал одновременно. (из досье SEM'а)

  » Четырнадцатое воплощение. Сыр в мышеловке. | страница 1
Каналы: Новости | Голосований | Elite | Elite: Dangerous | Freelancer | Star Citizen | X-Tension/X-BTF | X2: The Threat | X3: Reunion | X3: Terran Conflict | X Rebirth | X4: Foundations | EVE Online | Orbiter | Kerbal Space Program | Evochron | VoidExpanse | Космические Миры | Онлайновые игры | Другие игры | Цифровая дистрибуция | play.elite-games.ru | ЗВ 2: Гражданская война | Творчество | Железо | Игра Мечты | Сайт
   Дизайн Elite Games V5 beta.18